— Бах! — Мотоцикл в конце концов врезался в дорожное ограждение, издав оглушительный грохот. Прохожие закричали. Юань Сяо немедленно вызвал полицию, а когда стражи порядка прибыли на место, задержали пьяного мотоциклиста и нашли мать ребёнка, сам он, хромая, бесшумно скрылся с места аварии.
Он снова вернулся в их с Тань Цзюэ общий брачный дом.
Тань Цзюэ ушел из жизни уже месяц назад, и во всем доме не осталось ни единого следа феромонов omega. Юань Сяо прижался спиной к прихожей, отчаянно желая хоть немного отдохнуть вот так.
— Бип-бип! — зазвонил телефон. Он включил его: пришло сообщение от ЗАГСа с напоминанием в ближайший рабочий день явиться со свидетельством о браке и свидетельством о смерти Тань Цзюэ для изменения семейного статуса.
Он какое-то время уставился на экран, затем выключил телефон.
Его левая рука горела огнем, но он не чувствовал боли — ему было лишь невыносимо жарко. Лоб пылал, как при сильной лихорадке, и с опозданием он осознал, что у него начался период повышенной уязвимости.
Это был первый период повышенной уязвимости после свадьбы, который ему предстояло провести без Тань Цзюэ.
Посидев немного в прихожей и дождавшись, пока кровь на руке перестанет сочиться, он медленно поднялся и направился в спальню. Он забрал любимый плед Тань Цзюэ и выудил из прикроватной тумбочки ингибиторы.
Делая инъекцию, он краем глаза заметил, как в самом углу ящика тихонько лежит наполовину пустая баночка снотворного.
Он замер.
Месяц назад, после самоубийства Тань Цзюэ, главы Медицинского департамента Альянса, его законный супруг Юань Сяо покончил с собой в их семейном гнездышке.
Когда Сун Цзинь вместе с сотрудниками управляющей компании взломал дверь, альфа уже был бездыхан.
Он сидел, опустив голову и прислонившись к дивану в гостиной, окровавленную левую руку он даже не успел перевязать, а на полу валялись два пустых шприца из-под ингибиторов и пустой флакон из-под снотворного.
В объятиях он прижимал плед, в котором уже не осталось феромонов omega, а правой рукой судорожно сжимал два ярко-красных свидетельства о браке. На экране же телефона, стоило его разблокировать, красовалось то самое сообщение из ЗАГСа об изменении семейного положения.
Казалось, будто так он сможет связать их оставшуюся половину жизни и даже будущие перерождения воедино.
Сун Цзинь ошеломленно смотрел на тело альфы, пока его руки медленно не закрыли лицо, и он тихо зарыдал.
Юань Сяо видел сон.
Странный, сюрреалистичный сон: ему на шею надели дисциплинарный ошейник и преподнесли в подарок красивому omega. Тот то и дело украдкой поглядывал на него, когда никто не видел, а по ночам тайком доставал припрятанное под подушкой свидетельство о браке и перелистывал его.
Ему снилось, как omega возвращается домой с работы в лабораторном халате, снимает перчатки и, медленно потянув за ошейник на собственной шее, холодно и властно произносит: «Поставь мне метку».
Ему снились все более хрупкие плечи и спина omega, все более слабое тело. Доведенный болезнью до истощения, тот выпил чашку воды с подвохом и, в конце концов, постепенно затих на диване в кабинете.
Ему снилось многое: хорошее и плохое, печальное и сладкое, настоящее и вымышленное. К концу он уже не понимал, что именно видит во сне, и мог лишь наблюдать, как картины пролетают кадр за кадром, пока в самом конце в его сне не осталась лишь сплошная белая вспышка.
Дзинь-дзинь — раздался знакомый звонок с урока, и Юань Сяо резко пришел в себя.
Он открыл глаза и осознал, что вернулся в университетскую аудиторию.
Знакомый лекционный зал, знакомый скучный преподаватель, знакомая презентация с набившей оскомину анимацией и сидевший рядом знакомый Сун Цзинь.
— Проснулся? Опять всю ночь в игры рубился? Я тебя уже полчаса добудиться не могу.
Подперев подбородок рукой, Сун Цзинь от скуки что-то чиркал на полях учебника. Юань Сяо повернул голову, впившись в него тяжелым, немигающим взглядом.
Что происходит? Разве он не умер?
Или он не умер окончательно? И теперь стал овощем, который видит сны на больничной койке?
Сун Цзинь от этого прямого взгляда стало не по себе: — Твою мать, ты в порядке? Тебя во сне дух что ли одержал?
Юань Сяо ущипнул себя за бедро и, ощутив боль, наконец смог убедиться, что перед ним самая настоящая реальность.
Застыв на секунду, он торопливо вытащил телефон и открыл календарь.
13 марта N216 года, 16:32.
Ему сейчас девятнадцать, он учится на втором курсе университета Юньчэн.
Уставившись на время на экране, он вернулся назад и сразу увидел сообщение от Юань Юэтин с требованием найти время и навести младшего сына семьи Сюй по имени Сюй Мянь — довольно симпатичного и деловитого omega.
Пальцы, сжимавшие телефон, внезапно побелели от напряжения, и он резко вскочил.
13 марта… 13 марта…
Разве 13 марта — это не тот самый день, когда Тань Цзюэ и Сюй Мянь одновременно заразились синдромом атрофии желез, и Сюй Мянь в итоге скончался, несмотря на все попытки врачей его спасти?
Глава 5 Противостояние
13 марта — день, когда началась трагедия их с Тань Цзюэ прошлой жизни, и главная причина, толкнувшая Тань Цзюэ на самоубийство.
Но теперь он переродился, и как раз перед тем, как разыгралась трагедия.
Разве это не значит, что ничего еще не произошло, все можно изменить, и они с Тань Цзюэ могут начать все сначала?
Лицо Юань Сяо то бледнело, то краснело — в нем смешались облегчение и паника. Сун Цзинь испугался такой перемены в его лице: — Братец? Братец, не пугай меня… Ты в порядке?
Юань Сяо глубоко вздохнул и взял себя в руки: — Я в порядке.
Он снова взглянул на часы, быстро собрал учебники, закинул сумку на плечо и вышел из аудитории. Сун Цзинь, тревожась за друга, последовал за ним: — Скоро же пара, ты куда?
Но Юань Сяо покачал головой: — Я не пойду.
Он собирался прогулять.
Сун Цзинь приоткрыл рот: — Ладно, все равно лекция бесполезная, ничего страшного.
Однако Юань Сяо вдруг остановился. Нахмурившись, он встал у клумбы, листая список контактов, пока не нашел нужный номер, и без колебаний нажал вызов.
Гудки шли один за другим, пока на том конце наконец не ответили. Раздался сдержанный мужской голос: — Сяо, звонишь в такое время, что-то случилось?
Юань Сяо заговорил напрямую: — Старший брат, сколько в Юньчэне сейчас иммунотерапевтических капсул?
— К чему ты спрашиваешь? — Юань Суй не понял причины, но все же велел секретарю проверить. Примерно через три минуты секретарь принес записку, и Юань Суй бросил на нее взгляд.
— Три штуки. Одна в Альянсе, но она сейчас на техобслуживании, вторая — во Втором военном госпитале, а третья сдана в аренду в соседний город К, ее вернут только завтра утром.
Иммунотерапевтическая капсула на сегодняшний день оставалась единственным высокотехнологичным медицинским оборудованием высшего класса, способным остановить острую атрофию желез. Стоимость одной такой машины достигала ста миллионов долларов, арендная плата за сутки исчислялась миллионами, а стоимость каждого сеанса лечения плюсовалась из расчета в среднем по тридцать тысяч долларов в минуту.
Даже в таком экономическом центре мирового масштаба, как Юньчэн, если сосчитать всё до единой, их было всего три.
Юань Сяо: — Та капсула в городе К еще используется? Ее можно вернуть уже сегодня вечером? Прямо во Второй военный госпиталь.
Юань Суй постучал пальцами по столу: — …Причина?
Юань Сяо не стал вдаваться в долгие объяснения: — Она нужна одному моему знакомому, по телефону не объяснишь, потом я тебе все растолкую.
Юань Суй: — Обязательно?
— Обязательно, — кивнул Юань Сяо. — И мне нужна максимальная скорость, чтобы ее доставили хотя бы в течение пяти часов.
На том конце провода на мгновение замолчали, больше не пытаясь допытываться: — Ладно, я свяжусь с друзьями в городе К, попрошу организовать доставку самолетом.
— Если выяснится, что ты за один вечер спустил мои десятки миллионов просто ради прихоти, тебе конец.
— Я вешаю трубку.
Звонок оборвался, и Юань Сяо слегка перевел дыхание. Сун Цзинь, прослушавший весь разговор от начала до конца, вообще ничего не понял: — Ты хочешь одолжить лечебную капсулу? У тебя проблемы с железами?
Юань Сяо было некогда ему объяснять: — Сун Цзинь, мне нужна твоя помощь. Сейчас я скину тебе маршрут частного самолета и время прибытия аппаратуры, поезжай встреть ее и проследи, чтобы до десяти часов вечера лечебный прибор доставили во Второй военный госпиталь.
Он отдал массу распоряжений, и чем больше Сун Цзинь слушал, тем сильнее запутывался. Но, видя смертельно серьезное выражение лица Юань Сяо, он не стал задавать лишних вопросов, а лишь охотно согласился: — …Ладно, я выезжаю.
Юань Сяо: — Спасибо, вернусь — с меня ужин.
— Пустяки, — бросил Сун Цзинь, направляясь к школьным воротам и на ходу вызывая такси, но на полпути вдруг что-то вспомнил: — А ты? Я поеду встречать оборудование, а ты куда?
Юань Сяо: — …Я во Второй военный.
Второй военный госпиталь Юньчэня — так сокращенно называлась Вторая военная больница семей военнослужащих Альянса. Поскольку она напрямую подчинялась Альянсу и была связана с Медицинским департаментом Альянса, там применялись самые новейшие и передовые медицинские технологии, благодаря чему уровень лечения значительно превосходил обычные больницы высшей категории.
В марте в Юньчэне все еще ощущалось возвращение холодов, и по утрам и вечерам приходилось надевать теплую одежду. Юань Сяо ехал на машине во Второй военный госпиталь как раз к концу рабочего дня. На дорогах было очень шумно и людно, машины двигались со скоростью черепахи, и водитель такси тяжело вздыхал на переднем сиденье.
От вздохов водителя раздражение Юань Сяо только усиливалось. Сидя на заднем сиденье, он то и дело включал и выключал экран телефона, пока небо окончательно не погрузилось во мрак и улицы не озарились светом фонарей и фар.
«Пах-пах», — мелкий весенний дождь барабанил по стеклу задней витрины, оставляя расплывчатые водянистые разводы. Юань Сяо смотрел сквозь стекло наружу, наблюдая, как уличные фонари и высотные здания медленно уплывают назад. Свет фар озарял его молодое лицо, а белый шум весеннего дождя вперемешку с пестрой иллюминацией заставлял помимо воли вспоминать прошлую жизнь.
Он вспомнил сегодняшний день из прошлой жизни.
Он помнил, что это был самый обычный полдень: они с Сун Цзинем только закончили сидеть на скучной лекции и собирались пойти пообедать, как вдруг ему позвонил Юань Юэтин.
— Сяо, младший ребенок из семьи Сюй подхватил синдром атрофии желез, сейчас он во Втором военном, съезди наведи его.
Его помолвка с Сюй Мянем была заключена очень давно: покойная мать Юань Сяо и мать Сюй Мяня дружили, а их отцы были деловыми партнерами. Отношения были тесными, и брак решили устроить без долгих раздумий.
В семьях вроде их коммерческие браки и договорные союзы были обычным делом: порой приходилось соглашаться вопреки воле и притворяться близкими знакомыми, даже если толком не знаешь человека. Хотя Юань Сяо и Сюй Мянь виделись лишь несколько раз в детстве на каких-то приемах, а повзрослев, Сюй Мянь уехал на учебу в Северную Европу и годами не появлялся на родине, теперь, когда он наконец вернулся, Юань Юэтин изначально планировал свести молодых, чтобы те выкроили время для встречи. Кто же знал, что следующая их встреча состоится в больнице.
Стоило синдрому атрофии желез дать о себе знать, как уровень смертности взлетал до девяноста девяти процентов. Без использования дорогостоящих иммунотерапевтических капсул спасения не было. Юань Сяо прекрасно понимал намерения отца: как жених он был обязан туда отправиться.
Повесив трубку, он быстро примчался во Второй военный госпиталь, но никак не ожидал встретить там еще одного человека, госпитализированного с Сюй Мянем.
То был молодой omega двадцати двух лет, чье положение и статус, очевидно, были весьма необычными. Его окружала толпа седовласых профессоров и заведующих отделениями, и все они изо всех сил старались предложить стратегии и планы, обсуждая, как одновременно сохранить жизнь omega и максимально защитить его мозг от повреждений.
http://bllate.org/book/31866/3891910
Готово:
