Последние летние каникулы давай оставим себе — пусть это будут воспоминания нашего первого года в старшей школе Яньсинь. В конце августа, когда начнется учеба, мы с Лю Юанем и остальными пойдем на гуманитарное направление, и вряд ли уже получится вот так куда-нибудь выбраться... К тому же, разве тебе не кажется, что прокатиться с лучшими друзьями вокруг озера целый день напролет — это круто?
Закончив с последним вопросом, Ян Юй посмотрела на Ши Хуайюя, и в ее глазах мерцало ожидание. Ши Хуайюй мог лишь объяснить ей, что со следующей недели у него начинаются сборы и вырваться никак не получится. Но поскольку остальные друзья тоже физически не могли найти свободного времени, поездка сорвалась.
— Ладно.
Поддерживая безопасную дистанцию по дороге к школьным вортам, Ян Юй уныло закрыла в телефоне чат беседы из шести человек, где они безуспешно пытались все согласовать, и выглядела очень расстроенной. Тогда Ши Хуайюй, оценив обстановку, заговорил с ней о планах на каникулы.
Впрочем, печаль печалью, а Ян Юй, будучи настоящим маленьким солнышком четырнадцатого класса, обладала мощной способностью к самоисцелению. К школьным воротам она прибыла уже полностью возродившейся. Передав чемодан отцу, который приехал ее встретить, она обернулась и помахала Ши Хуайюю:
— Удачных сборов! Приятных каникул!
— И тебе приятных каникул.
С легкой улыбкой попрощавшись с Ян Юй, Ши Хуайюй повернулся и под лучами золотистого заката в одиночку направился к станции метро у школьных ворот.
Вспоминая об этом спустя годы, можно было с уверенностью сказать, что эти два пожелания Ян Юй сбылись идеально.
Том первый: Гравитация звезд
Глава 2. Опасный сосед по комнате
В середине июля в Мэнцзэ время от времени шли ливни, превращаясь в плотную водяную завесу, которая соединяла серовато-белое бескрайнее небо с суетливым и тесным миром людей. Прохожие торопливо проезжали по дорогам на электроскутерах, поднимая брызги, и этот звук в сочетании с шумом дождя, омывающего город, создавал мелодию, полную неповторимого земного уюта.
Именно в такую погоду Ши Хуайюй, катя за собой чемодан и держа в руке прозрачный зонт, ступил на территорию Мэнцзэской первой средней школы.
Его дом находился далеко от Первой средней школы, и из-за традиционных для Мэнцзэ дорожных условий в духе едва пошел дождь — и город поплыл, он вполне заслуженно стал последним из прибывших в учебный лагерь. Наспех отметившись у куратора по фамилии Ли, Ши Хуайюй с чемоданом побежал в общежитие.
Учащимся сборов выделили второй этаж ученического общежития Первой средней школы. Опоздавший Ши Хуайюй обнаружил, что остальные четыре парня из Яньсиня, участвующие в сборах, уже сплотились и заселились в одну комнату, так что ему оставалось лишь в одиночку тащить чемодан по соседству.
Когда Ши Хуайюй вошел в соседнюю комнату, там уже находились двое парней. Увидев нового соседа, они оживились и тут же устроили Ши Хуайюю самый радушный прием.
— Еще один друг! Братец, а ты хорош собой!
Парень в ярко-зеленой футболке соскочил со своей кровати и в два счета оказался перед Ши Хуайюем, с улыбкой протягивая руку. Успешно пожав руку Ши Хуайюю, он с лучезарной улыбкой представился:
— Я Ли Хэ из Третьей средней школы Мэнцзэ. А это мой одноклассник по средней школе, Ван Чжэньюй из Школы Юаньюнь. С сегодняшнего дня мы соседи по комнате на время сборов!
— Ши Хуайюй, Средняя школа Яньсинь, рад знакомству.
Ши Хуайюй с улыбкой по очереди пожал им руки, а затем под возгласы тех двоих оу, Яньсинь осмотрелся в комнате.
Ван Чжэньюй в серой толстовке сразу понял, чего хочет Ши Хуайюй, и, проведя его с чемоданом к другой свободной кровати на втором ярусе с письменным столом внизу, предложил:
— Братишка Ши, давай сюда, тут как раз одно место пустует!
Сказав это, двое гостеприимных соседей помогли Ши Хуайюю обустроить спальное место, после чего Ли Хэ завел беседу. Всего за десяток минут троица успела обсудить состояние преподавания физики в их школах.
— Эй, в чате велят спускаться на построение, в десять часов начинается церемония открытия.
На середине разговора о преподавателях физики Ван Чжэньюй заглянул в телефон.
В коридоре общежития уже слышался слабый шум, поэтому трое парней наспех покидали в рюкзаки необходимые для сборов учебники и материалы, закинули лямки на плечи и выбежали наружу.
Перед уходом Ши Хуайюй бросил взгляд на другую кровать с рабочим столом внизу. Постельное белье там было выдержано в подчеркнуто холодном серо-черном стиле, а на письменном столе аккуратно и упорядоченно лежали учебники, канцелярские принадлежности и предметы личного обихода. Создавалось впечатление, будто там живет не прибывший только сегодня утром участник сборов, а закоренелый технарь-прагматик, педантично соблюдающий правила, который обитает в этой комнате уже год или два.
— Кто наш четвертый сосед?
Неизвестно почему, но после этого мимолетного взгляда Ши Хуайюй заинтересовался соседом, с которым еще не успел встретиться, и по дороге вниз спросил остальных двух парней.
— Он-то?
Ли Хэ закинул лямку рюкзака на одно плечо.
— Мэн Цзинцяо из Школы Шэньфэн, высокий красавец в черном.
— По нему сразу видно, что он крутой перец, — Ван Чжэньюй все еще жевал во рту леденец на палочке. — Ты просто не видел его тетрадь на кольцах, боже мой... Я мельком глянул и чуть со страху не умер, там сплошной конспект по углубленной физике.
— То ведь Школа Шэньфэн, — отозвался Ли Хэ с вздохом. — Какими бы супер-пупер отсталыми в плане олимпиад мы ни были, Школа Шэньфэн уже лет шесть-семь держит в страхе всю олимпиадную среду Линъюня, и это не шутки.
— В нашей комнате все крутые, кроме меня, — тихонько пробормотал Ван Чжэньюй.
— Не прибедняйся, парень, ты в средней школе физику стабильно на одни пятерки писал, даже старшая сестра Вэй тебе проигрывала.
Ли Хэ хлопнул Вана по плечу, а затем с улыбкой повернулся к Ши Хуайюю:
— Братишка Ши, побольше общайся с ним. Мы все с нетерпением ждем, какие искры полетят, если Яньсинь столкнется со Школой Шэньфэн.
— Да, я тоже жду.
Под упомянутыми Ван Чжэньюем четырьмя лучшими школами подразумевались ведущие учебные заведения, о которых слышал каждый ученик города Мэнцзэ: Мэнцзэская первая средняя школа, Третья средняя школа Мэнцзэ, Средняя школа Яньсинь города Мэнцзэ и Школа Шэньфэн города Мэнцзэ.
Среди четырех лучших школ безусловным лидером по совокупности заслуг была Школа Шэньфэн. После окончания периода, когда Школа Шэньфэн и Средняя школа Яньсинь делили статус двух главных тяжеловесов, результаты Школы Шэньфэн на Гокао из года в год занимали первое место по всей провинции, и в то же время учебное заведение уделяло огромное внимание подготовке олимпиадников. Поскольку силы Школы Шэньфэн были поистине колоссальны, в Линъюне, считавшемся отстающей в плане олимпиад провинцией, по меньшей мере половину мест в списках призеров по естественнонаучным дисциплинам ежегодно занимали ученики Школы Шэньфэн.
Общие показатели Средней школы Яньсинь из года в год стабильно держались на втором месте. Яньсинь традиционно шел след в след со Школой Шэньфэн по средним баллам на Гокао, однако совершенно не ценил олимпиады и никогда не проводил систематической профессиональной подготовки для олимпиадников по какому-либо предмету.
Первая и Третья средние школы по результатам Гокао уступали Яньсиню чуть-чуть, но, по слухам, имели специализированные олимпиадные классы, и если уж сравнивать именно олимпиады, то Яньсинь, скорее всего, оказался бы последним среди четырех лучших школ. Что же касается Школы Юаньюнь, она не пользовалась особой известностью в городе, и чтобы узнать ее олимпиадный потенциал, нужно было напрямую смотреть на выступления нынешних участников.
***
Перешагивая через большие и маленькие лужи на пути к актовому залу Первой средней школы, Ши Хуайюй сразу услышал неуместные звуки ссоры.
— Ты кто такой возомнил о себе, а, по фамилии Мэн?
Высокий и плотного телосложения парень в сине-белой школьной форме стоял перед рядами сидений и, гневно тыча пальцем в другого ученика, разразился руганью:
— Набрал сотню баллов на одиночном экзамене и задрал нос до небес, чего ж ты, блядь, не стал лучшим учеником города?
Парень, которого отчитывали, был облачен в черную толстовку. Его слегка отросшие волосы закрывали половину лица, сквозь оправу очков виднелся высокий нос. С совершенно равнодушным видом он сидел на красном кресле актового зала, небрежно водил пальцем по белому смартфону с защитной пленкой от подглядывания и вдобавок был в черных проводных наушниках, ни во что не ставя того, кто пришел затеять ссору.
— Эй, это же наш сожитель?
Учителя еще не появились, но яростные крики высокого парня уже привлекли внимание многих людей, вошедших в актовой зал, включая, разумеется, и компанию Ши Хуайюя. Ван Чжэньюй последовал за звуком и узнал знакомую фигуру.
Услышав это, Ши Хуайюй и Ли Хэ тоже перевели взгляд на Мэн Цзинцяо и высокого парня. Тот крупный парень, очевидно, дошел до точки кипения из-за какого-то серьезного дела и, совершенно забыв, что в зале уже собралось немало людей, тыкал пальцем в Мэн Цзинцяо и орал все яростнее:
— Мэн Цзинцяо, ты, блядь, оглох и человеческой речи не понимаешь? Я требую, чтобы ты мне объяснился!
Дойдя до точки кипения, высокий парень на эмоциях протянул руку и попытался сорвать проводные наушники Мэн Цзинцяо. Увидев это, Ши Хуайюй и остальные испугались, в доли секунды лихорадочно соображая, стоит ли им вмешиваться, раз уж новый сосед попал в беду.
Однако Мэн Цзинцяо, который казался совершенно отрешенным от внешнего мира, среагировал быстрее любого присутствующего. Он стремительно поднялся с кресла, отшатнулся назад, уводя провод наушника в полудюйме от руки крупного парня, и тут же мертвой хваткой перехватил его сжатую в кулак руку, замахнувшуюся на него.
Встретив отпор, высокий парень наконец пришел в себя, с трудом выдернул руку и отступил. Только тут он заметил, что в актовом зале уже собралось немало людей из самых разных школ, и от этого запоздалого стыда и гнева его лицо густо покраснело. Поднявшись, Мэн Цзинцяо повернулся прямо к троим соседям Ши Хуайюя, и благодаря этому Ши Хуайюй смог разглядеть его лицо.
Внешность парня была исключительно красивой — классические в эстетике Китая соболиные брови и выразительные глаза, широкие плечи выглядели крепкими, вот только кожа была бледноватой, из-за чего он казался ледяным, особенно сейчас, в гневе. Он был высоким, и после того как поднялся, возвышался над затеявшим драку высоким парнем еще на добрую половину головы. А в сочетании с черной одеждой он выглядел огромной темной тенью, отчего спесь крупного парня мгновенно сошла на нет.
— Чжан Хао.
Заметив на лице высокого парня мгновенный искра внешне бравого, но пустого внутри страха, Мэн Цзинцяо протянул руку и наконец вытащил проводной наушник, который во время недавней стычки надежно оставался в его ухе.
— Надеюсь, ты уяснил: какие бы баллы я ни набирал, к тебе это не имеет никакого отношения, а до дел нашего класса тебе тем более нет никакого дела. Лучше прекрати преследовать девочек из нашего класса и перестань приставать ко мне.
Голос Мэн Цзинцяо был низким — из тех бархатных баритонов, что заставляют тело покрываться мурашками, когда звучат шепотом у изголовья. Но в данный момент в этой низости не было ни капли мягкой притягательности, напротив, от нее веяло холодом.
— Во-вторых, отвечая на твой недавний вопрос. Я понимаю человеческую речь, но намерен прислушиваться только к человеческой речи.
Чжан Хао сжал кулаки, стоя на месте и непрерывно дрожа от гнева. Мэн Цзинцяо же лишь холодно скользнул взглядом по его сине-белой школьной форме и продолжил:
— И в-третьих, выходя в люди, имей хоть каплю приличия. Перед тем как затевать скандал, хотя бы переоденься. Тебе плевать на собственное лицо, а Школа Шэньфэн еще дорога нам.
Как только последний слог сорвался с губ Мэн Цзинцяо, лицо Чжан Хао стало едва ли не хуже только что использованной туалетной бумаги. Проигнорировав его богатую на эмоции мимику, Мэн Цзинцяо широким шагом удалился из того ряда сидений и направился в сторону трех соседей.
Ши Хуайюй в этот момент все еще находился под впечатлением от увиденного — как отличник из Школы Шэньфэн в пух и прах разнес невоспитанного соученика, — когда этот высокий, облаченный в черное и с виду не самый дружелюбный сосед направился прямо к ним.
http://bllate.org/book/31928/3899783
Готово:
