Маленькому Фэнхуану исполнилось триста лет, но он всё ещё не умел принимать человеческий облик — об этом знали все небожители в Фаньтяне, от мала до велика.
Впрочем, в этом не было ничего страшного. Каждый цветок и каждая травинка в Фаньтяне находились под защитой Будды, их наполняла природная духовная энергия, и все они легко обращались людьми. Случайная кошка, забредшая к пруду и лизнувшая воды, не успевала даже лапу вытащить, как тут же возносилась, а её уровень культивации взмывал до небес. Однако все обитатели здешних мест, подобно Минванам, были людьми с философским складом ума и утруждать себя превращениями не желали: кому положено быть цветком — тот цветок, кому травой — та трава. Маленькие звери валялись где попало, позволяя кому угодно себя гладить, и жили весьма беззаботно.
Но эта птица, маленький Фэнхуан, отличалась от остальных, и со временем все обратили на неё внимание. Среди сородичей-фэнхуанов он был белой вороной. Обычные птичьи духи обретали человеческий облик за два-три десятка лет, а фэнхуаны — создания умнейшие и проворнейшие, от рождения изящные и прекрасные — могли превратиться в людей меньше чем за десяток лет. К тому же все они вырастали невероятно красивыми: стоило им распустить ярко-золотые крылья, как они затмевали зарю на небе, а их длинные хвостовые перья переливались всеми цветами радуги.
Маленький Фэнхуан не был золотисто-красным. Все его перья от макушки до хвоста были белыми, как снег; не было у него ни изящной тонкой шеи, ни гибкой спины. Все триста лет он выглядел пухлым, круглым шариком с черными глазами-бусинками. Когда он усаживался кому-нибудь на макушку, его маленькие лапки, похожие на белый неффарь, были почти неразличимы — вместе с короткими ногами они тонули в густом и мягком пуху.
Белое оперение фэнхуаны считали дурным предзнаменованием. Вероятно, именно поэтому, когда маленький Фэнхуан вылупился, проклюнув скорлупу, рядом не оказалось ни единого родственника — он сразу понял, что он брошенное яйцо. Позднее, полагаясь исключительно на собственные силы, перебиваясь то ягодой, то каплей росы, он вырос и превратился в одинокую бродячую толстую птичку, которая скиталась по миру, подрабатывала где придётся и добывала себе пропитание.
Поначалу у него была всего одна работа: он отвечал за доставку посланий Минвану Усиню из Фаньтяня, а позже стал развозить в качестве курьера божественные персики от Ванму Нянньян — за каждый доставленный плод ему полагался еще один такой же в награду. Пролетая туда и обратно все эти триста лет, обитатели Фаньтяня с удивлением обнаруживали, что эта толстая птичка по-прежнему остается шариком, ничуть не подросшим и не выказывающим ни малейших признаков скорого обращения в человека.
В Фаньтяне всегда царил день. Среди бескрайних облаков маленькая белоснежная пухлая птичка взмахнула короткими и толстыми крыльями и неуклюже приземлилась на землю. За спиной у неё висел маленький узелок, прижатый мягким пушистым оперением; птичка встряхнулась, и узелок покатился по земле. Ткань развернулась, явив взору сочный, налитый соком нектарин — размером почти с самого маленького Фэнхуана.
— Маленький Фэнхуан, ты и так толстый, а всё продолжаешь жрать персики? Разве ты не собираешься худеть? — выплыв из лотосового пруда, карп с любопытством уставился на него.
Маленький Фэнхуан коротеньким острым клювом проткнул кожицу персика в самом уголке, отщипнул кусочек сладко сочащейся мякоти и с удовольствием захрустел:
— Сначала наешься, а потом появятся силы худеть. К тому же Ванму Нянньян говорила, что от персиков растет уровень культивации, глядишь, и я скорее смогу принять человеческий облик.
Карп фыркнул и рассмеялся:
— Ах ты, глупышка! Прошло уже триста лет, твой уровень культивации давно достиг стадии Великой Самореализации. Если бы ты мог превратиться в человека, то давно бы уже превратился. Маленький Фэнхуан, оставь эти мысли: мы все думаем, что ты просто недоразвился, когда был яйцом, вот и не можешь стать человеком. К тому же что хорошего в том, чтобы быть человеком? У них нет ни хвостов, ни крыльев, а ходить на двух ногах — как же это утомительно!
Маленький Фэнхуан склонил голову набок и какое-то время молчал. Наевшись досыта, птичка стала ещё круглее, перевернулась на спину, выставив напоказ гладкий округлый хвостик, раскинула лапки к небу и принялась греться на солнышке.
— Люди очень хорошие, — произнес маленький Фэнхуан.
Все в Фаньтяне знали, что когда-то давно маленький Фэнхуан вознесся, проходя через скорби небесных испытаний, и побывал в мире смертных, где даже прожил одну человеческую жизнь в перерождении. Но никому не удавалось вытянуть из него хоть какие-нибудь сплетни. Карп-дух слегка заинтересовался и спросил:
— Маленький Фэнхуан, ты наверняка приглядел кого-то в мире смертных, раз так отчаянно рвёшься стать человеком, чтобы его отыскать.
Как ни странно, маленький Фэнхуан не стал отрицать.
Клевая персик, он дочиста обглодал косточку, а затем забавно задвигал лапками, перекатывая её — от этого движения его круглое тельце слегка покачивалось, но он изо всех сил старался удержать равновесие.
Заметив интересную реакцию, маленький карп принялся допытываться:
— Правда, маленький Фэнхуан? Ты молчишь, значит, я считаю это согласием. Так он помнит тебя? Где он сейчас, почему ты до сих пор не отправился на его поиски?
Маленький Фэнхуан снова замолчал, выглядя немного смущенным и вместе с тем горделивым. Он сосредоточенно перекувырнулся пару раз, после чего подпрыгнул на месте, раскинул короткие крылышки параллельно земле и принялся выполнять послеобеденную зарядку для похудения.
Прождав добрую половину дня, маленький карп сник, сообразив, что маленький Фэнхуан ни за что не станет откровенничать, и собрался было нырнуть обратно на дно. Однако перед тем как уплыть, он вдруг что-то вспомнил:
— Маленький Фэнхуан, маленький Фэнхуан! Я знаю одно место: на северныхгорьях в секте Линлун бродячие бессмертные то и дело торгуют талисманами. Наверняка среди них найдется такой, который сможет превратить тебя в человека. Ты столько времени работал, должно быть, сказочно богат! Можешь купить сколько угодно талисманов, обернуться человеком и отправиться на поиски того, кто тебе дорог. Что скажешь?
Находясь в воде, карп уже не мог разглядеть то, что происходило на берегу. Подождав немного и не дождавшись ответа, он выпрыгнул из воды, чтобы посмотреть. И тут увидел, что маленького Фэнхуана и след простыл — на горизонте белела лишь крошечная круглая точка с мешочком за спиной, взлетевшая очень высоко.
Нельзя сказать, чтобы Бэйтиань был безлюдным — просто здесь круглый год шли снега. Уволившись с работы и добравшись сюда с заплечным ушком, маленький Фэнхуан застал у врат секты Линлун картину оживленного торга, где яблоку негде было упасть. Усевшись на ветку дерева, он сначала бросил взгляд вдаль, на вершину горы. Там возвышался величественный божественный дворец: издалека он казался темным, строгим и безмолвным, почти сливаясь с горой и будучи занесенным снегом больше чем наполовину.
— Это дворец Императора Син И, повелителя Фули Юаньши. К чему ты пялишься туда, коротышка-птаха, заблудился? — раздался с соседней ветки голос Птицы с Золотыми Крыльями, которая с любопытством разглядывала его.
Маленький Фэнхуан отвел взгляд. За последние сто лет кто только не называл его горной синицей, кто — попугаем, кто — перепелом, а кто и общипанным цыпленком, но никому и в голову не приходило признать в нем фэнхуана. Посмотрев на Птицу с Золотыми Крыльями, он произнес:
— Мне нужны талисманы, которые могут превратить меня в человека.
Услышав это, Птица с Золотыми Крыльями захлопала крыльями и опустилась на землю, обратившись миловидным юношей, и усмехнулась:
— Ты до сих пор не умеешь принимать человеческий облик? Какое совпадение, у меня как раз есть такие, покупай у меня. Я тут недавно учился рисовать талисманы, и вроде неплохо получается. Но поскольку ты мой первый покупатель, назову тебе скидочную цену — триста духовных камней за штуку, как тебе? Спроси у кого другого, они меньше чем за тысячу духовных камней за штуку не отдают.
Маленький Фэнхуан засомневался, вытянул шею и заглянул вниз:
— А на сколько времени её хватает?
Птица с Золотыми Крыльями ударила себя в грудь и ответила невпопад:
— Изделия от Цзиньцзинь — обман исключен. Если у тебя нет денег, я сделаю скидку... А у тебя вообще есть деньги?
Маленький Фэнхуан переступил с лапки на лапку, раскачиваясь на мягкой ветке вверх-вниз, и ответил с предельной осторожностью:
— Не очень много.
Птица с Золотыми Крыльями проявил крайнее радушие:
— Тогда сброшу еще чуть-чуть, сто духовных камней за штуку, пойдет? Сколько тебе нужно?
Маленький Фэнхуан мысленно прикинул скорость заработка на двух работах, а также попытался прикинуть, насколько долгим окажется то самое долголетие из слов цветистых историй. Поскольку он не учел важнейшего условия — на сколько именно хватает действия одного талисмана — в собственных подсчетах он безнадежно запутался.
Усевшись идеально круглой шарообразной кучкой и как следует поразмыслив, маленький Фэнхуан ответил:
— Давайте для начала тысячу штук.
Птица с Золотыми Крыльями: «……»
Маленькому Фэнхуану, у которого денег было «не очень много», сообщили, что тысячу талисманов придется писать полмесяца, и только через полмесяца он получит то, что ему нужно — тогда-то они и обменяют товар на деньги. Маленький Фэнхуан кивнул:
— Хорошо, я не спешу, пишите пока, а я приду за ними в назначенный срок.
Сказав это, он вперевалочку умчался прочь, зашагав по заснеженной дороге.
Раз уж он ждал триста лет, то пятнадцать дней погоды не сделают. Маленький Фэнхуан свил гнездо на дереве у подножия Горы Фули и успешно затесался в стайку горных синиц, ничем от них не отличаясь. Те длиннохвостые белые синицы были очень живыми и милыми, щебетали без умолку; маленький Фэнхуан каждый день сидел в гнезде, слушая их разговоры, а потом таскал бумагу и кисти, прилежно делая заметки с самым серьезным выражением лица.
Он расспрашивал:
— Того Императора, о котором вы говорите… правда, что перед каждым выходом к двору он приходит и гладит вас?
Одна из птичек-синиц ответила:
— Не то чтобы перед каждым, но иногда бывает. Повезет — так встретишь Императора. Он же Древний Бог Войны, одним помыслом способный сокрушить бедствия мириад кармических огней, сошедший в этот мир ради спасения живых существ. Он занят даже больше Нефритового Императора, так что довериться хоть раз — это счастье, на которое уходят миллионы лет культивации, где уж мечтать о каждой встрече!
Маленький Фэнхуан протянул «о-о» и продолжил грызть кончик кисти, записывая в блокнот.
С тех пор он каждый день вместе с синицами совершал обход Горы Фули, разминался, лакомился ягодами, а затем усаживался под деревом в ожидании. Так прошло время от первого до пятнадцатого дня, но на снежной тропе так и не показалось ни единой живой души.
Иногда начинался ветер, поднимая метель, и тогда синицы с шумом прятались по гнездам, а маленький Фэнхуан продолжал терпеливо ждать. Когда снег валил так густо, что засыпал его с головой, он принимался извиваться и легко, словно шарик, выкапывался из сугроба, а хохолок на макушке задорно развевался на ветру. Стоило его снова занести снегом — он опять выныривал. Издалека он казался большим пушистым комком, и, если не считать двух глаз-бусинок, ничем не отличался от обычного снежного кома.
В этот день маленький Фэнхуан съел на один орех больше обычного и, делая зарядку для похудения прямо в гнезде, размышлял, когда же отправиться за своей тысячей талисманов, как вдруг услышал, как снизу его кто-то зовет тоненьким голоском синицы:
— Скорее иди сюда, Император идет!
Сегодня стояла тихая погода, падал мелкий снег. В конце горной тропы появилась темная фигура в одеяниях строгого глубокого красного оттенка, почти черного, с серебряной вышивкой по кромке, изображающей Млечный Путь и звезды. Человек шел неспешной, расслабленной походкой, держа в руках зонт с нарисованными на нем туманными горными хребтами. Ветер шевельнулся, шаги смолкли.
Он остановился под деревом.
Синицы одна за другой слетели к нему и выстроились ровным рядком. Маленький Фэнхуан тоже поспешил спланировать вниз и затесался в их ряды, присев рядышком. Белая пушистая кучка округлившихся пташек облепила человека со всех сторон. Он протянул руку, рассыпал перед ними корм, а затем принялся поглаживать их по головкам.
Вскоре в конце горной тропы показался суетливый низший чиновник, который изо всех сил спешил сюда, крича на ходу:
— Император, Император! Время пришло, небожители ждут вас уже целый час, умоляю, извольте поскорее пройти!
А тот человек оставался неподвижен, словно ничего не слыша, лишь опустив взгляд и молча наблюдая за стайкой птиц. Хотя маленькие синицы и обладали зачатками духовного разума, культивация их была невысока, человеческой речью они не владенили, а лишь звонко чирикали, выстраиваясь в очередь, чтобы потереться о его ладонь — теплую и мягкую. Потершись о руку, пташки тут же отлетали в сторону, не навязываясь, и никто из них не заметил, как маленький Фэнхуан, прикоснувшись к его ладони, сделал круг вокруг ствола дерева и украдкой вернулся в самый хвост очереди, делая вид, будто ничего не произошло, и с замиранием сердца ожидая новой ласки.
Он полагал, что его маскировка безупречна, но маленький Фэнхуан от природы был чуточку крупнее синиц: пусть форма шарика у всех одинакова, но мелкие детали не утаишь от внимательного взгляда.
Прибывший гость в мгновение ока выцепил этого хитрого проныру — изящная рука замерла прямо перед маленьким Фэнхуаном, а затем его аккуратно приподняли.
Маленький Фэнхуан распахнул глаза и уставился на человека, с невинным видом дрыгнув лапкой, после чего позволил держать себя легко и непринужденно. Стоило ладони раскрыться, а указательному пальцу согнуться, как маленький Фэнхуан подпрыгнул и тихонечко умостился на самом его кончике.
Движения были столь плавными и неторопливыми, что бегавший рядом суетливый чиновник едва не покрылся потом и снова принялся подгонять:
— Ох-хо-хо, да я же с ума сойду! Это же всего лишь самые обычные горные синицы, позвольте я сам их покорпмлю, молю вас, отправляйтесь же скорее!
Пришедший легко усмехнулся:
— Здесь сидит маленький Фэнхуан.
Маленький Фэнхуан смотрел на него, а он смотрел на маленького Фэнхуана. В этих бездонных черных глазах таилось какое-то подобие улыбки, отчего лицо озарилось редким, недоступным смертным сиянием, словно тысячи звезд разом упали с небес, словно мириады лотосов в пруду Фаньтяня заволновались от порыва ветра.
Маленькому Фэнхуану показалось, что он теряет равновесие. В мгновение ока все его воспоминания из мира смертных и бесчисленные слухи, услышанные за триста лет, сошлись воедино с человеком, стоящим перед ним, и он наконец окончательно всё понял.
Император Фули Юаньши.
Это имя появилось на слуху лишь в последние годы. Фули — то, что означает зыблющуюся и колышущуюся утреннюю зарю; это древнее божество, чье имя стоит в одном ряду с Паньгу и Нюйва.
Прежде все полагали, что этот тип давно окочурился и затерялся в пыли древних полей сражений. Однако в последние годы кое-кто заметил странные колебания Звездного Диска: звездная позиция Нефритового Зайца из Лунного Дворца переплелась созвездием Ша По Лан так причудливо, что бедная обитательница Лунного Дворца чуть не лишилась жизни и даже растеряла память, заставив небожителей Небесного Двора горько оплакивать ее судьбу. Судьбы бессмертных самым прямым образом отражались на небесных звездах, и за всем этим стоял некий кукловод — там, высоко за облаками, напротив Южных Врат Небесного Двора, и обитал этот Император Фули. И лишь когда небожители вознамерились докопаться до истины, Бэйтиань приоткрыл завесу своей тайны.
Именно тогда все небожители и вытащили на свет того, кто скрывался за кулисами. В Преисподней существовало Ведомство Судеб, ведавшее жизнями смертных, судьбы же небожителей были целиком высечены на Звездном Диске — и тоже управлялись одним человеком.
В этом мире нашелся лишь один обладатель права повелевать Звездным Диском. Чего маленькие синицы не рассказали маленькому Фэнхуану, так это того, что повелитель Звездного Диска — существо поистине бесчувственное и бездушное. Лишь тот, кто способен отрешиться от всего сущего в своем сердце, обретает право управлять Млечным Путем и держать судьбы бессмертных на ладони. Птички лишь поведали ему, что Император любит играть в шахматы со звездами, и теперь, если отбросить все почетные титулы, его истинное имя, дарованное самим мирозданием, звучало как Син И.
Син И опустил маленького Фэнхуана на землю и провел пальцем по его макушке:
— Пора идти.
Края одежд взметнулись от легкого ветерка, и силуэт мгновенно растворился на другом конце заснеженной тропы.
Маленький Фэнхуан еще некоторое время смотрел ему вслед, а потом вдруг, словно что-то вспомнив, замахал крыльями и что есть мочи полетел в сторону секты Линлун.
— Этот талисман надежен на все сто, целая тысяча штук, я уложил их все в Пространственное Кольцо для тебя. Я проверял их на людях, эффект потрясающий — превращаешься в человека мгновенно, без лишних проволочек!
— Что? Надолго ли? Сам попробуй и узнаешь! Хе, такой тысячи талисманов тебе хватит, чтобы высидеть несколько выводок яиц.
— Возвращайся еще, маленький начальник! Ох, ну и времена нынче, хе-хе, этот круглый пузатый цыпленок богаче любых бродячих бессмертных, э-хе-хе-хе……
Глубокой ночью маленький Фэнхуан, зажав в клюве талисман и закинув за спину маленький узелок с Пространственным Кольцом, украдкой проскользнул во Дворец Фули. В ночной тишине дворец казался пустынным, изредка дежурившие небесные девы и мальчики-слуги тоже не обращали внимания на то, как у них под ногами то и дело катится белоснежный круглый шарок — остановится на миг, потом вжик — проскользнет вперед, снова замрет на секунду и опять стремительно пролетит поодаль. Движения были молниеносными и непостижимыми для духов и демонов.
Этот пушистый шар скатился прямо в покои Син И.
В комнате тлели успокаивающие благовония, вились легкие туманные клубы дыма, сквозь которые смутно вырисовывалась фигура человека, крепко спавшего на ложе.
Маленький Фэнхуан шлепнул талисман на пол, а затем шлепнулся плашмя на спину следом, вытянув две короткие ножки и прижавшись к бумажке. Не прошло и мгновения, как он с восторгом обнаружил, что обзор стал выше, а тело — длиннее: круглая толстая птичка исчезла, и на её месте выросла фигура юноши, застрявшего где-то между отрочеством и зрелостью, с ясным и открытым взглядом.
Мысленно маленький Фэнхуан поставил талисманам Птицы с Золотыми Крыльями высшую оценку. Потерев руки, он на цыпочках подошел к ложу и во все глаза уставился на спящего.
Даже во сне тот выглядел бездушным и холодным, но как бы ни глядел на него маленький Фэнхуан, он казался ему прекрасным. Сложив ладони у щек и затаив дыхание, маленький Фэнхуан с мольбой во взоре разглядывал спящего человека.
Пора было разбудить Син И. Он долго размышлял об этом: во всех этих романтических историях про лисьих духов и духов речных ракушек всё происходило именно так — красавец открывает глаза и видит перед собой прекрасное создание, тут же воспылав к нему страстной любовью, и с тех пор их история становится легендой.
Однако, должно быть, взгляд, которым он пожирал Син И, оказался слишком горячим: не успел маленький Фэнхуан нежно и сладко выдохнуть слово «супруг», как Син И сам неторопливо пробудился, его ресницы дрогнули, и он открыл глаза.
Окинув всё вокруг оценивающим взглядом, Син И тотчас почуял, что в его покои пожаловал какой-то смертник, не боящийся смерти. Приглядевшись внимательнее, он снова перевел взгляд — человек уже изменился, словно ему почудилось.
Маленький Фэнхуан был так взволнован, что попытался вымолвить: «Супруг». Однако он и сам смутно ощутил какой-то непорядок — попытавшись протянуть руку, чтобы коснуться лица Син И, он вместо этого увидел перед собой короткое пухлое крылышко.
Син И смотрел на него.
Маленький Фэнхуан втянул шею, спрятал крылья и изобразил случайную, ничего не понимающую толстенькую пташку. И пискнул:
— Чирик. Чик-чирик-чирик.
http://bllate.org/book/31901/3896838
Готово:
