Отругав её, он развернулся и бросился вслед за Нэнь Сянби. Шэнь Бичжэнь, оставшись позади, с изумлением смотрела на удаляющуюся фигуру своего третьего брата. Лицо её то бледнело, то вспыхивало румянцем, и от злости она чуть не стиснула зубы до хруста. Девушки, стоявшие рядом, смотрели вслед уходящим с выражением одновременно мечтательной тоски и затаённой досады.
* * *
Сидя в экипаже по дороге домой, Нэнь Сянби чувствовала себя необычайно легко и свободно. Даже уличные торговцы и фокусники за прозрачной занавеской окна казались ей сегодня особенно милыми.
Вот оно — благосклонное попечение Небес к переродившейся душе!
Она с радостью думала про себя: «Я как раз ломала голову, как бы избавиться от Шэнь Цяньшаня, и вот Небеса сами послали мне Шэнь Бичжэнь! После такого скандала, если Шэнь Цяньшань решит, что я не умею держать себя в рамках приличий и не считаюсь с общим положением дел, — отлично! Мы с ним естественным образом отдалимся друг от друга. А если и не сложится у него такого впечатления, я всегда смогу сослаться на „низкое происхождение, недостойное сближения с княжеским домом“ и прекратить всякое общение. Особенно удачно сегодня выступила Бай Цайчжи в саду — такая безупречная игра, что хочется аплодировать стоя! Если после этого Шэнь Цяньшань начнёт смотреть на неё иначе и в сердце его вонзится стрела Купидона — тогда всё сложится просто идеально!»
— Госпожа в таком прекрасном настроении? — удивлённо спросила Шаньча, сидевшая рядом, когда Нэнь Сянби только погрузилась в сладкие мечты о будущем.
Нэнь Сянби кашлянула, опустила занавеску и спокойно ответила:
— Весна на дворе, цветы расцвели, на улице столько оживлённого шума — разве странно, что мне хорошо?
Шаньча замялась:
— Но… но ведь в княжеском доме та госпожа Шэнь вела себя так вызывающе!
Затем она обеспокоенно посмотрела на Бай Цайчжи:
— У госпожи Бай здоровье всегда хрупкое. Надеюсь, её не напугали?
Бай Цайчжи мягко улыбнулась:
— Ничего страшного. Шестая сестра была рядом — мне совсем не страшно.
Нэнь Сянби мысленно усмехнулась, но вслух сказала:
— Такая избалованная барышня из княжеского дома — разве я стану с ней спорить на равных?
Она бросила взгляд на Бай Цайчжи и заметила: хотя лицо той оставалось спокойным, в глазах мелькнул возбуждённый огонёк. Очевидно, она радовалась своему безупречному выступлению перед Шэнь Цяньшанем. Особенно удачно было то, как она, сказав своё слово, грациозно удалилась — весьма изящный приём «ловли через отстранение».
Даже не питая к Бай Цайчжи особой симпатии, Нэнь Сянби вынуждена была признать: внешность этой двоюродной сестры действительно поразительна. В прошлой жизни все в столице говорили, что она затмевает красотой всех девушек города, — и это не было преувеличением. Такая внешность в сочетании с осанкой спокойной благородной особы наверняка оставит в сердце Шэнь Цяньшаня неизгладимый след. Да, это прекрасно. Просто великолепно.
Вернувшись в графский дом, девушки ещё долго обсуждали всё, что видели и слышали в Доме князя Жуйциньского: кто из барышень оказался кроток, кто — надменен, чьи наряды были из самой красивой ткани, а чьи украшения — вульгарны.
Поклонившись старшей госпоже Цзян в Дворе Нинсинь, Нэнь Сянби попросила разрешения удалиться. Остальные девушки, не зная, чем заняться, направились в покои Нэнь Сянцяо. Во Дворе Цинбо они неожиданно встретили Нинь Чэюя с госпожой Гэн. Он окинул взглядом сестёр и, остановившись на Бай Цайчжи, с улыбкой произнёс:
— У двоюродной сестры сегодня прекрасное платье из «Облачного шёлка». Такой наряд идеально подчёркивает вашу внешность — неудивительно, что даже третий молодой господин высоко вас оценил.
Бай Цайчжи на миг опешила, а затем вся вспыхнула. Нэнь Сянцяо и Нэнь Сяньюэ бросили завистливые взгляды на её жакет из «Облачного шёлка». Только Нэнь Сяньло с любопытством спросила Нинь Чэюя:
— Старший брат, откуда ты знаешь, что третий молодой господин одобряет Бай Цайчжи? Разве он сам тебе об этом сказал?
Нинь Чэюй тут же понял, что проговорился, и поспешил оправдаться:
— Я всё время был в переднем зале — откуда мне знать? Просто четвёртый и пятый братья потом прошли мимо и упомянули при мне. Ладно, вижу, вы снова собрались болтать в комнате четвёртой сестры. Не стану вам мешать. Ваша невестка сейчас чувствует себя нехорошо — мне нужно срочно послать за лекарем.
Нэнь Сянцяо и другие поинтересовались состоянием госпожи Гэн, но только Бай Цайчжи, вспомнив слова Нэнь Сянби о жестоком обращении госпожи Гэн с наложницами, смотрела на неё с особой неприязнью — ведь и сама таила в душе недостойные помыслы.
Распрощавшись, Нинь Чэюй и госпожа Гэн вернулись в свои покои. Госпожа Гэн сразу же сказала мужу:
— Ты слишком опрометчив. Такие вещи нельзя говорить сёстрам! Они уже не дети — между мужчинами и женщинами следует соблюдать приличия.
Нинь Чэюй рассмеялся:
— Просто вырвалось — я и не подумал об этом.
Задумавшись, он вдруг спросил жену:
— А как ты сама думаешь о двоюродной сестре Бай?
Госпожа Гэн улыбнулась:
— Разве нужно спрашивать? Красота — словно небесное создание, а поведение — спокойное и достойное. Неудивительно, что старшая госпожа так её обожает. По-моему, наши сёстры, хоть и хороши, всё же не сравнятся с ней.
Нинь Чэюй кивнул:
— Хотя я и пристрастен к своим сёстрам, должен признать: ты права. Сейчас наши семьи тесно связаны с Домом князя Жуйциньского. Если бы не помощь господина Шэня, как бы третий дядя получил должность в Министерстве чинов? Столько претендентов! Но ведь нынешние связи держатся лишь на дружбе между третьим дедом и великой принцессой. Как только старшее поколение уйдёт, а у молодёжи не окажется прочных уз, семьи постепенно отдалятся.
Госпожа Гэн нахмурилась:
— Ты что, с ума сошёл? Хоть и хочется поддерживать близость с княжеским домом, но Бай Цайчжи — не подходящая кандидатура для третьего молодого господина. Её происхождение… Как могут господин Шэнь и госпожа Сюэ согласиться на брак сына с дочерью опального чиновника?
Нинь Чэюй горько усмехнулся:
— Я же не настолько глуп, чтобы мечтать о ней в качестве законной жены! Просто наш род по статусу намного ниже княжеского. Наши сёстры, хоть и прекрасны, всё же не настолько выдающиеся, чтобы стать невестами в таком доме. Вон вторая сестра — и та стала наложницей. А вот Бай Цайчжи своей красотой и осанкой вполне могла бы привлечь внимание третьего молодого господина и стать его наложницей. Это принесло бы немалую пользу нашему дому. Ведь её отец уже умер, а мать теперь — часть нашей семьи.
Госпожа Гэн одобрительно кивнула:
— Если так рассуждать, то да, разумно. Хотя я слышала, будто третий молодой господин особенно близок к шестой сестре — даже ближе, чем к Бай Цайчжи.
Нинь Чэюй махнул рукой:
— Ты ничего не понимаешь! Его внимание к шестой сестре — лишь из уважения к великой принцессе и императрице-матери. Сама по себе шестая сестра — хороша, но черты лица слишком просты, характер — холоден и замкнут. Через пару лет третий молодой господин и княжеский дом непременно отвернутся от неё. Не стоит даже думать об этом.
Госпожа Гэн подумала и согласилась:
— Ты прав. Мужчины всегда обращают внимание на красоту. А характер шестой сестры вовсе не соответствует идеалу добродетельной и покладистой жены. Она точно не пара третьему молодому господину.
В этот момент у неё заболела височная область, и она, усевшись в кресло, капризно пожаловалась:
— Из-за пустяков столько наговорили! Ты же обещал позвать лекаря — голова сейчас раскалывается!
Нинь Чэюй хлопнул себя по лбу:
— Вот ведь! Задумался об одном, и забыл про другое. Прости, сейчас же пошлю за врачом. Отец звал меня — после того как пришлю лекаря, зайду к нему и вернусь к тебе позже.
Он вышел, а госпожа Гэн, массируя висок, вдруг заметила, как Ханьюй осторожно прошла мимо двери. Госпожа Гэн холодно бросила:
— Заходи! Разве я тигрица, что боишься — съем? У меня нога болит, разомнёшь.
Нэнь Сянби и не подозревала, что её рассудительный старший брат уже замышляет сблизить Шэнь Цяньшаня с Бай Цайчжи. Узнай она об этом — наверняка подпрыгнула бы от радости и всеми силами помогла бы осуществить этот замысел, лишь бы устроить их счастье.
А пока она усердно растирала лекарственные травы в Павильоне Сто Трав. На столе стояли несколько мисочек с порошком фулинья, цзэсие и коры дерева даньпи.
— Госпожа, отдохните немного! Посмотрите, как вы вспотели, — сказала Лува, подойдя с платком и вытирая пот со лба Нэнь Сянби. — Ведь это всего лишь растирание трав. За столько лет учёбы у вас и третьего деда я уже научилась делать такие простые вещи. Позвольте мне немного поработать вместо вас — вы отдохните.
Нэнь Сянби улыбнулась:
— Не надо. Не то чтобы я тебе не доверяла. Просто это мой собственный рецепт — первая партия лекарства. Я обязательно должна сделать всё сама. Ты не знаешь, как я рада!
Лува покачала головой:
— Не пойму вас! Устали до изнеможения, а говорите — рады. Зачем так спешить? Сегодня ведь не успеете закончить. Завтра же устраивают пир в честь назначения третьего господина в Министерство чинов. Хотя приглашены лишь близкие друзья и родные, всё равно придётся принимать гостей. Откуда у вас время? Лучше подождать, пока всё уляжется.
Нэнь Сянби вздохнула:
— Как только всё уляжется, начнётся учёба — времени станет ещё меньше. Поэтому сейчас особенно важно не терять ни минуты.
Увидев, что порошок уже достаточно измельчён, она встала, пересыпала его в другую мисочку и сказала Лува:
— Хорошо, подай мне сито.
Когда она просеяла все порошки, в павильон вошла Вишня из покоев госпожи Юй и напомнила, что пора идти. Нэнь Сянби наконец прекратила работу, быстро привела себя в порядок и вместе с Лува направилась к госпоже Юй.
На следующий день устроили небольшой пир в честь назначения Нэнь Шибо в Министерство чинов. Хотя пригласили лишь близких друзей и родственников, к полудню собралось человек двадцать-тридцать. Мужчины пировали в переднем зале, а женщины собрались за столом в Дворе Нинсинь у старшей госпожи Цзян.
Узнав, что Шэнь Цяньшань тоже пришёл поздравить, Нэнь Сянби сразу поняла: после пира он наверняка заглянет к ним. Поэтому, поев, она сказала госпоже Юй, что плохо себя чувствует, и рано ушла.
Госпожа Лань, наблюдавшая за этим, подошла к госпоже Юй и тихо спросила:
— Почему шестая барышня ушла?
Госпожа Юй покачала головой:
— Говорит, нездоровится, хочет отдохнуть. Но на самом деле дело не в этом. Она ведь сама составила рецепт и хочет приготовить лекарство. Вчера уже всё подготовила. Сегодня с утра её не видно — наверняка занята этим. Сейчас, видимо, подошёл самый ответственный момент.
Госпожа Лань улыбнулась:
— Вот оно что… Хотя… ладно, наверное, я лишнего наговорила.
Госпожа Юй бросила на неё взгляд:
— Что за лишнее? Говори прямо! Разве я тебе чужая, что так запинаешься?
Госпожа Лань засмеялась:
— Да ничего особенного. Просто… сегодня пришёл третий молодой господин. После пира он, скорее всего, заглянет сюда. Разве вы не заметили? Все барышни сегодня особенно нарядились.
Госпожа Юй наконец поняла. Её взгляд скользнул по лицам племянниц: хотя девушки вели себя спокойно, глаза их то и дело украдкой бегали к двери. Она тихо вздохнула:
— Не удивительно, что они питаю такие надежды. Наверняка первая и вторая ветви семьи тайно поддерживают их. Да и красота у них действительно есть. Даже я, как мать, должна признать: Пэйяо внешне не сравнится с ними.
Госпожа Лань тихо добавила:
— Но ведь третий молодой господин всегда был особенно близок к шестой барышне. Помните, три года назад ткани, которые он привёз, у всех были хуже, чем у неё. Пусть за эти годы они и реже виделись, но каждый раз, приходя, он обязательно спрашивал о ней…
Госпожа Юй бросила на неё странный взгляд:
— Раньше ты сама советовала мне не питать напрасных надежд. Откуда теперь у тебя такие мысли? Слушай меня: лучше не мечтай об этом. Да и сама Пэйяо, кажется, вовсе не стремится к такому. К тому же, хоть княжеский дом и знатен, кто знает, какие там интриги? Слышала ведь, какая-то барышня там невыносимо капризна.
http://bllate.org/book/3186/351890
Готово:
