Тао Сивэнь лениво подался вперед и уселся напротив Сунь Яо:
— Сколько лет прошло, а ты всё такой же мерзкий в моих глазах.
Эм? Улыбка Сунь Яо застыла на лице. Только теперь он заметил, что в глазах Тао Сивэня не было и следа былой нежности — его мягкость казалась лишь изысканной, манящей оболочкой, внутри которой таились острые лезвия.
В голове Сунь Яо гулко зазвенело. Спустя мгновение он опустил взгляд, и его лицо омрачилось легкой досадой.
Ведь он всего лишь пушечное мясо из книги, презренный злодей, который от начала и до конца пылал жгучей ненавистью к парочке Шэнь Линь и Сяо Си.
С самого своего первого появления Сунь Яо был мелочным, жадным и завистливым подлецом, вызывающим всеобщее отвращение. И лишь из банальной вежливости Тао Сивэнь до сих пор не разорвал с ним все отношения окончательно.
Так чего же он тогда ждал?
Закончил записывать песню? — Сюй Цзыфань налил чашку горячего чая и протянул ее собеседнику.
— Угу, всё прошло гладко, — отозвался Тао Сивэнь.
— Генеральный директор Ли только что звонил, хочет пригласить тебя сегодня поужинать.
— Опять насчет того шоу?
— Верно.
— Давай не надо, я немного устал.
Тао Сивэнь с легким утомлением потер виски.
Они обсуждали работу так, словно вокруг никого не было, полностью игнорируя Сунь Яо.
Впрочем, Сунь Яо сейчас меньше всего волновали чужое равнодушие и холодность — его голова была забита хаотичным потоком мыслей, напоминающим бегущие по экрану реплики зрителей.
Представитель красной команды: Ах! Это же Тао Сивэнь! Такой нежный, заботливый, тихий и немногословный в жизни, но зажигающий сцену одним своим присутствием! Как же я его обожаю, пусть они с Шэнь Линем будут счастливы!
Представитель синей команды: Но я ему неприятен, печаль.
Сюй Цзыфань неожиданно подал голос, прервав витавшие в облаках мысли Сунь Яо:
— Мне вот любопытно, с чего это господин Сунь вдруг решил, будто наш Сяо Си ведет переговоры об участии в каком-то шоу?
Тао Сивэнь целиком посвящал себя сцене и музыке, соглашаясь выступать лишь в музыкальных передачах, да и то нечасто. У Шэнь Линя же всё было иначе: в период продвижения фильмов он охотно участвовал в самых разных проектах, вот только на дух не переносил музыкальные шоу из-за полного отсутствия слуха.
В глазах окружающих они принадлежали к двум параллельным вселенным. Если бы не это внезапное предложение сняться в романтическом реалити-шоу, Тао Сивэнь ни за что бы не подумал, что его пути могут пересечься с Шэнь Линем.
Упомянутая передача под названием «Свидание по зову сердца» еще держалась в строжайшем секрете, но судя по концепции, продюсерская команда собралась мощная, а звездный состав обещал быть поистине роскошным — создатели явно нацелились на создание главного хита.
Тао Сивэнь никогда прежде не работал в подобных форматах и поначалу сомневался, однако одним из инвесторов выступало Агентство «Иньхэ», и портить с ними отношения ему не хотелось, поэтому он пока тянул с ответом.
Но тут появился Сунь Яо со своими странными пророчествами, насильно сведший их в пару и упомянувший шоу. Все эти события загнали его в угол, и теперь от участия в этом романтическом проекте, похоже, было уже не отвертеться.
Трудно было не заподозрить, что Сунь Яо взял деньги и работает шпионом на компанию «Иньхэ».
— А? — мысли Сунь Яо молниеносно занеслись вскач, его ресницы затрепетали, и он тут же перевел стрелки обратно: — Какое еще шоу? Сяо Си действительно собирается сниматься вместе с Шэнь Линем?
Сюй Цзыфань и Тао Сивэнь переглянулись, храня молчание.
В комнате воцарилась неловкая тишина.
Заметив, что время уже позднее и настала пора ужина, Тао Сивэнь поднялся на ноги:
— Проголодался? Пойдем поедим.
На его лице снова застыла та самая вежливая, но холодная улыбка, дистанцирующая его от окружающих на тысячу ли, отчего по спине Сунь Яо пробежали мурашки.
Похоже, впечатление, которое он произвел на Тао Сивэня, было безнадежно испорчено.
Впрочем, неудивительно. Оригинальный владелец тела в свое время пренебрег шестилетней дружбой, едва дебютировав, жестоко оттолкнул человека, а стоило тому взлететь на вершину славы, тут же прибежал навязываться обратно. Кто захочет продолжать общение с таким расчетливым и алчным приспособленцем?
Сунь Яо неловко ответил дежурной улыбкой:
— Не стоит утруждаться...
— Пойдем.
Тао Сивэнь уже подошел к двери и, проявив безупречные манеры, распахнул ее, ожидая, пока Сунь Яо выйдет первым.
Ну вот... Сунь Яо уже неловко было снова отвергать его предложение, и он послушно последовал за Тао Сивэнем в лифт.
Они спустились на подземный этаж, в зону VIP-парковки, где стояли машины руководства компании и самых известных артистов. Здесь пестрели вызывающе яркие суперкары, и стоило выкатить отсюда любую машину, как она оказывалась лимитированной моделью стоимостью в несколько миллионов.
Тао Сивэнь водил белый Cayenne, который на фоне ослепительных суперкаров выглядел на удивление скромно и сдержанно.
Хотя, если подумать, всё познается в сравнении — стоила она тоже немало.
Устроившись на пассажирском сиденье, Сунь Яо не удержался и с любопытством огляделся по сторонам. В прошлой жизни он прославился в юные годы и греб деньги лопатой, но тратить их было некогда. Его рацион и режим строго контролировались, одежда и аксессуары всегда предоставлялись брендами по рекламным контрактам, а каждый шаг был ограничен рамками. Поэтому он страстно скупал по всему миру вычурные лимитированные суперкары, выстраивая их в ряд и коллекционируя словно фигурки.
Сунь Яо прекрасно понимал то удушающее чувство несвободы, что царило в их индустрии, и осознавал психологию артистов, уходящих в отрыв ради компенсации стресса. Но Тао Сивэнь с его железобетонной выдержкой, полным отсутствием безумств и тяги к бессмысленной трате денег казался до того нормальным, что на фоне всеобщего безумия это выглядело уже ненормально.
Усевшись за руль и заметив, как Сунь Яо украдкой разглядывает салон, Тао Сивэнь легко усмехнулся:
— Что, Яо-яо презирает мою машину?
В паркинге горели лишь отдельные лампы, свет был тусклым, и лицо Тао Сивэня скрывалось в полумраке, из-за чего его голос казался почти нереально красивым:
— Тебе нравятся все эти кричащие пустышки, а я их терпеть не могу. — Он вздохнул. — Мы никогда не были людьми из одного теста.
Больше он ничего не сказал, завел мотор и выехал со стоянки.
Эта фраза вогнала Сунь Яо в глубочайшую тоску. Он отвернулся к окну, молча глядя на проносящиеся мимо высотки, и машинально прикусил губу, дотянув до того, что нижняя губа покраснела и слегка припухла.
Только представьте: фанат наконец-то вживую встречается со своим кумиром, но выясняет, что этот кумир люто его ненавидит и презирает. Разве не захочется после этого затылком проломить стену?
Не знаю, как остальные, но Сунь Яо сейчас был готов разбить себе голову о стену.
Когда-то Сунь Яо потерял голову от прекрасной истории любви Шэнь Линя и Сяо Си, после чего проникся огромной симпатией к Тао Сивэню, вложил в это искренние чувства и даже собственными руками описывал образ этого персонажа на бумаге.
Называть его кумиром было, пожалуй, не совсем верно — скорее, это напоминало редкий цветок, выращенный собственными руками и позволенный расти на воле, или птенца, любовно выпестованного до состояния ослепительного феникса.
Вот только оригинал этого тела творил сплошные бесчинства и не сделал ни единого доброго поступка, из-за чего теперь его собственный феникс отворачивался от него с отвращением и презрением. Как тут не горевать?
http://bllate.org/book/31937/3900741
Готово:
