Охранники подняли лазерные ружья, размахивая электродубинками и заставляя заключенных идти под деревянными мостками.
Это было актом запугивания.
Заключенные хранили безразличный вид, ничуть не испугавшись. Кое-кто даже выглядел так, будто предвкушает хорошее зрелище. На ходу они поворачивали головы, широко оскалившись на возвышение, и их свирепые улыбки были полны вызова.
Гу Сюй остановился и проследил за взглядами нескольких человек.
На самом верху здания, стоя к свету спиной, застыла высокая фигура в облегающей черную форму. Воротник, плечи и пояс вспыхивали золотым сиянием, а черты лица тонули в тени, так что их невозможно было разобрать — виднелась лишь копна огненно-рыжих волос.
Начальник тюрьмы.
Вспомнив слова охранников, Гу Сюй на мгновение прищурился, тут же отвел взгляд и зашагал дальше, догоняя остальных.
Столовая насчитывала три этажа и с легкостью вмещала всех заключенных одновременно.
Гу Сюй вошел на первый уровень, привычно взял поднос и встал в очередь.
Учедя вчерашний урок, заключенные с того же этажа не приближались к нему и старались держаться подальше по собственной воле. Даже оказавшись в одной очереди, они сознательно отводили глаза.
Лайг, попавший в тюрьму накануне, стал исключением.
Ему повезло избежать выстрелов, а рана на спине уже затягивалась. Взяв поднос, он получил большую порцию тушеного мяса и две с горкой ложки бобов, подхватил кусок черного хлеба и окинул взглядом столовую. Свободных мест не нашлось, и он решил подсесть напротив Гу Сюя.
Поднос Гу Сюя ничем не отличался от пайка Лайга.
Кусок тушеного мяса, две ложки бобов и кусок черного хлеба. Хлеб был твердым, как камень; он разломил его, обмакнул в соус и неторопливо отправил в рот, с видимым удовольствием пережевывая.
Мясо отливало черненой синевой и на вкус было сухим и жестким, бобы плавали в жидкой водице, лишенные всякой упругости, а в черный хлеб примешивался песок, который при неосторожном движении мог повредить зубы. Однако он не обращал на это никакого внимания, отправляя в рот кусок за куском, словно лакомился изысканными деликатесами.
Его поведение выглядело слишком странным и выбивалось из общего ряда.
Лайг жевал застревающее в зубах мясо, невольно поддаваясь сомнениям, и начал сомневаться в собственном вкусе.
— Ты... — орк уже собирался заговорить, как вдруг у входа в столовую поднялась суматоха.
Он резко поднял взгляд, выискивая источник шума, и заметил серебристую голову, сиявшую словно мифрил, из которого отливают звездные крейсеры.
На Джусине лишь один народ обладал волосами такого цвета.
Лайг широко раскрыл глаза, его зрачки сузились, превратившись в звериные щелки. Он инстинктивно сжал в руке ложку, а дыхание участилось.
Новоприбывший проигнорировал окружающих заключенных, быстро поднялся по ступеням и скрылся за лестницей, ведущей на второй этаж.
Шум стих, и Лайг отвел взгляд, снова переведя его на сидевшего напротив юношу. Тот как раз соскребал ложкой остатки бобов, отправляя их в рот так, что на тарелке не осталось даже подливки.
Закончив с едой, Гу Сюй взял поднос и собрался уходить из столовой.
Стоило ему повернуться, как он уткнулся в живую стену, которая мгновенно перегородила ему путь.
Крепко сбитый, с утрированной мускулатурой, но при этом лишенный густой шерсти, свойственной оркам, он не носил на шее звериный жетон — вместо него красовалось металлическое кольцо. На обнаженных руках темнели броские татуировки, тянувшиеся от кистей до самых плеч.
Звездный пират. Лайг, служивший во флоте, с первого взгляда узнал его.
Пират не проявил к Лайгу никакого интереса, лишь бегло мазнув по нему взглядом, и снова переключил внимание на Гу Сюя.
Он с ног до головы окинул черноволосого юношу похотливым взглядом, не скрывающим его дурных намерения. Не дождавшись от Гу Сюя никакой реакции, пират наглецски подцепил подбородок парня пальцем и ухмыльнулся:
— Малыш, давай познакомимся?
Хотя палец пирата впился в его подбородок, лицо Гу Сюя осталось абсолютно бесстрастным. Встретившись с ним взглядом, он произнес предельно ровным голосом:
— Я не хочу с тобой знакомиться. Уступи дорогу.
— А я хочу, — пират подался ближе, намереваясь схватить Гу Сюя за плечо.
Его подельники зашумели, наблюдая за представлением.
— Цю Ка, поаккуратней, смотри не сломай эту красотку.
— Нужно же проявлять нежность к хрупким созданиям.
Остальные заключенные реагировали по-разному, но никто из них не собирался вмешиваться.
Охранники стояли у входа; услышав шум, они бросили взгляд в ту сторону, но, привычные к подобному, не собирались вмешиваться.
Видя, что пират заходит слишком далеко, Лайг нахмурился, и отвращение к нему взяло верх. Он резко поднялся из-за стола, но не успел ничего предпринять, как перед глазами у него мелькнуло, чей-то силуэт пролетел над его головой, снес несколько столов и с тяжелым грохотом рухнул на пол.
Что только что произошло?
Лайг оцепенело повернул шею и увидел, что похожий на бурого медведя пират валяется на полу, накрытый сверху опрокинутым подносом, а брызги соуса покрывают его с ног до головы — зрелище было крайне жалким.
Подельники Цю Ка остолбенели, не веря собственным глазам.
Заключенные с первого этажа поспешно отступили назад, унося подносы подальше, чтобы их не затянуло в водоворот драки.
Перешагнув через перевернутый стол, Гу Сюй остановился перед Цю Ка и посмотрел на него сверху вниз, не выказывая в глубине глаз ни единой эмоции:
— Понимать человеческую речь очень важно. Я уже сказал: не хочу с тобой знакомиться.
— Ты жить надоело! — потеряв лицо, Цю Ка вмиг рассвирепел. Сорвав с головы поднос, он яростно вскочил на ноги и обрушил на Гу Сюя кулак.
Раздался свист рассекаемого воздуха, и в тишине прозвучал треск.
Гу Сюй качнул головой, уходя от смертельного удара, одной рукой перехватил летящий кулак и сжал пальцы — те, словно тиски из стали, с легкостью раздробили кости Цю Ка.
— А-а! — заорал Цю Ка, отчаянно пытаясь выдернуть руку.
Гу Сюй подался вперед, левой рукой удерживая кулак противника, а правой нанес мощный удар в поясницу.
Когда Цю Ка согнулся пополам, Гу Сюй заломил его руку за спину, зажав пальцами внутреннюю сторону локтя, и резко надавил в противоположные стороны. Раздался хруст — кость сломалась так легко, будто переломили сухое печенье.
Цю Ка разинул рот, но от боли не мог вымолвить ни звука.
Когда Гу Сюй разжал пальцы, тот больше не мог держаться на ногах, рухнул на пол лицом вниз, а изо рта у него пошла пена, смешанная с кровавыми прожилками.
Охранники наконец шевельнулись. Двое или трое не спеша приблизились, пнули лежащего пирата ногами, убеждаясь, что тот не помер, и перевели взгляды на черноволосого юношу.
— Снова ты?
Совсем недавно этот же парень в бараке сломал руку орку. Пирату определенно не повезло связаться с ним.
Охранники знали подноготную Гу Сюя: оба родителя погибли, учебу не закончил, угодил за решетку по ложному обвинению.
http://bllate.org/book/31858/3890346
Готово:
