Они одновременно улыбнулись одной и той же, словно заранее оговоренной улыбкой, и продолжили непринужденную беду.
Мелкий мягкий песок то скрывался под водой, то обнажался вновь, а языки пены набегали на берег вслед за волнами. Вода перекатывалась через щиколотки — ледяная, окатывающая подвернутые штанины.
Точно так же, как и их юность, она смыла полный страсти пот, оставив лишь бесценные общие воспоминания, с которыми так трудно расстаться.
— Фудзи, ты не думал, в какой колледж пойдешь после окончания старшей школы?
Юкимура Сэйити слегка повернул голову. Послушные мягкие пряди сине-фиолетовых волос аккуратно падали на ухо, а в темно-синих глазах, казалось, отражалось само дыхание моря, переливаясь мириадами бликов.
Фудзи Сюскэ тоже повернулся к нему, неожиданно широко распахнув глаза. Его глаза были такого же синего оттенка, но более светлого, ледяного, словно в них уместились и бескрайнее небо, и океан.
— Мм, Сэйити, ты ведь тоже уже всё решил?
— Скажем одновременно?
— Давай.
— Васэда!
— Риккайдай!
— …
— …
Фудзи не удержался и закрыл лицо руками:
— Что это вообще такое? Совсем не совпало. И откуда у тебя только взялась такая уверенность, чтобы предлагать считать до трех?
— Я-то думал, между нами больше взаимопонимания, — с затаенной иронией в голосе произнес Юкимура.
— Правда? Ну-ка угадаю: ты собираешься подавать документы на художественное отделение Риккайдая?
— Мм, я действительно подумываю об искусстве, в конце концов, я всегда увлекался акварелью. Или, может, реклама и маркетинг — тоже неплохо, мой отец как раз работает в рекламном агентстве. Можно подумать и о карьере, связанной с теннисом: хоть я и решил не становиться профессиональным игроком, отпустить его всё равно тяжело.
Юкимура легко улыбнулся и перевел вопрос:
— А ты?
— Я, наверное, пойду на факультет фотографии или литературы, чтобы потом ездить по самым разным местам, брать интервью и снимать. Но и другие специальности выглядят так интересно! Ах, если бы существовал отдельный факультет по изучению кактусов, я бы точно туда записался.
— Ах… И каким же окажется будущее? Совершенно невозможно представить.
Фудзи Сюскэ прищурился, лукаво протянув:
— Знаешь, а ведь эта фраза совсем не похожа на те сомнения, которые мог бы высказать ты, Юкимура.
— Интересно, кем же я в таком случае кажусь тебе…
— Хм, всемогущим Сыном Небес?
— …Хватит разговаривать как та шпана из Теннисного клуба. Ладно еще других обманывать, но передо мной-то можно говорить правду?
— О~х, какой же ты незрелый малыш, — расплылся в улыбке Фудзи Сюскэ.
Родившись соответственно в феврале и марте, они оба считались самыми младшими на своем потоке. Поскольку он появился на свет на несколько дней раньше Юкимуры, грех было не воспользоваться этим преимуществом.
И хотя Юкимура внушал трепет остальным членам Теннисного клуба, вся эта суровая аура неизменно испарялась стоило им вдвоем вляпаться во что-нибудь во время очередного розыгрыша.
— Погоди, зачем это ты вдруг тянешься? Только не говори, что собрался драться. Ты сам первый потребовал, чтобы я был честен.
— Не двигайся, у тебя челка растрепалась.
Фудзи автоматически зажмурился и тут же замер, послушно позволяя Юкимуре поправлять волосы. Его челка немного отросла и, касаясь краев глаз, слегка щекотала кожу, отчего где-то глубоко внутри всё едва заметно сжалось.
Он лихорадочно соображал, не выдает ли его напряжение, не слишком ли сильно дрожат ресницы и не заметит ли этого Юкимура.
Стоит ли ему открыть глаза? Не слишком ли затянулась эта пауза? Но что, если в тот момент, когда он разомкнет веки, Юкимура окажется слишком близко? Какая неловкость.
С другой стороны, дыхания Юкимуры он тоже не чувствовал — должно быть, он снова всё усложняет и предается пустым фантазиям. Что-то едва зарождающееся рвалось наружу, но сейчас явно было не время давать этому волю. Пустота, нужно срочно вернуть в голову абсолютную пустоту.
— Готово.
Когда Фудзи неторопливо открыл глаза, Юкимура уже отнял руку и стоял на прежнем расстоянии — ни близко, ни далеко. С такого расстояния до его челки было уже не дотянуться.
Какой же ты хитрый, Юкимура.
Нет, оставаться в долгу нельзя.
Уголки его глаз изогнулись в улыбке, пряча затаенную шкодливую искру, и он внезапно подался вперед:
— Почему ты так интересуешься, в какой колледж я поступлю? Неужели не хочешь со мной расставаться? Может, приедешь в Токио?
Юкимура с улыбкой покачал головой:
— Я так не думаю. А вот ты, явившийся сюда среди бела дня, не хочешь ли просто остаться в Канагаве?
— Разве не ты меня пригласил?
— А кто во время разговора первый заикнулся о том, что хочет погулять у моря? И ведь принципиально не поехал в Чибу, хотя она гораздо ближе.
— Каждый раз в Чибу мы ездим с Котаро, сколько бы он ни был хорош собой, его лицо мне уже давно надоело.
— А разве нам не надоедает каждый день болтать голосовыми сообщениями?
Два умных человека переглянулись и благоразумно оборвали этот разговор на полуслове.
Юкимура Сэйити мягко продолжил гнуть свою линию:
— Если бы мы поступили в один колледж, то смогли бы вместе участвовать в жизни Теннисного клуба. Раньше мы всегда были соперниками, и даже на U-17 и на мировом турнире нам так и не выпало сыграть друг против друга. Мне очень хочется сыграть с тобой в паре. Думаю, если сойтись на корте в парном разряде вместе с тобой, Фудзи, это станет совершенно новым опытом.
Для него нынешнего это признание звучало уже как очень смелое предложение.
— Но ведь сыграть в теннис можно в любой момент, разве нет?
— С кем?
— С Санадой, Тэдзукой, Сираиси, Атобэ. Если не считать занятого Тэдзуку, остальные почти наверняка не откажутся… Кстати, мы ведь сегодня собирались погулять и забыли позвать Сираиси? Он наверняка расстроится до слез, ох, бедняжка Кураури.
— Ах, совершенно вылетело из головы. В следующий раз обязательно позовем.
Прости, Сираиси, в следующий раз я тебя тоже вспомнить не забуду, — с легким холодом в сердце подумал Юкимура.
— Юкимура, — внезапно позвал Фудзи.
— Мм?
— В знак благодарности за то, что ты только что помог мне привести в порядок волосы, подойди-ка ближе и закрой глаза. Я приготовил для тебя небольшой сюрприз.
Юкимура Сэйити отнесся к столь внезапному проявлению благосклонности с некоторой подозрительностью, но всё же сделал шаг навстречу. Он послушно закрыл глаза, в то время как внутри него неожиданно затеплилось смутное предвкушение чего-то приятного.
Впрочем, всякий раз, когда Фудзи заводил речь о сюрпризах, ничего хорошего из этого обычно не выходило — подобные подарки неизменно балансировали на грани чужого терпения. Если бы объектом для розыгрыша был кто-то другой, Юкимура с радостью бы поддержал затею, но когда дело касалось его самого, поручиться за результат он не мог.
http://bllate.org/book/31867/3892045
Готово:
