Су Шаншан сидела в паланкине по пути к почтовой станции, чувствуя сильную тревогу. Если у неё не получится и на этот раз, её, пожалуй, действительно поднимет на смех весь Клан Лисиц.
Су Шаншан была маленькой лисицей-демоном, с момента её совершеннолетия прошло не больше трёх лет. В Клане Лисиц существовал странный негласный обычай: каждая молодая Лисица в течение трёх лет после взросления обязана соблазнить и очаровать хотя бы одного смертного, иначе в будущем она не сможет поднять головы среди своих сородичей.
Никто не знал, когда зародилась эта традиция. Возможно, всё началось из-за того, что многие предшественницы из Клан Лисиц прославились среди людей как роковые красавицы, чьи чары губили целые государства, вот эта пагубная привычка и распространилась по всему клану. Те лисицы, что были поспособнее, соблазняли императоров, чтобы низвергнуть поднебесную, те, что попроще — искали себе какого-нибудь слабохарактерного книжника, чтобы убить время. А вот Су Шаншан… она была худшей из них.
Су Шаншан была маленькой лисицей, которую Старейшина Чан Лин вырастила лично. Она росла на глазах у всех, и другие лисицы либо возлагали на неё большие надежды, либо ждали, когда она опозорится. Но именно в искусстве обольщения она ничего не смыслила. Срок в три года подходил к концу, она, пересиливая отвращение, пыталась соблазнить немало смертных, но каждый раз в самый ответственный момент её накрывало сильное чувство вины, и она невольно сбегала.
Другие лисицы в таких случаях могли бы подделать возраст или притвориться моложе, чтобы обмануть всех и выйти сухими из воды. Но Су Шаншан была другой — слишком уж она была приметной, все знали, сколько ей лет.
— Старейшина, я не хочу больше идти в мир людей, там так скучно, — после очередного провала Су Шаншан, чувствуя себя подавленной, забралась в объятия Старейшины Чан Лин и, хлопая глазами, принялась ластиться к ней.
Старейшина Чан Лин всегда баловала её, и если Су Шаншан говорила идти на восток, Старейшина никогда не вела её на запад. Из-за этого у Су Шаншан часто возникало иллюзорное ощущение, будто она сама — повелительница Клана Лисиц.
Старейшина Чан Лин не ответила сразу, вместо этого она вытянула палец и очертила в воздухе круг, и перед Су Шаншан возникло зеркало. В отражении была девушка в красных одеждах, очаровательная, с влажными, блестящими глазами, которые, казалось, вобрали в себя весенние воды Западного озера.
Лисицы от природы наделены очарованием, и Су Шаншан была лучшей из них. Даже если у неё не было подобных намерений, стоило ей пристально посмотреть на человека, как тот начинал краснеть и терять покой.
— Ты родилась такой прекрасной, боюсь, стоит тебе просто стоять рядом, как люди начнут бороться за право отдать за тебя жизнь… А сейчас всё дело лишь в том, что ты не приложила усилий, — сказала Старейшина Чан Лин и вздохнула.
Су Шаншан посмотрела на своё отражение, скривила губы и произнесла:
— Старейшина, я правда ненавижу мир людей, ненавижу этих смертных. Они только и делают, что ругают нас, лисиц-демонов, какими только словами не называют. Мне становится тошно, стоит мне оказаться среди них, не говоря уже о том, чтобы заводить с ними дела. — Сказав это, Су Шаншан вскочила, потянула Старейшину Чан Лин за рукав и добавила: — Старейшина, я правда не хочу идти в мир людей.
Услышав это, Старейшина Чан Лин посмотрела на неё с каким-то странным, непонятным выражением и тоской. Су Шаншан посмотрела на неё, и у неё без всякой причины защемило сердце, словно она сказала что-то не то.
Но тут Старейшина Чан Лин произнесла:
— Попробуй в последний раз. — Она замолчала, отвела взгляд от Су Шаншан и продолжила: — Попробуй попытать счастья в Императорском Дворце. Получится — значит, так тому и быть, не получится — ну и ладно. Но ты же Су Шаншан, как ты можешь позволить другим лисицам смотреть на тебя свысока?
Су Шаншан чувствовала, что Старейшина Чан Лин что-то недоговаривает, но не устояла перед её уговорами и всё же отправилась в путь к Императорскому Дворцу… В конце концов, если уж провалиться, то хотя бы с размахом — не у всякой лисицы хватит смелости соблазнить императора.
Услышав, что Государство Сицзи собирается преподнести принцессу в дар императору Великого У, она перехватила их по пути и применила технику маскировки. Хотя внешность свою она не изменила, но заставила всех послов Государства Сицзи поверить, что именно она и есть та самая принцесса, которую те везут в Великое У, и успешно заняла её место.
Этот метод был не таким простым и грубым, как у предшественниц, что вселялись в чужие тела, подобно Су Дацзи, но всё же действовал. Если бы магия Су Шаншан не была столь слаба, что едва позволяла поддерживать человеческий облик, она бы непременно превратилась в ту самую принцессу Сицзи.
Что же касается настоящей принцессы Сицзи… ну, Су Шаншан знала лишь, что после того, как она добьётся успеха, ту отпустят.
— Госнаставник Великого У Лян Цюй приветствует послов Сицзи.
— Послы Сицзи приветствуют Госнаставника Великого У.
Как только паланкин остановился, Су Шаншан услышала эти слова и приоткрыла уголок занавески. Она увидела, что они уже прибыли к почтовой станции. Неподалёку от почетного караула стояла стройная, высокая и красивая даосская монахиня в чёрно-зелёном халате, державшая в руках метелку фучэнь с нефритовой рукоятью. На вид ей было около тридцати, выглядела она строгой, чопорной и равнодушной к мирским делам.
Какая красавица, жаль, что стала даосской монахиней. Это была первая мысль Су Шаншан при виде Госнаставника. Она тайком принялась разглядывать её, сверху донизу, а потом снизу до… ой!
Она встретилась взглядом с Госнаставником!
Под такой строгой и чопорной внешностью скрывались холодные и острые, как клинок, глаза. Стоило Су Шаншан встретиться с этим взглядом, как она поняла: эта Госнаставник — человек непростой.
Су Шаншан поспешно опустила занавеску и послушно уселась на место, её дыхание сбилось от одного только этого взгляда. Такой свирепый взгляд… неужели её раскрыли?
Перед прибытием она изучила всё как следует. Император Великого У Чжао Чэнъань был уже стариком за пятьдесят, который целыми днями только и думал, как бы найти путь к бессмертию и обрести вечную жизнь, из-за чего забросил все государственные дела. А эта Госнаставник по имени Лян Цюй была тем самым человеком, что дёргала за ниточки, изо дня в день подбивая императора на эти безумные фантазии: то заставляла его варить пилюли бессмертия, то убеждала искать сокровища. Всё это изматывало народ и истощало казну, вызвав глубокое недовольство при дворе и среди людей.
http://bllate.org/book/31860/3891185
Готово:
