Она всхлипнула и протянула:
— Мне нехорошо.
— Помоги мне согреться.
Обсуждение рабочего процесса уже подошло к концу, и дальше предстояло утвердить реквизит, графики работы гостей, их особые пожелания, меню, время отдыха и медицинские ограничения.
На самом деле никто особо на них не обращал внимания.
Однако сердце Цзи Ушэн колотилось, как безумное. Страшно боясь, что кто-нибудь заметит её оплошность, она неуклюже попыталась прикрыть фигуру Сюэ Эрбай своим кардиганом, чтобы посторонним не было видно, как её рука плотно прижата к коже Сюэ Эрбай.
Но Сюэ Эрбай лишь нагло воспользовалась этим. Тихонько усмехнувшись прямо ей на ухо и едва ли не касаясь губами мочки, она прошептала:
— Женечка, скажи, это же так будоражит?
— Никто не знает о наших отношениях, все думают, что мы только что познакомились.
— Но на самом деле твоя рука сейчас трогает меня.
— На глазах у всех трогает моё тело.
Цзи Ушэн никак не могла взять в толк, как же они с Сюэ Эрбай ладили до того, как она потеряла память.
По её мнению, характеры у них были совершенно противоположные.
Разве что во время работы между ними наблюдалось некое подобие гармонии — обе не любили, когда их беспокоят, и предпочитали сохранять тишину в одном пространстве.
Но во всём остальном Сюэ Эрбай была невероятно шумной.
От неё уставали и уши, и глаза.
А теперь вот и тело с рукой тоже казались ужасно шумными.
Без преграды из ткани, вплотную прижавшись к Сюэ Эрбай, Цзи Ушэн ощущала не просто тепло, а какую-то знойную, едва ли не обжигающую волну.
И жар этот исходил вовсе не от смущения из-за услышанных слов, а от естественной температуры её тела.
Шумный мир вокруг словно затих.
Она чувствовала лишь то, как шумит Сюэ Эрбай.
Пальцы Цзи Ушэн инстинктивно сжались и попытались отпрянуть, но Сюэ Эрбай не позволила — крепко перехватив её за запястье, она прижала её руку к себе ещё сильнее.
Ясные глаза лукаво моргнули.
Словно подтверждая только что произнесённые слова:
Женечка.
Трогай меня.
Украдкой трогай...
— У госпожи Сюэ что-то болит?
Раздался откуда-то голос помощника режиссёра. Взгляд Цзи Ушэн оторвался от лица Сюэ Эрбай, и она с усилием выдернула руку из чужого захвата.
Повернувшись, она затаила дыхание и постаралась принять невозмутимый вид.
Но за спиной уже раздался сладкий голос Сюэ Эрбай:
— Это я совсем не учла погоду на Острове Юньчжи и оделась слишком легко.
— Сестрица Шэншэн просто ангел, подошла и спросила, не хочу ли я сходить в номер за одепой.
Парой фраз Сюэ Эрбай начисто отмела любые подозрения в их излишней близости и ловко перевела тему:
— Мм, послушайте, давайте все изменим обращение друг к другу, а то официальное «госпожа Сюэ» звучит слишком отчужденно.
— Зовите меня просто по имени — Эрбай, или Сяо Сюэ, или Сяо Бай! Как вам будет удобнее!
С этими её словами выражения лиц у окружающих стали несколько натянутыми: казалось, никто не ожидал такого поворота и никто не решался ответить сразу.
«Эрбай» ещё куда ни шло, но вот «Сяо Сюэ», «Сяо Бай»...?
Вряд ли кто-то осмелится так просто её называть.
Хотя Цимяомяо и не была крупнейшим инвестором, но и она не стала бы обращаться к ней запросто.
Особенно сотрудники съёмочной группы. Поэтому после недолгой паузы первой заулыбалась Лю Вань и добродушно позвала:
— Эрбай.
Лю Вань была самой старшей среди присутствующих — ей было чуть за сорок. В молодости она снимала ситкомы, а когда жанр захирел, постепенно перешла на создание развлекательных шоу. Проекты её звёзд с неба не хватали, но раз за спиной стоял телеканал XTV, объёмы работы оставались солидными. Человек она была мягкий, и это её «Эрбай» заставило Сюэ Эрбай вспомнить соседку-бабушку из далёкого детства...
Она уже собиралась откликнуться, как раздался второй голос:
— Сяо Бай~
Это позвал И Фань.
Чистый, мягкий голос сладкой девчонки, обращённый к притворяющейся дерзкой крутышкой Сюэ Эрбай.
Такое совпадение энергетики заставило некоторых сотрудников и двух других гостей бросить на них заинтересованные взгляды.
Сюэ Эрбай почувствовала себя немного неловко:
— Хе-хе...
Она сама же предложила быть проще, так что не могла же она теперь отнекиваться?
В конце концов, Сяо Бай и сестрёнка Сяо Бай — это всё-таки разные вещи.
Пришлось делать хорошую мигу при плохой игре:
— Ладно-ладно, давайте все так и звать.
Она действительно вела себя донельзя просто — настолько, что, не обращая внимания на чужие взгляды, тут же передвинулась поближе к Цзи Ушэн, которая к тому моменту уже успела от неё отступить.
И стоило ей сделать шаг, как выяснилось, что Цзи Ушэн придвинулась вплотную к Фу Линнань!
И при этом даже не смотрит в её сторону!
Словно Сюэ Эрбай была каким-то страшным чудовищем: опустив голову, она прятала половину лица за прядями рассыпавшихся волос.
Сюэ Эрбай всё не успокаивалась. Переминаясь с ноги на ногу, она принялась жалобно тянуть:
— А мне всё-таки... немного холодно.
Голос её звучал слабо и чуть подрагивал.
Цзи Ушэн всё же не выдержала, бросила на неё взгляд, затем посмотрела на собственный кардиган и в нерешительности замерла, заметив, как Сюэ Эрбай послушно облизала губы.
А в следующее мгновение на плечи Сюэ Эрбай легло чьё-то пальто.
Та даже растерялась и склонила голову набок, глядя на Цзи Ушэн.
Но тепло шло от её обнаженных плеч, и Цзи Ушэн смотрела на того, кто стоял позади.
Пришлось и самой обернуться. Она услышала, как Цун Юань негромко произнес:
— Госпожа Сюэ, одежда новая, я заметил, что вы слишком легко одеты, и проявил самодеятельность...
— К тому же мне неловко называть вас по имени, могу я звать вас преподавателем Сюэ?
Говорил Цун Юань.
Каждое его слово звучало так, будто он ничьих границ не нарушал, да еще и проявлял заботу.
Вот только всё это было совсем не тем, чего добивалась Сюэ Эрбай! Она-то хотела, чтобы Цзи Ушэн подошла к ней поближе!
Идеально — если бы она коснулась её руки или снова прижала ладонь к животу со словами: «Сестрёнка Сяо Бай, так теплее?»
Но реальность выглядела совершенно иначе: та изо всех сил старалась держаться от неё подальше!
У-у-у...
В душе Сюэ Эрбай горько рыдала, но вслух лишь вежливо поблагодарила:
— Большое спасибо, Сяо Цун.
Голос прозвучал глуховато, почти официально, хотя на лице читалось едва сдерживаемое бешенство.
Цзи Ушэн, к которой она постепенно снова придвинулась, отлично это видела — в её глазах даже промелькнула искра веселья.
Но Сюэ Эрбай была слишком занята тем, чтобы скрипеть зубами, и не заметила этой мягкой улыбки в уголках чужих губ.
Шоу Её романтическая встреча транслировалось в прямом эфире, и этот вечер был затишьем перед бурей трансляций.
Уже завтра утром вся команда должна была отправиться на один из мелких островов архипелага Юньчжи, чтобы официально приступить к съёмкам.
Поэтому время отбоя было ранним, чтобы гости смогли полноценно выспаться.
А вот Сюэ Эрбай... оказалась самой несчастной.
Кроп-топ окончательно подорвал её силы, а тепло гостиничного номера добило остатки бодрости.
Вернувшись, Цзи Ушэн принялась принимать душ. Вытирая полотенцем мокрые волосы, она увидела, как Сюэ Эрбай вяло сидит в углу кровати, низко опустив голову.
Пальцы, сжимавшие полотенце, сжались сильнее, а затем она бросила его на постель и опустилась на колени перед Сюэ Эрбай.
— Что с тобой?
Та не отзывалась. Помедлив, Цзи Ушэн протянула руку, подцепила её за подбородок и заставила медленно поднять голову.
Но стоило ей взглянуть на раскрасневшееся лицо девушки, как беспокойство тут же сменилось вспышкой гнева.
Она знала, что Сюэ Эрбай всегда упрямилась и одевалась не по погоде.
Но она никак не ожидала, что всё зайдёт так далеко.
Очевидно было, что та простудилась и заболела.
— Мм... просто мне так жарко.
— В голове всё кружится.
Бормоча это, Сюэ Эрбай подалась вперед и прислонилась лбом к плечу Цзи Ушэн, невнятно добавляя:
— Я чуть-чуть постою так, и, наверное, сразу полегчает.
Эта слабость не была фальшивой.
Цзи Ушэн машинально обняла её за талию, желая, чтобы той было удобнее опереться.
В этот момент она позабыла о мнимой капризности Сюэ Эрбай, о том пугающем ощущении потери контроля, когда они прижимались друг к другу, и только сильнее притянула её к себе.
Прошло ли много времени, прежде чем Сюэ Эрбай шевельнулась и, прильнув дыханием к её коже, прошептала:
— От тебя так вкусно пахнет.
Цзи Ушэн помимо своей воли залилась краской, но Сюэ Эрбай тут же отстранилась.
Нахмурившись, она серьезно заявила:
— Я тоже хочу вкусно пахнуть.
— Хочу в душ.
С этими словами она высвободилась из объятий и, покачиваясь на ватных ногах, направилась к ванной, по дороге пытаясь стянуть с себя одежду.
Цзи Ушэн смотрела на неё с изумлением.
Почему Сюэ Эрбай ведёт себя так, будто она пьяна?
Ей еще не доводилось сталкиваться с подобным, но тут она вспомнила, как с месяц назад в больнице, у постели тяжело больной женщины, ей самой отчаянно хотелось лишь одного — ухватиться за Сюэ Эрбай.
Тогда Сюэ Эрбай дала ей временное утешение.
Она не могла просто бросить её в беде.
— Сяо Бай, у тебя жар, тебе нельзя в душ.
— Давай сегодня без душа, ложись в постель, хорошо?
Сюэ Эрбай на мгновение замерла, обернулась к Цзи Ушэн, но из-за мутной пелены в голове не смогла вымолвить ни слова.
Спустя пару секунд она заторможенно повалилась на кровать и снова принялась рвать на себе одежду.
И без того скудная ткань поддалась легко, обнажая...
Цзи Ушэн торопливо набросила на неё одеяло, всем корпусом навалившись сверху.
Разгорячённая щека и губы случайно коснулись прохладной шеи девушки.
Касание было мгновенным, но Цзи Ушэн от этого тепла словно током ударило.
Сюэ Эрбай беспокойно металась, её взгляд затуманился. Совсем не похожая на ту хитрую, улыбающуюся по вечерам девушку, сейчас она выглядела настолько беззащитной, что у любой дрогнуло бы сердце.
Цзи Ушэн заговорила мягким, убаюкивающим тоном:
— Я принесу горячей воды, подожди меня.
Разумом она до конца не понимала происходящего.
Как Сюэ Эрбай могла заболеть так стремительно, да еще и с таким сильным жаром?
Но её раскрасневшееся лицо выглядело слишком правдоподобно, чтобы быть игрой.
Поэтому она не только принесла горячей воды, но и достала заранее заготовленный гелевый пластырь от температуры.
Напоив больную водой, она подоткнула одеяло, зафиксировав Сюэ Эрбай, и налепила ей на лоб охлаждающий пластырь.
Та недовольно сморщилась и попыталась его содрать.
Цзи Ушэн перехватила её руку, останавливая. Сюэ Эрбай обиженно надула губы и жалобно спросила:
— Я тебе надоела, да?
— Нет...
— Нет, надоела.
— Ну почему ты не можешь полюбить меня, Цзи Ушэн?
Голос Сюэ Эрбай дрожал от слёз. Прижавшись лбом с наклеенным пластырем к груди Цзи Ушэн, она всхлипывала:
— Почему, когда ты подписывала контракт на это шоу, ты мне даже не сказала?
— Я же знаю, что в договоре прописано: без крайней необходимости не афишировать отношения.
— Но ведь там кругом одни красивые девицы!
— Что, если на тебя кто-нибудь положит глаз?!
— Я что, останусь без жены?!
http://bllate.org/book/31880/3893771
Готово:
