В тональности Чу Яня послышалась легкая насмешка:
— Всего лишь профессиональный управляющий, в просторечии — высококлассный наемный работник.
Ду Чэн удивленно разинул рот: в коротких видеороликах всё выглядело совсем иначе!
Глядя на выражение лица Ду Чэна, Чу Янь мысленно добавил: генеральный директор, которого крупный акционер прижал к ногтю, но который при этом никак не может отказаться от дела всей жизни своей бабушки, чувствует себя куда менее вольготно, чем какой-нибудь наемный специалист.
Впрочем… сейчас был не тот вечер, чтобы углубляться в подобные темы, так что Чу Янь проглотил эти куда более сложные размышления.
Тем не менее слова Чу Яня произвели на Ду Чэна поистине сокрушительное впечатление!
Чего? Выходит, вся та чушь, которую последние несколько дней несли ему в уши самые разные мутные личности, — это собачий бред? То есть Чу Янь — такой же пролетарий, трудяга, как и он сам, а вовсе не легендарный властный босс?!
Короткие видео, да вы издеваетесь!
— Следовательно, принадлежащее тебе право на наследство — это акции в руках матери, а также различные инвестиции и недвижимость нашей семьи, — продолжил объяснять Чу Янь. — Изначально они тоже находились не в моих руках, так что никакого захвата с моей стороны не было. И конечно, я очень сожалею о той истории с подменой в прошлом, из-за которой тебе пришлось столько выстрадать.
Когда выступаешь единым фронтом, все возможные недоразумения необходимо прояснить предельно четко, чтобы не оставлять врагам лазеек. Поэтому Чу Янь посмотрел Ду Чэну прямо в глаза и предельно искренне произвел:
— Пусть объективно я и занял твою жизнь, этого не отменишь, но акций и прав на наследство у меня действительно нет.
Ах вот оно как… Ду Чэн почесал затылок и неловко усмехнулся: всё оказалось совсем не так, как в сериалах.
— Однако часть наличных, оставленных папой, и купленные им на личное имя акции действительно находятся у меня, — Чу Янь насильно подавил внутреннее нежелание расставаться с ними и сделал вид, что совершенно спокоен. — Я в последнее время слишком занят, но, как только высвобожу время, оформлю передачу тебе.
Ду Чэн внезапно поинтересовался:
— Много?
— Смотря как оценивать много это или мало. По сравнению с богатством, которым владеет мама, — сущая капля в море.
— Тогда ты… — нерешительно начал Ду Чэн, — чем еще владеешь?
Чу Янь смолчал. Мяоянь работает в сфере производства, и её прибыль далеко не так высока, как в финансах, интернете или недвижимости. Так что он вовсе не из тех топ-менеджеров с годовыми окладами в десятки миллионов. Доход в несколько сотен тысяч в год совершенно не соответствовал вложенным им силам.
Просто раньше получение зарплаты было лишь формальностью: пока его позиции не укрепились, он намеренно выбрал оклад поменьше, чтобы продемонстрировать свою скромность. В конце концов, его семья — крупнейший акционер, да и повседневные расходы шли вовсе не из зарплаты.
Кто же знал…
Длинные, похожие на воронье перо ресницы Чу Яня чуть дрогнули, и он изо всех сил постарался подавить бушующие внутри эмоции:
— Короче говоря, у меня сейчас действительно нет времени, братец, уделишь мне немного времени, хорошо?
Ду Чэн какое-то время не знал, что и сказать. Богатство семьи Чу превосходило все его представления, из-за чего у него полностью пропало понимание масштабов. Сколько же в конце концов денег оставил отец?
Лицо Ду Чэна на мгновение исказилось: отдавать всё обратно — сердце кровью обливается, но неужели забирать абсолютно всё… Чу Янь целых двадцать один год прожил в роли молодого господина, сможет ли он привыкнуть к жизни простого человека? Вряд ли же его и вправду отправлять в шоу-бизнес? Говорят, там царит жуткий бардак!
Не дай бог что случится, а тут мать из тюрьмы выйдет… Ду Чэн судорожно втянул воздух носом, думать об этом не хотелось от слова совсем!
Однако Чу Янь больше не зацикливался на этом. Дело было вовсе не в его высоконравственности и пренебрежении к деньгам — просто он давно привык делить дела по степени важности и срочности.
Он не мог не принимать всерьез предупреждение Лю Цзина, поэтому первейшей задачей было заставить Ду Чэна — или, вернее, ту роль, которую тот представлял, — занять устойчивое положение.
Поэтому человек, еще минуту назад читавший просветительские лекции, резко сменил тему:
— Братец, ты сменил имя?
— Да когда успел-то! Такой тарарам вокруг, кому до этого дело было, — с некоторым раздражением отозвался Ду Чэн. Вообще-то сменить имя сейчас было проще простого: в день его возвращения некий дедушка по фамилии Ли велел сделать это как можно скорее. Но Лю Цинцин ведь попросту забыла! А у него самого голова была забита поисками Цзоу Инфан, так что подать заявление о смене имени он действительно еще не успел.
Чу Янь же резко поднялся с кресла со словами:
— Идем со мной в кабинет на втором этаже. — С этими словами он схватил Ду Чэна за рукав и потащил наверх.
Однако куда там Чу Яню было сдвинуть с места здоровяка Ду Чэна! Просто Ду Чэн смертельно боялся ненароком опрокинуть брата, поэтому послушно поднялся вслед за его рывком и поплелся за ним наверх.
На втором этаже отеля-особняка имелось несколько кабинетов, и Ду Чэн уже не соображал, который из них где. Во всяком случае, он увидел лишь то, как Чу Янь остановился перед одной из дверей, просканировал лицо с помощью ультрасовременной системы, и после звукового сигнала тяжелая створка послушно отворилась.
Тут же Чу Янь впихнул Ду Чэна внутрь и наглухо запер за ним дверь. После чего уселся за письменный стол и принялся куда-то звонить, наводя справки о процедуре подачи заявления на смену имени.
Ду Чэн отвис челюсть: погодите-ка, подумаешь, имя сменить, с чего это его младшему братцу так приспичило?
Когда Чу Янь положил трубку, Ду Чэн не выдержал:
— Скажи… смена имени — это так важно?
Чу Янь с серьезным видом кивнул:
— Да, очень важно.
Думая о безмолвной угрозе Лю Цзина, Чу Янь мысленно усмехнулся. Захотел показать мне кузькину мать? И впрямь возомнил меня святым бодхисаттвой!
Ду Чэн совершенно не подозревал, что творится на душе у Чу Яня, и с сомнительным выражением лица произнес:
— Лю Чэн?
Чу Янь посмотрел на него:
— Это члены семьи Лю предложили?
— Угу! — на лице Ду Чэна проступило смущение, потому что имя Лю Чэн звучало чересчур по-девичьи. И он пробормотал: — Уж лучше я буду зваться Чу Чэн. По крайней мере, не так отдает бабским.
Чу Янь улыбнулся: Лю Цзин и впрямь истинный закоренелый консерватор. Стоит Ду Чэну взять фамилию Лю, как вся эта империя вновь окажется в руках семьи Лю. Выходит, как старший внук и первенец клана Лю, он, само собой, обретает законные права на наследство, верно?
Но с чего они взяли, что Ду Чэн обязан носить фамилию Лю?
Улыбка на губах Чу Яня стала еще шире:
— Братец, по-моему, тебе не следует носить ни фамилию Лю, ни фамилию Чу.
Ду Чэн опешил:
— Ась?! Тогда я… останусь Ду?
— Нет, — покачал головой Чу Янь и улыбнулся с глубоким подтекстом. — Тебе положено носить фамилию Хоу!
В семейном деле Хоу Цзыфана именно те, кто носит фамилию Хоу, являются прямыми законными наследниками! Самыми незыблемыми, универсальными, первыми и единственными претендентами на престол!
Империя семьи Лю? Чу Янь презрительно фыркнул: это империя семьи Хоу! Самое время вернуть всё на круги своя и разобраться, как на самом деле пишется фамилия владельцев Мяоянь!
Глава 6. Смена имени
— А? Почему? — Ду Чэн в очередной раз погрузился в пучину недоумения. Братец мой дорогой! Почему у меня такое чувство, будто у каждого из вас по сотне скрытых умыслов? Каждая фраза непонятнее предыдущей. Просто до смерти устал, матушка, давай ты быстро заберешь меня отсюда обратно развозить еду, и ладно!
— Ты не хочешь носить фамилию бабушки? — спросил Чу Янь.
— Да не то чтобы.
Пережив грандиозную драму с подменой истинного и фальшивого наследников, Ду Чэн уже потерял всякую чувствительность к фамилиям. Раз уж он не член семьи Ду, а в клане Лю его окружают сплошные незнакомцы, ему было совершенно всё равно, как зваться.
— Братец, ты только что вернулся, твои позиции еще не прочны, — с расстановкой произнес Чу Янь. — Жить под истинным именем и по праву очень важно для тебя.
Ду Чэню было в общем-то всё равно, к тому же брат производил на него неплохое впечатление, так что он послушно кивнул:
— Ладно, значит, я теперь буду зваться Хоу… Хоу Дунчэн?
Он повертел имя на языке и озабоченно добавил:
— Всё равно звучит как-то не гладко! Странновато.
Чу Янь поинтересовался:
— Ты хочешь сохранить иероглиф Чэн?
— Его же мама выбирала, сам как думаешь?
Взгляд Чу Яня стал еще мягче:
— Тогда пусть будет Хоу Дунчэн. Дун — это иероглиф поколения нашего клана Лю, так что ставить его в середину твоего имени вполне разумно.
— Хоу Дунчэн… Хоу Дунчэн… — Ду Чэн повторил имя дважды и счел, что вышло неплохо. После чего поднял большой палец вверх: — Братец, а котелок-то у тебя варит!
Чу Янь: «……»
— Но если в середину вклинивается иероглиф из другой фамилии… — неуверенно протянул Ду Чэн, — надо мной не станут смеяться?
Некоторые люди придавали поколениям и фамилиям колоссальное значение.
— Чему тут смеяться? — Чу Янь, уговорив Ду Чэна, почувствовал себя чуть более расслабленным и между делом поделился с ним свежей сплетней. — Ты знаешь семью Лу из группы Лутун, наших самых богатых людей в Чжучэне?
Стоило зайти речь о сплетнях, как Ду Чэн тут же оживился:
— В этом деле я дока! Я преданный зритель стриминговой платформы Гуагуа! Группа Лутун же! Тот самый клан, где единственный наследник разбился насмерть в уличной гонке, после чего целая толпа внебрачных детишек устроила Битву девяти драконов за престолонаследие! Сплетница-матушка так потрясно об этом рассказывала!
Чуть из-за нее не сорвался и не купил в ее стриме восемь ящиков кисло-острых лапшичных мисок! Говорю тебе, зрелище улетное! Просто супер! Потом скину тебе ссылку.
Услышав пламенную речь Ду Чэна, Чу Янь испытал крайне своеобразные чувства. Ведь та самая Сплетница-матушка, о которой толковал Ду Чэн, была как раз той самой царицей сплетен из мира микроблогов, что сегодня с утра вдоль и поперек полоскала Мяоянь.
Поскольку она вела знаменитый на всю страну стрим по сбору сплетен и продаже товаров, фанаты ласково прозвали ее Сплетницей-матушкой. Каждый день бесчисленное множество людей с удовольствием внимало слухам в ее эфирах.
Сплетничать и впрямь было весело, но вот самому оказаться объектом этих сплетен Чу Яню казалось уже не столь забавным.
Однако толстокожий Ду Чэн совершенно не заметил настроения брата и крайне возбужденно вопросил:
— А, кстати, что там с семьей Лу? Есть какие-то свежие слухи, о которых я еще не слышал?
Чу Янь невольно озаботился состоянием духа современной молодежи: стоит зайти разговор о деле — мертвая тишина, а как замаячат сплетни — глаза горят. Тем не менее ему нужно было наладить хорошие отношения с Ду Чэном, так что волей-неволе пришлось до рассказывать прерванную на полуслове сплетню:
— Семья Лу — это богатейшие зарубежные китайские магнаты, вернувшиеся из Южных морей. Говорят, они до сих пор строго чтут семейный устав, принятый еще во времена династии Цин: потомкам строго-настрого запрещено заводить наложниц.
— Ого! — у Ду Чэна загорелись глаза. — При Цин была такая семейная традиция? А я-то думал, в древности все только и делали, что жили на три семьи!
Обсуждать сплетни было несомненно легко, и Чу Янь улыбнулся:
— Некоторым правилам в том клане следуют неукоснительно. Именно поэтому вся та свора внебрачных отпрысков семьи Лу до сих пор не внесена в родовую книгу и, поговаривают, даже без прямого зова старого директора Лу не смеет ступить на порог главного поместья семьи Лу.
Ду Чэн кивнул:
— Эту серию Сплетница-матушка как раз упоминала. Старейшина Лу и впрямь человек принципиальный, вся проблема в том, что второе поколение оказалось слишком распутным.
В высшем кругу Чжучэна слухов о семье Лу ходило с избытком, и Чу Янь уже наслушался их до тошноты, так что никакого интереса они у него не вызывали. Поэтому он вернул разговор в нужное русло:
— Так вот, представители второго поколения семьи Лу, будучи зачинщиками того разгульного образа жизни, чтобы доказать, будто дети на стороне — тоже их кровь, при рождении поголовно вставляли в имена детей фамильный иероглиф поколения рода Лу.
Чу Янь в качестве примера привел первое попавшееся:
— Всякие там Жэнь Чжилун, Лян Чжиань, Се Чжицзян, Лун Чжидин…
Ду Чэн кивнул, уловив суть: раз уж Лю Цинцин носит фамилию Лю, присоседиться к роду посредством такого иероглифа было вполне необходимо.
— Кроме того, — тон Чу Яня внезапно стал серьезным, — группа Лутун действительно сильна, невероятно сильна. Это сила, с которой наша семья совершенно не смеет тягаться! Позже я найду и покажу тебе фотографии всех членов их клана. Несколько человек там исключительно опасны — столкнешься, лучше держись от них подальше.
http://bllate.org/book/31918/3898713
Готово:
