Если в этот момент, когда вокруг толпилось столько сотрудников, Е Юнь призналась бы, что сама является служащей отдела маркетинга, ее лицо без капли макияжа вполне могли бы тут же разоблачить находившиеся рядом коллеги!
В то же время она успешно прошла сканирование перед лифтом, и все неизбежно связали бы это с недавней хакерской атакой. Убежит она в условиях облавы или нет — вопрос отдельный, но вот поручение от клиента, похоже, провалилось бы с треском.
Е Юнь отреагировала мгновенно: она подавила желание выругаться и бросить что-то вроде «какое твое дело», и уже собиралась выдать заготовленную для прикрытия милую отговорку, как створки лифта перед ней медленно открылись.
Все находившиеся у лифта мгновенно забыли о только что шедшем разговоре и замерли, глядя на человека внутри.
Новый исполняющий обязанности председателя правления корпорации — Старшая госпожа Сюэ, Сюэ Чжоумянь, — стояла одна в служебном лифте и с улыбкой смотрела на нее.
— Она новенькая, которую только что перевели ко мне в подчинение, есть какие-то вопросы? — Сюэ Чжоумянь повернулась к Бай Суйжуну и мягко произнесла:
— Нет-нет-нет, абсолютно никаких проблем, — Бай Суйжун опешил от неожиданности, мгновенно сменив выражение лица на подобострастную улыбку, и неуверенно добавил: — Просто интересно, почему Старшая госпожа решила спуститься на служебном лифте? Лифт для руководства на той стороне должен работать бесперебойнее...
Бай Суйжун вдруг что-то вспомнил и принялся наперебой извиняться: — Простите, Старшая госпожа, я сболтнул лишнего, мне не следовало задавать столько вопросов.
Сюэ Чжоумянь вышла из лифта, приобняла Е Юнь за плечи и с улыбкой пояснила: — Лифт для руководства немного барахлит, его как раз проверяют. Я торопилась встретить ее, вот и поднялась на два этажа пешком, чтобы поехать со всеми.
— Извините, что побеспокоила вас, едва я зашла, как никто не захотел ехать со мной, — Сюэ Чжоумянь усмехнулась над собой, а затем махнула рукой в сторону пустого лифта, куда никто не смел войти. — Поезжайте все. Из-за проблем с корпоративным брандмауэром вы все испугались и даже опоздали к началу рабочего дня. Чуть позже я распоряжусь с начальниками отделов, чтобы премия за полную посещаемость за этот месяц была выплачена каждому в полном объеме. Считайте это небольшой компенсацией с моей стороны.
Сказав это, Сюэ Чжоумянь похлопала Е Юнь по плечу, жестом призывая следовать за ней, и направилась в конец коридора.
Только теперь Е Юнь охватила паника, а доносившиеся сзади обрывки сплетен понеслись вслед за ней.
— Кто она такая? Раз сама Старшая госпожа вышла встретить, это же уровень вице-президента, не меньше?
— Разве ты не слышала, что сказала Старшая госпожа? Новая сотрудница, которую перевели сюда. Наверное, родственница? Или подруга? В общем, не без связей же!
— По мне так, Старшая госпожа ведь только что выставила за дверь этого зятя по фамилии Хэ? Наверное, обожглась на мужчинах, теперь решила переключиться на женщин!
— Ой, да у нашей Старшей госпожи неизлечимый синдром влюбленной дурочки. Та девушка только что — высокая, красивая... Интересно, во сколько обойдется содержать ее?
Е Юнь: ...Ваши элиты из Корпорации Сюэ только об этом целыми днями и болтают?
Украдкой прислушиваясь к пересудам за спиной, Е Юнь наконец отчетливо поняла, какова была истинная цель Сюэ Чжоумянь.
В тот раз, когда ее приняли за другого, Е Юнь просто нанесла на лицо театральный грим, чтобы оно казалось уродливым, но не пользовалась такими приспособлениями для смены внешности, как маска-кожа. Сегодня Е Юнь по воле обстоятельств тоже не стала маскироваться и появилась с абсолютно чистым лицом, так что та вполне могла узнать ее черты.
И все же... Е Юнь казалось, что эта женщина перед ней действительно пришла встретить ее целенаправленно.
Взгляд Е Юнь обрел почти осязаемую тяжесть, останавливаясь на источающей роскошь финансовой наследнице.
Наряд Сюэ Чжоумянь сегодня был весьма необычным — нечто среднее между строгим и повседневным. На ней было шелковое платье-рубашка низкой насыщенности с легким акцентом на талии, подчеркивающим ее изгибы, а поверх был накинут жилет темных тонов.
На ее лице не было тонального крема, однако кожа выглядела нежной, словно увлажненные сливки. Длинные завитые волосы на этот раз свободно и гладко спадали на плечи, и сейчас Сюэ Чжоумянь казалась еще моложе, а ее красота — все более озорной и живой.
— На что смотришь? — усмехнувшись, Сюэ Чжоумянь взяла Е Юнь за руку и, словно поволакивая любимую плюшевую игрушку-гиганта, втащила ее в лифт.
Профессиональная привычка заставила Е Юнь инстинктивно захотеть расспросить об исходе недавнего конфликта с женихом, но, вспомнив о внушительной армии юристов Корпорации Сюэ, она испугалась, что столь неожиданный вопрос вызовет странные ассоциации.
Губы Е Юнь шевельнулись, но она проглотила рвущийся наружу вопрос.
Расположенный в конце коридора лифт для руководства оказался панорамным, выходящим наружу. Через изогнутые смотровые стекла открывался полный вид на протекающую через центр города реку и частокол высоток.
Е Юнь смотрела на нее, неожиданно для себя потеряв дар речи, а все ее внимание сосредоточилось на ладони, к которой прикасались мягкие пальцы собеседницы.
Е Юнь родилась в трущобах Внешнего города, где правит бал насилие. Все обитатели этих мест, хотят они того или нет, вынуждены существовать по местным законам, и изменить это не под силу никому.
В детстве Е Юнь страдала от недоедания и выглядела очень хрупкой, однако в драках со сверстниками ей не было равных. Вооружившись, она побеждала даже взрослых мужчин, которые были старше ее на добрый десяток лет.
Все потому, что в драках она сражалась на смерть.
Она знала, что один лишь пол может навлечь беду, а потому, с младых ногтей защищая мать и себя от посягательств, дралась насмерть — до тех пор, пока противник не взмолился о пощаде, а вокруг не растекались лужи крови.
Стоит тебе проявить слабость, и тут же найдутся желающие поживиться за твой счет — в этом она была убеждена непоколебимо.
Именно поэтому ее руки вечно были покрыты шрамами. Толстые слои мозолей покрывали ладони и подушечки пальцев, а тонкие, с отчетливыми суставами пальцы иссекали зловещие шрамы.
Е Юнь отчетливо чувствовала, как кончики пальцев Старшей госпожи Сюэ терпеливо гладят каждый рубец. Ее движения были плавными и нежными, словно маг из фантастического романа творил исцеляющее заклинание.
— Полагаю, тебе уже не больно, — Сюэ Чжоумянь отпустила ее руку — так буднично, будто и впрямь изучала шрамы на ладони, а не флиртовала.
Е Юнь кивнула и посмотрела на Сюэ Чжоумянь: — Лечебный состав действует отлично.
Сюэ Чжоумянь слегка улыбналасть уголками рта, демонстрируя понимание.
Корпорация Сюэ владела огромными активами в самых разных отраслях, но наибольшую известность ей при доминировании в сфере медицины, особенно с учетом колоссальной доли на рынке столичного Внутренний город.
Разработанный под ее эгидой лечебный состав представлял собой многовековой патент, который постоянно дорабатывался и совершенствовался. Благодаря все более высокой эффективности заживления он гремел на всю Федерацию, и можно сказать, что именно на этом патенте Корпорация Сюэ сколотила свое состояние и процветает по сей день.
Роскошные потолочные светильники над их головами излучали мягкий свет. Заметив царившую атмосферу, лифт словно опомнился — с запозданием приглушил верхний свет, зажег тусклую боковую подсветку и даже чутко перевел внешнее стекло в односторонний режим.
На лбу у Сюэ Чжоумянь отчетливо запульсировала жилка: похоже, ее раздражала неуместная услужливость лифта.
Е Юнь перехватила каждое движение ее лица и нашла в этом проявлении некоторую миловидность, незаметно изогнув губы.
Двери лифта открылись, и обе вошли в просторное помещение на верхнем этаже, принадлежавшее Сюэ Чжоумянь. Масштабы роскоши этого места глубоко поразили Е Юнь: прямо перед глазами возвышалась среднеразмерная модернистская скульптура, где сплетенные человеческие фигуры в причудливых позах противились неизбежному соединению.
Вся этаfloor по сути уже не была обычным кабинетом — скорее, целыми апартаментами с панорамными окнами от пола до потолка.
— Не переживай, это кабинет председателя, я здесь просто временно замещаю эту должность, — Сюэ Чжоумянь предложила ей сесть, и на столике рядом плавно поднялся стакан с поднимающейся от него горячей водой.
Е Юнь заторможенно уставилась на этот стакан, от которого поднимался пар, скрывая ее взгляд за клубящейся пеленой.
В свое время Е Юнь с высокими баллами поступила на юридический факультет Университет Мерфи, получив вместе с этим заветный пропуск во Внутренний город — в тот самый благополучный, чарующий город из сказок.
Никто здесь не пил обжигающую простую воду — в их жилах бурлили кофеин и алкоголь. Днем они поддерживали силы кофеином ради непосильной учебы, а ночью предавались безумию и гулянках под воздействием алкоголя.
Порой Е Юнь казалось, что эти люди сошли с ума: студенческие вечеринки текли бесконечной рекой, все вокруг выглядели так, будто давно привыкли к подобному образу жизни, изо всех сил изображая стойкость к спиртному и подсовывая новичкам ярко-красную Текилу Санрайз.
Никто не мог противиться охватившей вечеринку страсти и эйфории, но Е Юнь ко всему этому так и не привыкла. Причина была проста: у нее не было выработанной алкогольной выносливости, а бесчувственное опьянение шло вразрез с заложенным с детства правилом всегда сохранять ясный ум.
Покинув вечеринку в подземном студенческом баре, она брела с отяжелевшей от алкоголя головой, глядя на мерцающие вдалеке огни не спящего города. Е Юнь пыталась понять, почему жители Внутреннего города погружаются в безумные наслаждения и сами калечат свои тела, но так и не находила ответа.
В холодном ночном воздухе Е Юнь казалось, что алкоголь в ее крови закипает до тошноты. Она прилегла на общественную скамейку во дворе университета, чувствуя холод от соприкосновения с одеждой.
— Сделай глоток, — раздался чей-то голос.
Больше нельзя... — Е Юнь усмехнулась про себя, вспоминая, как одноклассницы обнимали ее и бестолково орали: налейте еще! — в то время как ее собственные ноги дрожали от слабости.
Тот голос больше не повторился, но Е Юнь почувствовала, как кто-то осторожно поднял ее сзади.
Заботливый обхват давался незнакомцу с трудом, но благодаря ему ее спина надежно оперлась о деревянную спинку скамьи.
Теплый на ощупь стеклянный стакан лег Е Юнь в ладонь. Она с трудом приоткрыла глаза: поднимающийся пар застлал ей взор, утешая так же, как чашка теплой воды, которую мать приносила ей ночами за учебой.
В ту ночь Е Юнь — сама не зная почему — словно под гипнозом сделала глоток поданной незнакомкой воды. Нужная температура обволакивала жидкость, пока та скользила с кончика языка в горло и опускалась в желудок.
Когда стакан опустел, Е Юнь полностью протрезвела. Безвкусная вода обладала каким-то чудодейственным отрезвляющим свойством, не позволив ей уснуть мертвецким сном на уличной лавочке холодной зимней ночью.
Человек, напоивший ее, исчез без следа.
Е Юнь оторвалась от воспоминаний, глядя на чуть дымящуюся воду, и перевела взгляд на Сюэ Чжоумянь, сидевшую за письменным столом. Та по-прежнему улыбалась, а разделявший их массивный буковый стол казался прочной стеной.
http://bllate.org/book/31925/3899515
Готово:
