— С возвращением домой, босс.
Слуги выстроились в два ровных ряда. Они опустили головы, и никто из них не посмел встретиться с Карасума Кэйха взглядом.
Во-первых, они были всего лишь слугами, а Карасума Кэйха — хозяином этого замка, между ними пролегла непреодолимая пропасть статуса и положения. Во-вторых, тот взрослый приказал им без крайней необходимости не вступать ни в какие разговоры и общение с боссом.
— Я так устал. Хочу принять ванну, наберите горячей воды.
— Слушаюсь.
— И я проголодался, еду принесите прямо в ванную, поживее.
— Слушаюсь.
— Сначала зажгите благовония, как только закончу мыться, я сразу лягу спать.
— Слушаюсь.
Карасума Кэйха отдавал приказы один за другим, а окружающие слуги, кроме как «слушаюсь», ничего больше сказать и не умели. Получив указания, они тут же бросились их выполнять.
— Кстати, а те трое? Они вернулись? — Карасума Кэйха вдруг вспомнил про своего водителя и двух телохранителей. Если они не смогли найти его, то по идее должны были вернуться первыми.
Стоявший неподалеку слуга склонил голову:
— Подчиненным это неизвестно. Босс может расспросить господина Рама.
При одном только упоминании этого имени выражение лица Карасума Кэйха заметно помрачнело.
— Можете идти, я справлюсь сам.
— Есть.
Все слуги тут же покинули ванную комнату, оставив Карасума Кэйха в полном одиночестве.
Он слегка перевел дыхание, сбросил одежду и погрузился в купель.
Хотя это и называлось местом для мытья, по размерам оно уже мало чем уступало бассейну.
Вокруг тянулись искусно вырезанные затейливые узоры, инкрустированные драгоценными камнями — слово «роскошь» едва ли могло полностью описать это великолепие.
Карасума Кэйха сидел в купели, окутанный горячей водой, и испустил расслабленный вздох облегчения.
Вскоре тяжелые двери ванной распахнулись, и слуги вкатили сервировочную тележку.
Они расставили изысканные и аппетитные блюда на большом подносе, а затем пустили его вплавь по водной глади.
[Смотрю трансляцию, сидя на унитазе в студенческом общежитии, хе-хе]
[Господи боже, вот это жизнь... Сегодняшний материал для моих снов готов]
[Наслаждается он знатно, но неужели только мне кажется, что атмосфера здесь просто удушающая?]
[С самого момента, как он вошел, Перышко еще ни разу не улыбнулся! А ведь когда он с папочкой, он такой улыбчивый!]
Увидев перед глазами летящие комментарии, Карасума Кэйха крепко обнял себя за колени.
Летящий текст и впрямь был невероятен: каждый раз они так точно угадывали то, о чем он думал, от их глаз не ускользала ни одна мелочь.
Да попробуй тут улыбнись, когда целыми днями возишься с этими роботами!
Карасума Кэйха обиженно закинул в рот еще одну вишенку.
Этот замок был его домом. Точнее говоря, домом каждого босса Организации сменяющих друг друга поколений, он жил здесь с самого раннего детства, сколько себя помнил.
Жить одному в огромном доме, конечно, здорово, но временами все же становилось жутко одиноко, и вечно хотелось, чтобы рядом нашелся хоть кто-нибудь, с кем можно просто поговорить.
Все слуги в замке были расставлены Рамом под предлогом того, что они прошли профессиональную подготовку и никогда не скажут лишнего слова.
А когда здесь бывало хоть чуть-чуть поживее, то лишь тогда, когда подчиненные приходили с чисто формальными докладами по делам.
Карасума Кэйха в этом году исполнилось шестнадцать лет. Его отец, он же предыдущий босс Организации, скончался от болезни, когда малыш был совсем крохой, а мать не выдержала удара и в тот же самый день покончила с собой.
Все эти годы Карасума Кэйха никогда не ходил в школу и не изучал ничего, что было бы связано с управлением Организацией. Он ни в чем не нуждался, каждый день вел невообразимо роскошную жизнь, но был полностью отрезан от социума и, естественно, не имел друзей. На первый взгляд его жизнь казалась баснословно богатой и привилегированной, но на самом деле в душе Карасума Кэйха был страшно одинок.
Ситуация изменилась лишь в этом году, потому что он вырос и ему потребовалось приступить к изучению дел по управлению Организацией, из-за чего контактов с внешним миром стало больше, а заодно у него появились летящие комментарии.
Люди, писавшие эти слова... он понятия не имел, были ли они живыми людьми на самом деле, но Карасума Кэйха находил их безумно милыми!
Стоило ему утром открыть глаза, как кто-нибудь обязательно желал ему доброго утреннего приветствия, а когда он укладывался спать в постель, ему точно так же желали спокойной ночи.
Они казались друзьями, которые неотлучно находились рядом с ним каждую секунду. Они тонко чувствовали его радость, гнев, печаль и веселье, и хотя он не мог увидеть их в реальной жизни, в глазах Карасума Кэйха они были куда реальнее любых живых людей.
Карасума Кэйха вытерся насухо, оделся, вышел из ванной и вернулся в свою спальню.
В комнате уже зажгли его любимые благовония, а свет приглушили до мягких теплых тонов.
Он забрался на удобную широкую кровать и сладко потянулся.
И какая это вообще была дощатая кровать — та же самая камера пыток, не иначе! Стоило пролежать на ней всего одну ночь, и казалось, будто все кости переломаны на кусочки.
Устроившись на подушках с телефоном в руках, он почувствовал, как веки начинают слипаться, а тело медленно сползает вниз. Карасума Кэйха уже собирался отбросить телефон и отправиться в гости к духу сна, как снаружи раздался стук в дверь.
— Босс, Рай снаружи. Говорит, у него есть дело к боссу, просит о встрече.
[РАЙ!!! А вот и он!]
[Стоит заикнуться о красавчиках, как весь мой сон как рукой снимает! А ведь я уже собирался пожелать всем спокойной ночи]
[С чего это Рай приперся в такую пору? Неужели случилось что-то важное? Перышко уже засыпает на ходу, вырубается ведь]
[Ничего не поделаешь, таковы уж обязанности босса Организации, Перышко должно расти над собой]
Карасума Кэйха потер глаза, прочитав промелькнувшие строчки.
Он немного подумал: уснуть прямо сейчас было бы не страшно, но друзья из комментариев были правы — он босс, и ему нужно взрослеть, чтобы не посрамить память предков!
К тому же, судя по словам зрителей, этот Рай вроде бы выглядел довольно симпатичным.
Карасума. Заядлый любитель красивых лиц. Кэйха решительно приподнялся на кровати.
— Пусть войдет.
— Есть.
Вскоре из-за двери снова донесся звук шагов.
— Прошу прощения за беспокойство.
Карасума Кэйха поднял взгляд: к нему уверенной походкой приближался высокий, чертовски привлекательный мужчина с глубокими чертами лица. Длинные, слегка вьющиеся волосы до пояса ничуть не умаляли его мужественной красоты, а напротив, придавали его облику особое, неповторимое очарование.
http://bllate.org/book/31854/3889785
Готово:
