«Месяцеслов роз»
Автор: Кро Чи
Спринг-Фever:
Дорогой Лесли,
Я очень благодарен тебе за замечания к моему фильму.
Но, пожалуйста, не злись и не переходи на личности, когда я с ними не согласен, не нужно поминать моего сбежавшего бывшего, пытаясь задеть меня за живое.
-
Я знаю, что он вернулся на родину.
Я не прощу его, ведь тогда он полностью разрушил мою карьеру. И раз уж теперь я могу спокойно обо всем рассказывать, не испытывая боли, то лишь потому, что меня с ним больше ничего не связывает.
Я знаю… Я знаю, что во многих своих снах шептал его имя.
Но я тоскую лишь по тем опьяняющим летним ночам, проведенным с ним, по фильму «Счастливы вместе», который мы пересматривали бесчисленное количество раз.
Признаюсь, я часто вспоминаю его взгляд — мягкий и полный нежности.
Но я тоскую не по нему.
-
Сун Цзяньцин отложил ручку. На сердце поднялась сырая, мягкая взвесь дождевого тумана, солоноватый отсвет волн и облаков — всё это было рождено первой любовью в родном краю, причиняя невыносимую, жгучую боль.
Он намеренно умолчал о губах Юнь Яня, которые так часто появлялись в его снах.
-
Язвительный и неискушенный гун × нежный шоу с длинными волосами
Вставки / перед главами есть специальные пометки, указывающие, что сюжет главы — это воспоминания / Сун Цзяньцин × Юнь Янь / кисло-сладко, огромное недопонимание, легкий элемент сандаля, не любит утруждать себя объяснениями / Вэйбо автора: Кро Чи
Глава 1. Словно страшась новой встречи
Автор: Кро Чи
На небольшой презентации фильма одна из журналисток с улыбкой спросила Сун Цзяньцина: Режиссер Сун, эта картина сильно отличается от вашего прежнего стиля… Скажете, доводилось ли вам слышать такую фразу?
Какую?
Если в любой обстановке или при встрече с любым человеком ты с первого взгляда предчувствуешь всю боль грядущего расставания, значит, ты неизбежно влюбился в него.
Он вновь ступил на влажную и душную землю юга, обвел взглядом бесчисленных зрителей и внезапно замер.
За те три года, что прошли с момента расставания с Юнь Янем, он ни на мгновение не останавливался.
В долгожданном родном краю таился трепет летних ночей, когда они сплетались в объятиях; проходя от реки Шаньтан до Зеленого моста в Вене, Сун Цзяньцин наконец понял: былые дни рано или поздно всплывут на поверхность и в мимолетном трепете сердца обретут новое рождение.
-
Любовная история! Это же рекламный ролик ко Дню всех влюбленных, почему у тебя такое кислые лицо, будто ты специалист по похоронному делу?
Режиссер-постановщик скрутил сценарий рекламы в трубку и выглядел так, будто готов был съездить ею прямо по лицу главного героя. На всей съемочной площадке никто не смел вымолвить ни слова, кроме громогласных криков второго режиссера.
Осветители и декораторы попрятались как можно дальше — они были готовы сделать огромный крюк по всему парку, лишь бы не приближаться к Сун Цзяньцину.
Косметолог с пуховкой и матирующими салфетками в руках, готовая в любой момент броситься поправлять макияж главным актерам, непрестанно бормотала что-то себе под нос, не сводя глаз с режиссера.
По опустевшему парку развлечений разносилось полное горького разочарования эхо второго режиссера, отчего вокруг становилось жутковато, словно призраки бродили повсюду.
Присутствующие сотрудники старались смотреть исключительно себе под нос, а во взглядах, бросаемых на режиссера, читались жалость и сочувствие.
Сам же виновник всеобщей тревоги, режиссер Сун, не подозревал ни о чем. С ледяным выражением лица он с раздражением следил за ходом съемок.
Стрелки на циферблате неумолимо приближались к восьми вечера. Сун Цзяньцин помассировал пульсирующие виски и мечтал лишь об одном: одним пинком отправить засланного продюсерами юного любимца публики в Лебединое озеро, а затем бросить все к чертям и уйти.
Обыкновеннейшая, казалось бы, реклама шоколада, а какой-то актер умудряется запороть дубль тринадцать раз. Сун Цзяньцин даже не знал, то ли восхищаться его молодостью и талантом, то ли списывать все на старческий маразм.
Разве нынешние молодые звезды не должны уметь хоть что-то, кроме как кривить рты в мелодрамах? Почему этот избалованный мажорчик начинает дрожать, стоит ему коснуться плеча актрисы, будто его током ударило?
Злосчастный агент молодого актера крутился вокруг Сун Цзяньцина, рассыпаясь в любезностях и готовый лично влить в него пару чашек хризантемового чая, чтобы остудить его гнев: Режиссер Сун, тысяча извинений, режиссер Сун, не сердитесь вы так. Наш Сяо Мо обычно играет вполне неплохо, а сегодня…
Ассистентка, просмотревшая съемку от начала и до конца, сама не понимала, как оправдать своего подопечного, и на мгновение онемела.
Актер бездарен, а отдувается агент. Сун Цзяньцин со злостью выдохнул носом: Да будь здесь хоть его родной отец, он обязан дать мне вразумительное объяснение и растолковать, какого черта этот болван заявился на съемочную площадку без мозгов.
Ассистентка поспешно закивала. Она прекрасно знала: хотя у Сун Цзяньцина в кругах шоу-бизнеса репутация человека с ужасным нравом, он никогда не срывал злость на невиновных и бил всегда точно в цель.
Чэн Мо был тем самым драгоценным сокровищем, о котором ее попросили хорошенько позаботиться в компании. Его отцом был президент корпорации, умом парень особо не блистал, зато усвоил истину о том, что молчание — золото, и, не задумываясь, подходит ли это к ситуации, единолично решил использовать игру слов для имени сына, словно обрекая его на косноязычие на всю оставшуюся жизнь.
За полдня работы — ни единого пригодного дубля. Чэн Мо стоял под прицелом взглядов всей съемочной площадки, словно цирковая обезьянка, а его лицо покраснело так, будто он набрал на экзамене всего двадцать баллов. Он вытаращил глаза, и из них вот-вот готовы были брызнуть крупные слезы — развитость его слезных желез поражала воображение. Завидев приближающегося Сун Цзяньцина, он даже дышать боялся и поспешил оправдаться: Режиссер, правда, не моя вина!
Он тут же перевел стрелки на Сяо Хуа, с которой играл в сцене: Кто просил ее пользоваться теми же духами, что и моя мама? Стоит мне приблизиться к ней, как я вспоминаю матушку! Как после этого изображать поцелуй с фальсификацией расстояния?
Чэн Мо выглядел обиженным до глубины души. Если бы супруга президента не наслаждалась в этот момент покупками на Елисейских Полях, молодая ассистентка и вовсе решила бы, что в компании кто-то умер.
Сун Цзяньцин взялся за эту рекламу по принуждению. Предыдущий режиссер отказался гнуть спину за пять мер риса, заявив, что снимать столь пошлую и устаревшую дребедень ниже его достоинства, и интернет-пользователи дружно зааплодировали ему. Но стоило Сун Цзяньцину перехватить проект, как зрители тут же переобулись в воздухе, заявляя, что истинная любовь бывает только искренней, а прежний режиссер просто исписался и придумывал тысячи отговорок, лишь бы увильнуть.
Теперь Сун Цзяньцин прекрасно понимал, почему тот режиссер отказался. Ему отчаянно хотелось оправдать коллегу: какие бы искренние чувства ни были, столкнись ты с актером-идиотом, ни черта не выйдет.
Молодая звезда продолжала оправдываться, но Сун Цзяньцин, потеряв терпение, грубо притянул его на точку съемки. Не слушая его сумасбродных выкриков и жестикуляции, режиссер оборвал его так бесцеремонно, что Чэн Мо почувствовал себя глубоко оскорбленным: Можешь сниматься — снимайся. Нет — вали отсюда.
Даже родной отец никогда так с ним не обращался, и Чэн Мо тут же проглотил все свои жалобы, застрявшие в горле, опустил голову и послушно кивнул.
http://bllate.org/book/31894/3895788
Готово:
