Слишком весомо, тяжело произнести вслух, невозможно легкомысленно выболтать.
Особенно перед лицом потерявшей память Цзи Ушэн.
Поэтому Сюэ Эрбай немного помедлила, выпрямилась, отвела взгляд от сидящей напротив Цзи Ушэн и посмотрела на появившийся в программе силуэт.
— Мы женаты.
— К тому же, в этом доме изначально должны были находиться вещи, принадлежащие тебе.
Слова прозвучали двусмысленно, но в них сквозила едва уловимая искренность и сама суть происходящего.
Чем больше говорила Сюэ Эрбай, тем прямее становилась её спина, и в конце концов она посмотрела прямо на Цзи Ушэн, чьи щеки после душа ещё не остыли от румянца.
Незаметно поддавшись на дюйм вперед, она произнесла мягким, тихим голосом:
— К тому же, у тебя такой красивый голос, кому он может не нравиться?
В этом прозвучало ещё больше искренности, но Цзи Ушэн от этого стало лишь немного грустно.
То, что на экране телевизора появился её собственный образ, само по себе вызвало у неё легкий шок.
Тут было замешано и любопытство, и еще раз любопытство.
Ей было любопытно, как она выглядит, и любопытно, как она выглядит в глазах Сюэ Эрбай.
Но этот ответ оставил её в подвешенном состоянии.
У неё не осталось никаких воспоминаний о том, как она работает.
Но раз уж баллы по специальности за годы учебы в университете были налицо, она живо представляла себе, какой должна быть.
И это почти ничем не отличалось от того, что показывали по телевизору.
Диван просел под их весом, и расстояние между ними снова сократилось.
Аромат лайма и чая в свете теплых оранжевых ламп тихо смешался воедино.
Какое-то время в комнате раздавались лишь звуки из телевизора. Сюэ Эрбай смотрела очень сосредоточенно, а Цзи Ушэн, помимо сосредоточенности, то и дело погружалась в раздумья.
Потому что какой бы профессиональной она ни была, у неё совершенно не было этого трехлетнего опыта работы.
И дело было не только в этом: после окончания университета и поступления на телеканал у неё не было ни трех с половиной лет стажировки, ни трех лет опыта работы ведущей.
Поэтому она смотрела еще внимательнее и запоминала еще тщательнее.
Пытаясь отыскать хоть какие-то воспоминания в речи и движениях.
Полуторачасовая программа пролетела быстро.
Цзи Ушэн, казалось, кое-что нашла.
Сюэ Эрбай же, напротив, смотрела так… будто ей было мало?
Потому что после окончания передачи Сюэ Эрбай скрестила руки на груди, сменила позу, достала телефон, открыла приложение доставки и совершенно естественным тоном спросила:
— Можно транслировать твои прошлые программы с телефона на телевизор.
— Хочешь посмотреть еще?
— Мм, может, купим еще фруктов и поедим за просмотром?
Цзи Ушэн не имела ничего против, тихонько угукнула и опустила взгляд на лежавший у нее на коленях блокнот.
Она всегда привыкла записывать всё от руки, ей казалось неудобным использовать холодные электронные устройства.
И она снова углубилась в чтение.
Пока она читала, прошло минут двадцать. Сюэ Эрбай забрала доставку, зашла на кухню, и вскоре перед ней оказалась тарелка с блестящими от капель воды ягодами голубики.
Цзи Ушэн слегка скосила глаза, протянула руку, чтобы взять ягоду, но Сюэ Эрбай по привычке запустила трансляцию с экрана и поднесла голубику прямо к ее губам:
— Очень сладкая.
Это движение выглядело так, будто повторялось уже бесчисленное количество раз.
Цзи Ушэн на мгновение растерялась, приоткрыла губы и надкусила ягоду. Когда во рту разлился сок, она не удержалась и спросила:
— Мы часто смотрим сериалы вместе?
— Нечасто.
— По выходным, если есть свободное время.
Голос Сюэ Эрбай звучал без особой теплоты, а в самом конце фразы нотки и вовсе упали.
Она вспомнила прошлый раз.
Это было примерно полмесяца назад.
Их с Цзи Ушэн момент нежности.
Если не считать телесного контакта, на самом деле они заключили соглашение устраивать совместный досуг раз в полмесяца.
Они обе стремились быть идеальными партнерами по договору.
Обязательно встречаться, когда есть свободное время, и иметь уважительную причину, когда его нет.
Никогда не переходить черту.
Казалось, любое действие воспринималось с пониманием, лишь бы оно было разумным.
Поэтому последняя встреча состоялась полмесяца назад, но за три месяца новобрака это была лишь вторая подобная возможность.
Сама погода благоволила им: стоял прекрасный солнечный день, и лучи, падая на диван, отражали их силуэты.
Вот только расстояние между ними было огромным.
Даже больше, чем сейчас.
Близился к концу очередной выпуск программы «Мерцание страниц», Цзи Ушэн зевнула, захлопнула блокнот, а заодно заблокировала планшет, который принесла с собой для работы.
Она медленно поднялась на ноги и слегка опустила взгляд на Сюэ Эрбай:
— Я пойду отдохну.
Сюэ Эрбай перевела на нее взгляд и легко кивнула.
Эти три часа легкого молчания помогли ей многое понять в каком-то туманном озарении.
И вопросы Цзи Ушэн, и её серьезный настрой — всё это говорило об одном.
Цзи Ушэн изо всех сил старалась слиться с этими чужими для неё воспоминаниями и в её поведении даже пробивалась капелька самостоятельности.
Совсем не так, как в больнице или прошлой ночью, она уже постепенно привыкала ко всему.
— Мао Инь только что прислала мне расписание съемок в шоу, завтра утром встану и изучу его повнимательнее.
Цзи Ушэн сказала это Сюэ Эрбай, словно отчитываясь о проделанном.
Но Сюэ Эрбай прекрасно понимала.
Это был вовсе не отчет.
— Хорошо, тогда мы сегодня… — Сюэ Эрбай на секунду умолкла, наблюдая за выражением лица Цзи Ушэн.
Та оставалась абсолютно невозмутимой и естественно подхватила:
— Хорошенько выспимся этой ночью.
После чего направилась в главную спальню.
Вскоре поднялась и Сюэ Эрбай. Свет в гостиной погас, а в главной спальне остался гореть лишь мягкий свет ночника.
Если бы не эта госпитализация, Сюэ Эрбай никогда бы в жизни не увидела коллег Цзи Ушэн и тем более не получила бы возможности посмотреть, как та готовится к работе.
Пусть даже это и происходило после потери памяти.
Поэтому она перенесла свою работу в гостиную и целыми днями наблюдала, как Цзи Ушэн то хмурится, то о чем-то переживает, снова и снова пересматривая собственные выпуски.
Мягкий голос доносился не только из телевизора — он звучал в гостиной, на балконе и даже на кухне.
Иногда Сюэ Эрбай сама заслушивалась и запускала собственные дела.
Так вышло и в этот раз: она поздно легла и поздно проснулась.
Одна сторона постели уже остыла, и как бы она ни ворочалась, согреть ее не удавалось, зато до нее донеслись негромкие звуки с кухни.
Она тут же резко села на кровати.
Разве Цзи Ушэн умеет готовить?
В последние дни завтраки заказывала либо Цяо Ю, либо сама Сюэ Эрбай. Она вставала пораньше, и Цзи Ушэн ела сразу после пробуждения, всё было совсем не так, как сегодня.
Поэтому, чтобы убедиться наверняка, ей стоило пойти и проверить!
Выйдя из комнаты в несколько растрепанной ночной сорочке, она увидела, что Цзи Ушэн вовсю хлопочет на кухне в фартуке.
Утреннее солнце падало на профиль Цзи Ушэн, заставляя приближающуюся Сюэ Эрбай замедлить шаги. Она шла всё медленнее и медленнее, а затем прислонилась плечом к косяку двери.
С легкой ноткой упрека в голосе она произнесла:
— Ты должна была разбудить меня и попросить приготовить завтрак.
Из-за этого она выглядела совершенно неприспособленной заботиться о других.
Хотя, по правде говоря, она действительно не умела о ком-то заботиться.
Но ведь она специально попросила Цяо Ю подключиться к проекту в провинции Y и выкроила полмесяца свободного времени именно ради того, чтобы ухаживать за Цзи Ушэн!
Если не умеешь, можно научиться!
Она засучила несуществующие рукава и протиснулась к Цзи Ушэн.
Бросив взгляд на плиту, она слегка изумилась.
Завтрак, приготовленный Цзи Ушэн, выглядел аппетитно и пах великолепно.
Пусть это были всего лишь простые яичница с ветчиной, аромат стоял на всю кухню.
Вот только внешний вид немного хромал.
Похоже, она готовила левой рукой.
— Завтра больше не готовь, я сама буду. А ты научи меня, хорошо?
Говоря это, Сюэ Эрбай немного качнулась вперед, сокращая расстояние, и заметила, как уши Цзи Ушэн снова покраснели, а всё тело мгновенно напряглось.
Только тогда до нее постепенно дошло, что эти слова прозвучали как-то… излишне приторно.
Совсем не так, как она выражалась раньше.
Возможно, причиной тому была та отстраненность, которую Цзи Ушэн снова продемонстрировала в последние дни.
Люди действительно никогда не бывают довольны: стоит только сблизиться, а затем снова столкнуться с холодом, как становится ужасно неуютно.
Сюэ Эрбай чувствовала себя именно так.
Цзи Ушэн же вела себя с точностью до наоборот: она слегка отступила назад и бросила:
— Я пойду в душ, а ты пока поешь.
С этими словами она поспешно направилась в ванную.
Причем не в ту, что была в спальне, а в гостевую.
Сюэ Эрбай вздохнула, сочтя, что поступила слишком опрометчиво, перенесла две порции завтрака на обеденный стол и стала ждать Цзи Ушэн.
Спустя добрых десять минут Цзи Ушэн вышла из ванной.
Хотя швы ей уже сняли, резких движений делать по-прежнему не стоило, поэтому она двигалась очень и очень медленно — настолько медленно, что заметила Сюэ Эрбай лишь тогда, когда почти прошла мимо обеденного стола.
В ее глазах мелькнуло удивление:
— Почему ты не ешь?
— Жду тебя.
Они ели в полном молчании — в таком тихом, что Сюэ Эрбай временами начинала сомневаться, сидит ли напротив вообще кто-то живой.
В этот момент она вновь отчетливо почувствовала, что что-то здесь не так.
Прежде чем потерять память, Цзи Ушэн была холодна — холодна настолько, что к ней не хотелось приближаться, теперь же от неё исходило какое-то ощущение зыбкой прозрачности.
Стоило пройти времени, как ее взгляд на мгновение становился пустым.
— Тебе невкусно?
Негромко спросила Сюэ Эрбай. Цзи Ушэн слегка вздрогнула и покачала головой:
— Нет, очень вкусно.
И взгляд снова опустел.
Сюэ Эрбай на мгновение растерялась.
Врачи предупреждали, что нынешнее состояние Цзи Ушэн требует бережного обращения, никаких потрясений, всё должно быть мягко и плавно.
Но она так боялась, что эта бесконечная мягкость приведет к тому…
Что они обе превратятся в два бесплотных облачка воздуха.
И при этом она совершенно не знала, что делать.
После завтрака Сюэ Эрбай принялась мыть посуду, а Цзи Ушэн немного походила по гостиной и вдруг произнесла:
— На следующей неделе мне нужно записывать передачу, так что сегодня вечером я планирую подняться наверх, чтобы подготовиться.
Руки Сюэ Эрбай замерли на месте. Она глубоко вздохнула и лишь спустя пару секунд вымолвила:
— …Хорошо.
Проведя здесь несколько дней, Цзи Ушэн уже успела во многом разобраться.
Например, в том, что все вещи в этой квартире на самом деле подготовила Сюэ Эрбай — они были одновременно и подходящими, и неподходящими.
Ей хотелось вернуться наверх и посмотреть, как выглядит тот уголок мира, который принадлежал ей по праву.
Поэтому сразу после еды она поднялась наверх.
Шли годы, но ее вкусы почти не изменились: гостиная, спальня, кабинет и даже гардеробная в точности повторяли то, о чем она когда-то мечтала.
Даже стиль одежды полностью соответствовал ее идеалу.
Цзи Ушэн примерила несколько комплектов, и в конце концов, прижав к груди трикотажный джемпер, замерла в задумчивости посреди гардеробной.
На экране телефона высветилось сообщение в WeChat, отправленное Сюэ Эрбай несколько минут назад.
[Что хочешь на обед?]
Она не знала, чего хочет, к тому же ей всё равно предстояло спуститься вниз, поэтому отвечать она не стала.
http://bllate.org/book/31880/3893764
Готово:
