Цинь Шэн воспользовался моментом, чтобы открыть на телефоне фотографию в ресторане с горячим поттером, которую прислал ему Фан Лэнин, и протянул экран Бао Цзаю: — Ну-ка взгляни, не знаешь, в каком это заведении?
Бао Цзай бросил взгляд на снимок и слегка нахмурился: — Это...
Ли Чэн и Чжао Ци тоже с любопытством поддвинулись ближе, и все трое уставились на фотографию.
После минутного молчания первым заговорил Чжао Ци, с некоторой досадой в голосе: — Братуха Шэн, задал ты Бао Цзаю задачу. По одной только фотографии кастрюли и стола кто же сможет точно определить, что это за ресторан?
Ли Чэн тоже кивнул, поддакая: — Точно, обстановка на фото такая размытая, что, пожалуй, даже сам управляющий заведения растерялся бы, не будучи уверен, их ли это ресторан.
Цинь Шэн и сам почувствовал, что ставит человека в неловкое положение, обронил «забудьте» и уже собирался убрать телефон, как вдруг Бао Цзай громко окликнул его: — Подожди!
Бао Цзай быстрый движением достал свой смартфон, разблокировал его, и пальцы заскользили по экрану, словно что-то разыскивая.
Спустя мгновение глаза Бао Цзая заблестели. Он поднял голову и уверенно произнес: — Я понял!
Он развернул телефон экраном к сидевшим вокруг троим товарищам, и в его взгляде читалось легкое торжество: — Хей, а ведь какое совпадение! Я на днях шарил по Дяньпину и случайно наткнулся на этот ресторан с горячим поттером. Больше всего мне запомнилось, что у него было какое-то невероятное количество плохих отзывов, вот он мне и врезался в память. Гляньте-ка, расцветка этого стола — точь-в-точь как на фотографии!
Остальные подались вперед, приглядываясь. Изображения на двух экранах слились воедино: те же котлы, абсолютно та же расцветка столов — всё это безоговорочно подтверждало слова Бао Цзая.
— Верно, это одно и то же место! — первым вынес вердикт Ли Чэн, одновременно показывая Бао Цзаю большой палец. — Бао Цзай, твоя память просто потрясающая!
Чжао Ци перевел взгляд на Цинь Шэна, сгораючи от любопытства: — Братуха Шэн, зачем тебе понадобилось искать этот ресторан? Неужели думаешь, что в том месте, где мы сидим сейчас, еда недостаточно вкусная?
Бао Цзай, пережевывая в рту требуху, невнятно вставил: — Серьезно? А по мне, так очень даже вкусно.
Цинь Шэн легко покачал головой, убрал телефон, поднялся на ноги, и в его глазах промелькнуло трудно уловимое выражение.
— Дело не в этом, — коротко пояснил он, а затем продолжил: — У меня тут возникло срочное дело, так что ешьте без меня, меня не ждите. Как закончите, просто скиньте сумму счета в общий чат.
Эта внезапная перемена застала остальных троих врасплох: — Так внезапно?
— Простите, — бросил Цинь Шэн и тут же развернулся, широким шагом направляясь к выходу из ресторана. Каждое его движение сопровождалось свистом ветра в ушах.
Он прекрасно понимал, что его поступок не отличается разумностью, и отлично осознавал, что подозрения подтачивают доверие между ними. Но сомнения в его душе росли, как дикая трава, и даже если всё это окажется ошибкой, он решил позволить себе оступиться хотя бы на этот раз.
Выйдя из ресторана, он быстро вбил в поисковик название заведения, о котором упомянул Бао Цзай. Уточнив адрес, он понял, что ехать совсем недалеко. Шаг невольно ускорился, и всего через добрый десяток минут он уже прибыл на место.
Оказавшись снаружи, Цинь Шэн не стал сразу входить, а принялся молча наблюдать через стекло. Судя по всему, Бао Цзай был прав: у заведения имелось множество дурных отзывов, так что посетителей внутри сидело совсем немного. Цинь Шэн мгновенно отыскал глазами того, кого искал.
Шел он сюда в полном внутреннем разладе, напоминая себе, что по одной лишь фотографии стола нельзя делать выводы, и даже если Фан Лэнин действительно ужинает с посторонним человеком, это еще ничего не доказывает. И всё же, увидев собственными глазами, как Фан Лэнин сидит напротив незнакомого парня, он почувствовал необъяснимую тревогу на уровне интуиции.
Этого молодого человека он не знал, но улыбка на лице Фан Лэнина была до жути знакомой — такое выражение он видел у него только тогда, когда тот ласкался к нему.
Сдерживая себя, Цинь Шэн по-прежнему стоял у входа, не предпринимая резких движений. Взгляд его, подобный огню, был прикован к Фан Лэнину и сидящему напротив парню. Похоже, тот сказал что-то забавное, потому что Фан Лэнин рассмеялся так, что едва мог разогнуться.
Спустя мгновение Фан Лэнин указал на шумовку, лежащую рядом с парнем, и тот взял её и протянул ему. В это мимолетное мгновение передачи приборов взгляд Цинь Шэна зафиксировал случайное, но полное тайного подтекста прикосновение пальцев. Касание промелькнуло и исчезло, но Цинь Шэн отчетливо заметил, как по лицу Фан Лэнина пробежал стыдливый румянец.
Взгляд Цинь Шэна потемнел. Медленно подняв руку и уставившись на интерфейс переписки с Фан Лэниным на экране телефона, он вдруг отчетливо понял, сколь циничным выглядело то сообщение, что тот отправил ему только что.
Отведя глаза, он вновь сосредоточился на фигурах Фан Лэнина и того парня: оба как раз поднимались из-за стола, направляясь в сторону туалета.
Глубоко вдохнув, Цинь Шэн спрятал телефон, шагнул вперед и вошел в ресторан. На вопрос подбежавшего официанта о количестве персон он ответил бесстрашным взглядом, лишь холодно бросив, что ищет человека, после чего неотступно двинулся следом за Фан Лэнином и его спутником.
Туалет в ресторане оказался небольшим — всего три кабинки. Когда Цинь Шэн вошел внутрь, Фан Лэнин и парень уже скрылись из виду, и лишь дверь одной из кабинок была плотно закрыта.
Цинь Шэн остановился у входа в уборную, устремив тяжелый взгляд на запертую дверь.
Изнутри донеслись голоса. Сперва заговорил Фан Лэнин: — Старший сокурсник, не надо, мы же в ресторане, вдруг кто-нибудь зайдет...
— Но мне уже так плохо, неужели тебе меня не жаль?
Затем раздалась какая-то возня, нарушившая краткую тишину, — судя по звукам, происходило нечто двусмысленное. Спустя мгновение голос Фан Лэнина прозвучал снова; на этот раз в нем послышалось больше двусмысленности и полусогласия: — Старший сокурсник, здесь и правда нельзя...
Цинь Шэн больше не мог сдерживать бушевавшую внутри ярость. Сжав кулаки до боли, он широким шагом подошел к кабинке и, не раздумывая, со злостью обрушил кулак на безоружную створку двери, издав грохочущий звук.
Мир внутри кабинки словно замер от этого внезапного удара, и вся пикантная атмосфера вмиг развеялась. Голос, незнакомый Цинь Шэну, пробился сквозь деревянную панель с явным раздражением: — Занято! Глаза разуй!
Цинь Шэн оставил ругань без внимания и лишь механически повторял удары, с каждым разом вкладывая в них всё больше силы.
— Я же сказал, здесь занято, по-русски не понимаешь? Приспичило — подожди! — парень внутри явно вышел из себя.
Но Цинь Шэн по-прежнему ничего не ответил, продолжая с еще большим безумием молотить по двери. Грохот стоял такой, будто он собрался разнести всю уборную.
Наконец, терпение сидевшего внутри лопнуло. Выругавшись сквозь зубы, под звуки поспешной возни он резко распахнул дверь. Парень вылетел на порог с перекошенным от гнева лицом, собираясь отчитать наглого нарушителя спокойствия, но в ту же секунду сокрушительный удар кулака молнией пришелся ему прямо в лицо.
— А-а! — парень схватился за мгновенно опухшую щеку и, согнувшись от боли, испустил раздирающий душу вопль.
— Старший сокурсник! — в пространстве туалета раздался испуганный крик Фан Лэнина, и тот поспешил вперед, чтобы поддержать пошатнувшегося парня. — Ты в порядке?
Оглушенный неожиданным ударом, парень выпрямился и, обезумев от боли, попытался замахнуться на Цинь Шэна в ответ. Но Цинь Шэн, обладавший крепким и высоким телосложением, с легкостью перехватил этот удар, заломил руку противника за спину и слегка надавил. Лицо парня тут же скривилось от боли, и он завыл в полный голос.
Только теперь Фан Лэнин разглядел лицо нападавшего, и его кожа вмиг стала бледной, как бумага. — Бр... брат... — вырвалось у него со страхом в голосе.
Превозмогая дикую боль, парень с трудом поднял голову, перевел взгляд с Фан Лэнина на Цинь Шэна, и доселе переполнявшие его ярость и недоумение мгновенно нашли объяснение: — Так ты — парень Нин-Нина?
Внутри Цинь Шэна поднялась ледяная усмешка: оказывается, Фан Лэнин не только предал его, но даже его любовник прекрасно знал о существовании официального партнера. В этот миг волна разочарования накрыла его с такой силой, что он едва держался на ногах.
Ярость в груди полыхала пламенем, и хватка на руке парня стала еще крепче. Тот снова вскрикнул от боли, лицо его побелело, а о том, чтобы вымолвить хоть слово, не было и речи.
Фан Лэнин остолбенел от столь резкого поворота событий. Лишь услышав стон парня, он пришел в себя и, чувствуя укол совести, пробормотал: — Брат, отпусти его.
Взгляд Цинь Шэна метнулся к Фан Лэнину. От этого пугающего взгляда Фан Лэнин крупно задрожал всем телом: он никогда еще не видел у Цинь Шэна такого свирепого выражения глаз — словно его в упор разглядывала ядовитая змея, и холодный блеск этого взгляда порождал в душе липкую панику.
— Брат, всё совсем не так, я...
— Фан Лэнин, давай расстанемся, — оборвал его Цинь Шэн.
Фан Лэнин замер, не веря собственным ушам, в его глазах читалось полнейшее изумление: — Что ты сказал?
Но Цинь Шэн не удостоил его ответом. Холодным движением он оттолкнул корчившегося от боли парня и повернулся, чтобы уйти.
Старшего сокурсника отбросило назад так сильно, что спина с грохотом вренулась в перегородку, но Фан Лэнин даже не посмотрел в его сторону — он бросился вдогонку, вцепляясь в рукав Цинь Шэна: — Нет, я не хочу с тобой расставаться!
Однако Цинь Шэн с омерзением сбросил его руку, бросив ледяным, окончательным тоном: — Ты хочешь сказать, что после твоего предательства я должен и дальше быть с тобой? Не тошнит?
Проигнорировав отчаянные оклики Фан Лэнина за спиной, он вышел из туалета. Стоило ему сделать шаг, как на глаза попался еще один знакомый человек, и Цинь Шэн вновь горько усмыльнулся про себя: надо же, в такую грязную историю умудрились вляпаться все кому не лень.
Он прошел мимо Фан Цзяжуна с абсолютно бесстрастным лицом, случайно задев его плечом, и даже не подумал извиниться.
Стоило выйти из шумного ресторана, как летний зной обрушился на него с новой силой — казалось, даже ветер пропитан невыносимым раздражением. Но эта духота не только не остудила бушевавшую внутри бурю, а лишь подлила масла в огонь, раздувая гнев с новой яростью.
Цинь Шэн со всего размаха ударил кулаком в стену рядом с собой, и от столкновения с шершавой поверхностью по телу разлилась резкая, приносящая болезненное облегчение вспышка.
— Цзяжун, ты же собирался в туалет? Почему стоишь здесь и не заходишь? Что-то случилось? — послышался голос сокурсника из-за спины.
http://bllate.org/book/31899/3896454
Готово:
