Ван Чжэньюй и Ли Хэ повернулись, и четыре ярких маленьких глазка блеснули странным огоньком.
Ладно, раз уж это игра для сборов, раз надо — пойду. Ши Хуайюй глубоко вздохнул, и едва он поднялся, как Ян Юй услышала, как заскрипел задвигаемый стул. Ши Хуайюй всегда был мягким и очень хорошим с друзьями, поэтому Ян Юй, ничуть не боясь заварить кашу, громко выпалила:
— Эй-эй, дай телефон своему красавчику-соседу, мы хотим посмотреть запись!
Нога Ши Хуайюя, занесённая для шага, зависла в воздухе. Он оглянулся на телефон, оставленный на столе, а затем перевёл взгляд на сидевшего рядом парня в чёрном.
Попросить Мэн Цзинцяо снимать его?
Он уже довольно давно не пел, а сейчас рядом не было близких друзей, и ему предстояло подать голос перед толпой незнакомцев. Если он споет плохо, разве он не опозорится перед Мэн Цзинцяо...
Девушки по ту сторону экрана в полном недоумении смотрели на то, как Ши Хуайюй замер на месте. Лю Юань тихонько сказала Ян Юй:
— Чего он робеет? В тот раз на открытом концерте...
Внезапно Лю Юань осеклась. Остальные девушки тоже вмиг замолчали из-за этих слов, словно это была тема, которую все избегали поднимать. Сообразив, что сболтнула лишнего, Лю Юань смущенно извинилась, а Ян Юй успокаивающе похлопала ее по спине:
— Ничего страшного, мы же тут ни при чем.
Однако сам Ши Хуайюй, оказавшийся в эпицентре обсуждения, слов Лю Юань не расслышал. В этот момент он застрял в странных колебаниях, вызванных странным и необъяснимым притяжением самой мысли о том, чтобы попросить Мэн Цзинцяо снять для него видео. Лишь когда с обоих концов телефонного звонка Ян Юй и Чжан Сюньюй одновременно принялись его подгонять, он пришел в себя.
Поддавшись требованию хорошей подруги — в конце концов Ши Хуайюй убедил себя именно этим доводом, — он протянул телефон Мэн Цзинцяо:
— Слушай, сосед, тут мои друзья внезапно захотели посмотреть видео моего выступления. Можешь подержать видеосвязь, пожалуйста, прости за беспокойство...
При словах «выступление» голос Ши Хуайюя резко упал, а дальше стал и вовсе тише — судя по всему, ему было ужасно неловко утруждать соседа, с которым они были знакомы всего один день. Мэн Цзинцяо же озарил лицо яркой улыбкой и взял телефон Ши Хуайюя:
— Без проблем.
Ши Хуайюй немного удивился тому, как решительно тот согласился, но одноклассники уже вовсю взволнованно подгоняли его, так что он поблагодарил парня и хотел было идти. Однако Мэн Цзинцяо окликнул его:
— Погоди.
С удивлением обернувшись, Ши Хуайюй увидел, как парень в чёрном слегка приподнялся и протянул руку, чтобы вытащить наушник из его левого уха. Шероховатые, но изящные пальцы скользнули по ушной раковине Ши Хуайюя, вызвав в его замершей душе обжигающую волну.
— Отдай его мне, мало ли какие особые пожелания будут у твоих друзей.
Улыбаясь довольно ехидно, бросил тот соседу, у которого от прикосновения в темноте покраснели уши.
В следующую секунду белый наушник перекочевал в ухо Мэн Цзинцяо. Ши Хуайюй мгновенно почувствовал, как этот жгучий дискомфорт расползается от кончиков ушей по всей спине. Понимая, что сейчас он, должно быть, выглядит крайне жалко, он выдавил сдавленное «угу» и поспешно бросился прочь, оставив позади Мэн Цзинцяо, который как раз взял телефон, чтобы выйти на связь с шумящими девчонками.
Глядя на почти бегство этого парня, уголки губ Мэн Цзинцяо невольно поползли ещё выше. На противоположном конце провода Ян Юй, обладая невероятно легким на подъем характером, первой поздоровалась, и Мэн Цзинцяо принялся с ней непринужденно болтать.
Взбежав на сцену словно спасаясь бегством, Ши Хуайюй отчетливо услышал собственный дикий, не поддающийся контролю стук сердца. Посреди оглушительных аплодисментов одноклассников он поспешно открыл строку поиска и вбил песню из своего плейлиста, которая лучше всего подходила для исполнения здесь. Привычное сценическое волнение на время вытеснило беспричинную панику. Парень взял со стола микрофон и произнес:
— Всем привет, я Ши Хуайюй из старшей школы при средняя школа Яньсинь.
Я не очень силен в пении, но среди песен, которые я часто слушаю, есть одна, которая, как мне кажется, отлично подходит под атмосферу нашего класса. Я хочу посвятить ее себе, а также всем вам, кто упорно трудится ради олимпиад по физике и ради своей мечты.
Эта песня называется «Для будущего себя».
Закончив представление, Ши Хуайюй включил минус, и полились легкие звуки музыкальных инструментов. Непонятно почему в интро приметался какой-то странный электрический треск, и у Ши Хуайюя невольно вспотели ладони — он действительно немного опасался опозориться. Пережив эти томительные мгновения, музыка наконец доплыла до той части, где начинались слова. Парень на секунду прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки, поднес микрофон к губам и запел:
Стоя на продуваемом всеми ветрами балконе крыши, смотрю в бесконечную даль этого одинокого города.
Мелодия песни была легкой и живой. Ши Хуайюй обнаружил, что не облажался с самого начала — судя по всему, за последние полгода его вокальные данные не совсем атрофировались. Стоило ему запеть, как многие одноклассники, до этого занятые перепиской в телефонах, подняли головы и посмотрели на него.
На стыке неба и высотных зданий кто-то ищет просторного простора.
У большинства людей вокальный тембр в пении отличается от разговорного, но когда пел Ши Хуайюй, в его голосе звучала особая, чистая нотка. Хрупкий с виду парень неторопливо пел под синеватым светом, и хотя он говорил о себе пренебрежительно, пел он действительно очень здорово. Многие ученики достали телефоны, желая записать этот отрывок, чтобы поделиться с друзьями.
Солнечный свет заливает меня нынешнего, безмятежного, ограждая от суеты и холодного равнодушия.
Строчки песни лились через микрофон, и он постепенно погружался в атмосферу, создаваемую музыкой. Песня быстро приближалась к кульминации, и немало ребят уже покачивалось в такт ритму, а один-два человека даже открыли браузер, чтобы найти текст и подпевать Ши Хуайюю вполголоса. Трое парней о чем-то шептались друг с другом, а затем тихонько выскользнули из класса через заднюю дверь, но остальные ученики, наслаждавшиеся песней, почти не обратили на это внимания.
Как ни крути, в любом случае будет больно, ну и что с того, что поранился?
По крайней мере, я силен, по крайней мере, я честен.
Закончив первую строчку припева, Ши Хуайюй одарил зал улыбкой и естественно перевел взгляд на Мэн Цзинцяо.Ли Хэ и Ван Чжэньюй тоже мгновенно встретились с ним взглядом и принялись вовсю жестикулировать и хлопать в ладоши. Остальные ребята из Яньсиня, хоть и не были с ним близко знакомы, тоже повели себя круто и последовали их примеру, вмиг заполнив весь класс звуками аплодисментов. Проигрыш в песне был недолгим, по-прежнему слышался дисгармоничный треск, но сейчас на это уже никто не обращал внимания.
Боже мой, а он всё-таки крут! Ши Хуайюй просто бог! — раздался из 블루투с-наушника восторженный голос Ян Юй. Мэн Цзинцяо слегка нахмурился, слушая, как они шумят и кричат о том, что потом затащат Ши Хуайюя в караоке восстанавливать голос, а сам не сводил глаз со стоящего на сцене парня.
Непонятно почему в его сердце закралось какое-то странное предчувствие.
Это предчувствие подсказывало ему, что сейчас может случиться какая-то накладка.
Стоящий на сцене Ши Хуайюй, конечно, не испытывал подобных предчувствий — его чувства сейчас полностью захватила песня. Вскоре худощавый парень запел снова:
Ночная мгла окутывает сверкающее море огней, сколько здесь людей, сколько разных тревог...
Забыв среди звезд вчерашние раны, проснувшись утром, еще...
Внезапно из динамиков вырвался резкий пронзительный визг, после чего аккомпанемент оборвался, экран проектора погас, и весь класс мгновенно погрузился во тьму. После минутного молчания многие ученики инстинктивно включили экраны телефонов и фонарики, пытаясь разглядеть, что произошло.
А?
Школьники в классе растерялись, из разных углов послышались недоуменные голоса. Все еще были погружены в радость от выступления, и эта внезапная темнота застала их врасплох. Чжан Сюньюй поднялся с места и огляделся по сторонам, а Ши Хуайюй тоже на мгновение замер, намереваясь прервать номер и во всем разобраться.
В этот самый момент, под более тихий, чем прежде, минус, за спиной у Ши Хуайюя раздался мужской голос:
Проснувшись утром, еще есть надежда на то, чего ждешь.
Этот голос прозвучал настолько неожиданно, что нервы по всему телу Ши Хуайюя словно разом пронзило током. Резко обернувшись, он увидел, что Мэн Цзинцяо каким-то образом уже поднялся на сцену. В правой руке тот держал его белый телефон, а в левой — чье-то электронное устройство, и шел к нему в редких лучах мобильных фонариков.
Чего это он поднялся сюда?
Мозг Ши Хуайюя в ту же секунду опустел.
Разве в такой ситуации все мероприятия не должны временно отменить, чтобы все тихо ждали, пока учитель во всем разберется, а потом либо распустили всех по комнатам, либо продолжили через силу портить всем настроение?
Почему этот человек выходит на сцену и продолжает петь его слова именно сейчас?
Мэн Цзинцяо видел непонимание и шок в глазах Ши Хуайюя. Только вот пауза между строчками была слишком короткой, и у него не было времени объяснять, что он просто поддался внезапному порыву — ему безумно захотелось встать рядом с ним перед этой толпой и выручить его, — и он тут же запел следующую строку:
Я не бросаю отвагу любить, я не сомневаюсь в том, что искренность существует.
С этими словами он положил гаджет из левой руки на преподавательский стол, подошел к Ши Хуайюю и протянул белый телефон в его сторону. Увидев на экране значок микрофона, Ши Хуайюй, хотя так ничего и не понял, инстинктивно решил довериться Мэн Цзинцяо и подхватил песню:
Я хочу удержать самую прекрасную мечту для будущего себя.
День за днем, день идет за днем, вера, в которую я верю.
Я буду помнить то, каким я был сегодня.
Звук минуса, доносившийся из телефона, был не слишком громким, но его хватало, чтобы певцы слышали друг друга. Ученики быстро сообразили, что к чему, и кто-то первый восторженно гикнул, после чего грянули новые аплодисменты. Чжан Сюньюй задумчиво прищурился, но останавливать ничего не стал — лишь приложил телефон к уху и вышел из класса.
Ши Хуайюй воспользовался моментом, толкнул Мэн Цзинцяо в руку и взглядом предложил присоединиться. Мэн Цзинцяо понял его без слов, и дальше они запели вдвоем:
Есть родственная душа, с которой мы понимаем друг друга с полуслова, есть сердце, бьющееся в унисон.
Оставив прошлое позади, я хочу всерьез преследовать свое будущее.
Два мужских голоса сплелись воедино, выводя страстную мелодию. В этот момент задняя дверь класса внезапно распахнулась, и во тьме взметнулась россыпь разноцветных огней, словно неожиданно распустившийся в ночном небе фейерверк. Сидевшие у задней двери ученики тут же заволновались. Какой-то парень с шаром для подсветки наперевес пулей вылетел из толпы, со стуком швырнул эту сияющую штуковину на стол, показал Ши Хуайюю и Мэн Цзинцяо большой палец и тут же испарился.
Ши Хуайюй слегка опешил — он никак не ожидал, что кто-то додумается притащить такую вещь. Восторг учеников в классе взлетел еще на один уровень, а он услышал, как Мэн Цзинцяо с предельной непринужденностью выкрикнул: «Давайте все вместе!», словно собираясь превратить концертный номер в настоящий живой концерт.
http://bllate.org/book/31928/3899791
Готово:
