Снова проснувшись, Гу Цзэюань обнаружил, что уже два часа дня. Голова была тяжёлой, и он едва понимал, какой нынче день и час.
Он поднялся, собираясь встать с постели, и сунул ноги в тапочки. Стоило ему лишь немного надавить на стопу, как острая ноющая боль, растекшаяся от самого основания бёдер, с пугающей ясностью мгновенно привела его в чувство, заставив вспомнить абсолютно всё.
Гу Цзэюань рухнул обратно на матрас, сквозь зубы вцепился в угол прикроватной тумбочки и до боли сдвинул брови.
После сна стало только больнее!
Посидев так в тишине добрую минуту, Гу Цзэюань наконец смог подняться, умыться и переодеться.
Хорошо ещё, что накануне он не стал чётко оговаривать с родителями время своего приезда — вернуться во второй половине дня тоже сойдёт.
Оценив состояние своего тела, Гу Цзэюань понял, что вряд ли способен плавно вести машину, поэтому ему пришлось вызвать водителя.
Усевшись на заднее сиденье, Гу Цзэюань мысленно поблагодарил себя за былой перфекционизм.
Когда-то, тщательно выбирая машину вместе с Сы Цзином, он перебрал множество вариантов и после долгих мытарств остановился на модели с просторным салоном и мягкими сиденьями. Обычно эта разница казалась несущественной, но сейчас она пришлась как нельзя кстати, избавив его поясницу и бёдра от риска получить ещё большие повреждения.
Гу Цзэюань с комфортом откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, давая себе передышку.
В этой жизни всё-таки приходится рассчитывать только на себя.
После того как Гу Цзэюань взял на себя управление компанией, его родители переехали в коттеджный посёлок на окраине города, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом, а Гу Цзэюань навещал их на день-другой, как только выдавалось свободное время.
Едва переступив порог, он услышал из гостиной оживлённые голоса. Озадаченный Гу Цзэюань сменил обувь. Родители ничего не говорили ему о том, что сегодня кто-то приедет.
Проходя вглубь дома, он услышал, как кто-то глазастый заметил его первым:
— Маленький дядя!
Услышав этот нежный, ласковый голос, Гу Цзэюань слегка оживился, наклонился и подхватил бежавшую к нему девочку:
— Инъин? Ты почему здесь?
Инъин тут же уткнулась ему в грудь:
— Мы с папой и мамой приехали!
— Вот оно как…
В голосе Гу Цзэюаня послышалось едва уловимое дрожание.
То ли он сегодня растерял все силы, то ли Инъин и правда немного подросла и потяжелела, но от её с разбегу прыжка у него едва не подкосились ноги.
Немного переведя дух, Гу Цзэюань выпрямился и увидел в гостиной двоюродную сестру с мужем:
— Сестра Юнь, зять.
Сы Юнь улыбнулась:
— Цзэюань, мы ведь уже какое-то время не виделись. Мы сегодня как раз вернулись из родных мест твоего зятя, привезли домашнюю курицу и кое-каких овощей, вот и заехали по пути.
Гу Цзэюань проводил Инъин к дивану и присел рядом. Оказывается, они заглянули без предупреждения.
Инъин прильнула к Гу Цзэюаню. Семьи часто общались, а Гу Цзэюань всегда проявлял к детям особую нежность и терпение, так что эта маленькая племянница обожала возиться с ним с самых ранних лет.
В прежние времена Гу Цзэюань давно бы уже подхватил Инъин на руки и стал играть с ней, но нынешнее состояние вовсе не позволяло ему поднимать тяжести. Пришлось взять с колен картинку, которую Инъин листала до этого, и продолжить чтение вместе с ней.
Приближающиеся шаги сопровождались бодрым голосом:
— Ну-ка, угощайтесь фруктами… Ого, а вот и Цзэюань дома!
Гу Цзэюань поднял голову и увидел отца, Гу Цицзяня, который нёс две тарелки — одну с ананасами, другую с черешней.
— Папа.
— Что так поздно сегодня? — Гу Цицзянь поставил фрукты на стол и опустился на одноместное кресло рядом с Гу Цзэюанем. — Мама уже переживать начала.
Каждый раз, когда Гу Цзэюань приезжал к родителям, он обычно появлялся уже к полудню. Неудивительно, что сегодняшний поздний визит заставил их встревожиться.
Гу Цзэюань подцепил вилкой кусочек ананаса и молча протянул его Инъин, даже не глядя на Гу Цицзяня:
— Заспался.
Он вовсе не лгал, разве что слегка сгладил углы и утаил подробности.
Однако Гу Цицзянь неожиданно перевёл тему:
— У тебя голос охрип?
Рука Гу Цзэюаня, убирающая вилку, замерла.
После бурной ночи его голос и вправду звучал странно, но Гу Цзэюань рассчитывал, что никто этого не заметит. Он никак не ожидал, что отец окажется настолько проницательным и уловит всё с первого же слова.
Взяв ягоду черешни и надкусив её, Гу Цзэюань невнятно бросил:
— Просто устал немного.
— А, — Гу Цицзянь не стал допытываться. — Наверное, в последнее время совсем закрутился на работе.
Упускать готовую отговорку не стоило, и Гу Цзэюань молча кивнул, а затем отправил ещё одну черешню в рот Инъин.
Девочка усердно захрустела:
— Очень сладко!
Гу Цзэюань протянул ей салфетку, чтобы она выплюнула косточку:
— Тогда съешь ещё одну.
Инъин, однако, смолчала. Она какое-то время пристально и изучающе смотрела на Гу Цзэюаня, а потом подняла пальчик и ткнула в его мочку уха:
— Маленький дядя, а почему у тебя уши такие красные?
Гу Цзэюань опешил и машинально дотронулся до мочки уха — от прикосновения кольнуло резкой болью.
Перед глазами мгновенно всплыла сцена прошлой ночи и то, как именно в этом месте приложился Инь Жань.
Гу Цзэюань мысленно взвыл: «…………»
Он весь день толком не приходил в себя и совершенно не замечал этой красноты на ушах. Переодеваясь днём, он ещё думал про себя, что Инь Жань проявил хоть капельку здравого смысла и не стал оставлять следов на таких видных местах, как шея.
Кто же знал, что он оставит метку прямо на ухе!
Зачем надо было так сильно кусать?!
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Гу Цзэюань ответил племяннице:
— Меня укусил жук.
Черешня, которую он собирался скормить Инъин, по рассеянности отправилась ему в собственный рот.
Инъин не заметила никаких странностей в его поведении и принялась по-детски возмущаться:
— Какие вредные жуки!
Гу Цзэюань рассеянно жевал ягоду.
И то верно — до ужаса вредный и назойливый жучище, от которого даже отбиться невозможно.
Домашняя курица, привезённая Сы Юнь, была отменным угощением, и Цэнь Жу заперлась на кухне варить суп больше часа назад. Лишь сняв фартук и выйдя в гостиную, она заметила вернувшегося сына.
— Цзэюань, — просияла Цэнь Жу. — Наконец-то ты дома.
Гу Цзэюань поднялся с места:
— Мама.
Внимательно оглядев его лицо, Цэнь Жу вздохнула с материнской жалостью:
— Совсем измотался на этой работе. Ничего, сегодня за ужином поешь как следует.
Чувствуя себя виноватым, Гу Цзэюань кивнул:
— Хорошо.
Впрочем, он и вправду смертельно устал. К тому же из-за утренней спешки при отъезде из отеля и последующего отсыпания дома он за весь день ничего не ел, так что плотный ужин пришёлся бы как нельзя кстати.
Тётушка Чжэн расставила на столе блюда. В самом центре красовалась большая кастрюля с куриным супом — золотистым, наваристым, испускающим клубы горячего пара, чей аппетитный аромат полностью заглушал запахи остальных блюд.
Гу Цзэюань налил себе пиалу супа и принялся пить мелкими глотками. Бульон, сваренный с добавлением имбиря, ягод годжи и грибов мацутакэ, был настолько вкусным, что пальчики оближешь. Желудок, ничего не получавший с самого утра, приятно согрелся и заполнился, а накопленная телом усталость заметно отступила.
http://bllate.org/book/31890/3895162
Готово:
