— Раз сказал — сделаю, давай добавлю тебя.
***
Выслушав этот рассказ, Ли Хэ не удержался и захлопал в ладоши:
— Круто! Просто потрясающе! Мэн, ты просто зверь! А таких вот бездельников, которые только и умеют, что выпендриваться и лезть не в свое дело, наш Мэн и должен ставить на место так, чтобы они в страхе разбегались!
— И поделом им! Как они посмели вести себя так нагло в присутствии нашего Мэна? Жить надоело? — восторженно поддакнул Ван Чжэньюй.
Мэн Цзинцяо был в хорошем расположении духа. Отложив книгу, он даже позволил себе немного пошутить в ответ:
— Я раньше немного этим занимался, вот и пригодилось. Кстати, я слышал, что во второй параллели сейчас показывают документалку. Как насчет того, чтобы завтра предложить учителю Чжану устроить что-то подобное и на наших вечерних самоподготовках?
В конце фразы его взгляд переместился с Вана и Ли на Ши Хуайюя.
Ши Хуайюй только закончил умываться и еще не успел снять синюю ленту, удерживающую челку, да и очки в круглой оправе надеть не успел. Его чистый, светлый лоб в сочетании с чуть затуманенным взглядом делали его довольно милым.
Услышав предложение Мэн Цзинцяо, он ответил с легкой улыбкой в ясных глазах:
— Хорошо, завтра после уроков пойдем и скажем ему.
До отбоя оставалось всего десять минут, поэтому после слов Ши Хуайюя четверо друзей закончили разговор.
Ли Хэ и Ван Чжэньюй, скинув свои нелепые одеяния, нырнули под одеяла. Мэн Цзинцяо, прихватив банные принадлежности, направился в душевую, а Ши Хуайюй, облаченный в бело-синюю пижаму, взобрался на кровать и разблокировал телефон.
Видео, на котором он вместе с Мэн Цзинцяо исполнял песню, уже загрузили в их общий чат из шести друзей. Ши Хуайюй листал историю переписки, первым делом наткнувшись на поток сообщений от друзей в духе: «Такая внешность — и до этого момента ты не пел? Стоило ли оно того ради того типа из четвертого класса?».
Ши Хуайюй процитировал сообщения, отвечая по очереди, а затем увидел вышедшую ранее общую фотографию всей пятерки, полную жизни. На снимке его лучшие друзья из четырнадцатого класса стояли у Озера Юньхай, опираясь на велосипеды и принимая самые причудливые позы. В каждом жесте чувствовалась та самая бурная энергия, присущая подросткам шестнадцати-семнадцати лет.
Листая дальше, Ши Хуайюй вдруг увидел на некоторых снимках и свою фигуру, которая смотрелась там донельзя нелепо. Юноша невольно усмехнулся, подумав: «Надо же, они и правда вфотошопили меня туда».
Старшеклассники на каникулах обожают засиживаться допоздна, поэтому Ян Юй и остальные еще не спали и, увидев, что Ши Хуайюй в сети, сразу начали его расспрашивать. В самый разгар оживленной беседы сверху экрана всплыло уведомление из мессенджера. Увидев имя отправителя, Ши Хуайюй без колебаний нажал на сообщение:
«Средняя школа Яньсинь, Чжан Сяотан: Как прошел первый день сборов?»
Увидев проявление заботы от знакомого учителя, он невольно улыбнулся — этот день действительно был удивительным.
Несмотря на то что он находился в лагере всего десять с лишним часов, ему казалось, что он уже пережил целую вечность в стенах Мэнцзэской первой средней школы. И пусть не обошлось без таких неприятных личностей, как Чжан Хао, он мог с уверенностью сказать: его первый официальный день изучения физики прошел замечательно.
Из душевой снова послышались звуки: Мэн Цзинцяо быстро управился и вышел. В ту же секунду, когда он переступил порог, прозвенел сигнал отбоя в десять тридцать. Легкая мелодия лишь добавила Ши Хуайюю хорошего настроения.
Он мягко вызвал клавиатуру и в последнюю секунду перед тем, как погас свет, ответил:
«Rain-S: Очень хорошо»
***
Глава 14. Старой закалки учитель
В первый день сборов произошло немало событий, но следующие три дня прошли относительно спокойно. Ши Хуайюй каждый день посещал занятия вместе с тремя соседями по комнате, а во время обеда они находили уютное местечко в Первой средней школе и болтали о делах в своих учебных заведениях.
Чжан Сюньюй был мастером упрощать сложное. Благодаря своим оригинальным, остроумным объяснениям и всевозможным необычным мини-играм он крайне эффективно вкладывал олимпиадные знания в головы учеников.
Однако Чжан Сюньюй не смог пробыть с ними все семь дней: еще задолго до этого Мэнцзэское физическое общество распорядилось, чтобы два учителя по очереди вели занятия у групп первого и второго года обучения, поэтому на четвертый день после вечерней самоподготовки Чжан Сюньюй коротко попрощался с ними.
На следующее утро, когда прозвенел звонок, в класс вошел Лю Чжэньго — старый учитель из Мэнцзэской первой средней школы, которому было за пятьдесят.
Войдя в класс, Лю Чжэньго подсознательно обвел взглядом таблички с именами, стоящие на столах. Когда его взгляд упал на надпись Мэн Цзинцяо, школа Шэньфэн, Мэнцзэ, он на мгновение замер.
В тот же миг воспоминания унесли его в кабинет, где он был на второй день сборов.
— Сяо Чжан, не находишь ли ты, что твой вчерашний метод решения проблемы был не самым удачным? — Лю Чжэньго, только что закончивший урок во второй параллели, вернулся на свое рабочее место, отпил чаю и посмотрел на Чжан Сюньюя, который напротив изучал какую-то зеленую книжицу.
— М? — Чжан Сюньюй поднял глаза. — Учитель Лю, что вы имеете в виду?
— Я понимаю, у вас, молодых, свой взгляд на вещи, но перед учениками нужно сохранять авторитет!
— Разве мой подход лишил меня авторитета?
Лю Чжэньго покачал головой, в душе считая, что поведение Чжан Сюньюя граничит с безумием:
— Ты просто потакаешь детям. Если потом случится что-то серьезное, они ни за что не станут тебя слушать.
— Но после того, как мы решили задачи, те ребята из второй параллели стали вполне покладистыми. Я немного проявил гибкость — на тот момент это был лучший способ заставить их перестать создавать проблемы.
— Эх, Сяо Чжан, ты все еще слишком молод! — Лю Чжэньго тяжело вздохнул. — Когда проработаешь учителем еще несколько лет, поймешь. В некоторых вещах стоит придерживаться традиций. Твой подход совсем не подобает педагогу.
Позже Чжан Сюньюй отшутился и перевел тему, так что Лю Чжэньго не стал настаивать. Однако человек, привыкший жить по строгим правилам, не мог понять действий Чжан Сюньюя, и в придачу к этому у него сложилось не лучшее впечатление о Мэн Цзинцяо, которого Чжан Сюньюй втянул в это противостояние.
Поэтому первой фразой, которую он произнес, представившись классу, была:
— Я знаю, что среди вас есть довольно способные ребята, которые тайно изучили немало материала за второй, третий год обучения или даже университетского курса физики. Но я хочу, чтобы каждый из вас усвоил: олимпиадная физика держится не только на таланте.
— Надеюсь, вы не станете задирать нос и пытаться самоутвердиться за счет других только из-за того, что знаете немного больше остальных. Мы находимся в тренировочном лагере, здесь нет слабых учеников. И самое худшее, что можно сделать, — это возгордиться своими талантами, тем более что зачастую вы вовсе не так хороши, как вам кажется.
В подобных лагерях, где собирается столько старшеклассников, сплетни разлетаются молниеносно. К тому времени все ученики первой группы уже знали, что произошло в первый вечер, поэтому после слов Лю Чжэньго в классе воцарилась гробовая тишина.
Только Чжан Хао с друзьями злорадно усмехнулись, но, увидев, что никто их не поддерживает, поспешно прикусили языки.
Ши Хуайюй, услышав это необоснованное заявление, нахмурился, почувствовав неприятный осадок. Он повернул голову к сидящему рядом Мэн Цзинцяо, но увидел лишь, что тот слегка прищурился — в его глазах на мгновение промелькнуло недовольство, которое тут же сменилось полным безразличием.
Мэн Цзинцяо всегда был холоден, как лед, и никогда не обращал внимания на подобные абсурдные выпады. Он приехал сюда ради физики, а решение странных межличностных проблем не входило в его планы — ни в случае с Чжан Хао, ни в случае с Лю Чжэньго.
Лю Чжэньго, как педагог со стажем, не обратил внимания на внезапное пугающее молчание и, открыв методичку, принялся за урок. Справедливости ради, он был опытным учителем, и хотя его лекции были не такими увлекательными, как у Чжан Сюньюя, материал он подавал доступно. Ши Хуайюй быстро включился в работу и погрузился в мир теории относительности.
— На этом мы закончим текущую тему. — Разобрав с учениками концепции и примеры, Лю Чжэньго закрыл презентацию, экран которой уже погас.
Весь класс был ошеломлен такой внезапной концовкой, ведь до звонка оставалось целых шестьдесят минут.
— Он что, отпустит нас раньше? — прошептал Ван Чжэньюй.
Сидящий поблизости парень тут же развеял их иллюзии:
— Не надейся. Лю Чжэньго в нашей школе славится тем, что любит затягивать время. Спорим, он сейчас достанет тест для проверки знаний.
Этого парня звали Го Сюй, он был местным учеником из Мэнцзэской первой средней школы. Именно он в тот вечер на игре на сплочение вел компанию за пределы лагеря, чтобы найти световой шар, так что они со Ши Хуайюем успели подружиться.
Местный оказался прав: в следующую секунду Лю Чжэньго достал стопку белых листов и неспешно направился к первому ряду:
— Оставшиеся шестьдесят минут мы посвятим небольшому тесту. Сдадите — и свободны, а днем я объявлю результаты.
— А-а-а… — стон разочарования прокатился по классу, как только речь зашла об экзамене.
— В сентябре у вас уже отборочный тур. Это уникальный шанс, каждый из вас должен им дорожить. — Лю Чжэньго, привыкший к таким реакциям, невозмутимо начал раздавать листы.
— Если не будете усердно решать задачи на последних занятиях, в Линъюне вам ничего не светит. Хватит жаловаться, ваш учитель Чжан сейчас дает точно такой же тест второй параллели, хотите — сходите проверьте.
Листы передавали из рук в руки. Ши Хуайюй, получив задание, бегло просмотрел его и обнаружил, что в основном это задачи повышенной сложности уровня Гокао, местами перемешанные с олимпиадными. Он слегка нахмурился, услышав, как Лю Чжэньго, стоя перед классом, небрежно добавил:
— Ну, приступайте. У вас есть один час, сколько баллов наберете — столько и заработаете.
***
— Откуда взялся этот тест? Я думал, на сборах будут только лекции…
После окончания утренних занятий Ван Чжэньюй был явно подавлен сложностью теста и всю дорогу до столовой уныло жаловался. Ли Хэ выглядел не лучше — после решения задач голова у него шла кругом.
Ши Хуайюй, хоть и ответил на все вопросы согласно своим знаниям, тоже не был уверен в результате и пребывал в состоянии послеэкзаменационного опустошения.
Самым рассудительным из четверки оказался Мэн Цзинцяо:
— Задачи на этом листе действительно непростые. Согласен, с теми олимпиадными вопросами пришлось повозиться.
http://bllate.org/book/31928/3899795
Готово:
