Ли Шэн и Хэ Сун ждали здесь уже очень давно.
Их приказ заключался в том, чтобы перебить всех, кто пытался покинуть страну в ту ночь, не оставив в живых ни единого человека. Они никак не ожидали, что в итоге всё же недооценят мощь страны Фаньюн. Сами они тоже понесли немалые потери, а из-за собственной оплошности позволили сбежать двоим соплякам, из-за чего задание не было выполнено до конца.
Изначально они хотели углубиться в Бамбуковый Лабиринт, чтобы выследить этих двоих пацанов, но главарь внезапно остановил их. Он заявил, что соваться в Бамбуковый Лабиринт — верная смерть, и вместо того, чтобы тратить силы на поиски сорванцов, лучше посидеть в засаде в ожидании их появления. Ведь дорога в Бамбуковом Лабиринте всего одна, и куда бы ни сбежали те двое — будь то желание вернуться на родину или отправиться в небольшой городок за пределами лабиринта — им всё равно придется вернуться к этому самому месту, которое они сторожили.
— Кто вы такие? Зачем вы напали на страну Фаньюн? — с бесстрастным лицом глядя на двоих мужчин, холодно спросил Юнь Ичэнь. Нападавших в тот день было куда больше, и было очевидно, что эти люди пришли именно за страной Фаньюн.
— Кто мы такие? Зачем напали на страну Фаньюн? Ха-ха-ха… — Хэ Сун, разглядывая парочку пацанов, громко рассмеялся. Он передразнил слова Юнь Ичэня, с недоумением покосился на Ли Шэна, но глаза его так и искрились насмешкой: — А ты знаешь почему?
Ли Шэн охотно подыграл ему:
— Страна Фаньюн сейчас сама о себе позаботиться не может, с чего нам её бояться?
— Ха-ха-ха-ха… — едва Ли Шэн закончил говорить, как оба не смогли сдержаться и залились громким смехом.
Услышав, что в стране Фаньюн случилась беда, Юнь Ичэнь заметно оцепенел, а затем продолжил допытываться:
— Какая у вас в конце концов цель?!
— Хотите узнать? Ступайте на тот свет и спросите у самого Владыки Тьмы! — Хэ Сун, казалось, вдоволь нахохотался, и его выражение лица внезапно стало свирепым.
Юнь Ичэнь и Сяо Мохань издалека ощутили убийственную ауру, исходившую от Хэ Суна. Юнь Ичэнь прекрасно понимал, что на этот раз ему точно не спастись. Он крепко сжал меч в руке, выражая всем своим видом готовность сражаться с врагом насмерть.
Сяо Мохань, которого Юнь Ичэнь заслонил своей спиной, стоял словно посторонний, холодно наблюдая за происходящим и не произнося ни слова — так, будто всё это его совершенно не касалось.
Стоило ему увидеть тех двоих, как он сразу понял: в случае открытого столкновения от них с Юнь Ичэнем не останется и следа победы, даже если объединить их силы. Когда он подсказывал Юнь Ичэню координаты противников, то говорил едва слышно, но те всё равно расслышали всё до последнего слова. Расстояние между ними было не таким уж маленьким, а это могло означать лишь одно: уровень культивации этих двоих уже достиг средней ступени Третьего ранга.
В глазах Сяо Моханя культивация противников была так себе, вполне заурядная. Даже в каком-нибудь захудалом государстве культиваторов с подобным уровнем было предостаточно. Однако для них двоих — тех, кого и культиваторами-то назвать было нельзя, — прикончить его и Юнь Ичэня проще простого.
О себе и говорить нечего: сейчас у него не было ни капли культивации, тело ребенка — любой простолюдин запросто справился бы с ним, не говоря уже о тех двоих, что стояли перед ним. Убить его стоило не больше усилий, чем прихлопнуть муравья.
Что же до Юнь Ичэня, то при всей его одаренности нынешний уровень культивации уже считался редким среди сверстников, но ведь ему было доступно лишь 2-й ранг (поздняя стадия). Сама разница в силе предопределяла, что он никак не мог стать противником культиватора Третьего ранга, тем более что их было двое.
Видя, как убийственное намерение врагов нарастает, Сяо Мохань невольно горько усмехнулся про себя. Кто бы мог подумать, что он, Сяо Мохань, докатится до того, что его жизни будут угрожать два культиватора Третьего ранга! Будь у него прежнее тело, эти двое не то что не посмели бы преградить ему путь — едва узнав его, они бежали бы со всех ног, лишь бы оказаться как можно дальше.
— Ладно, если вы двое послушно стойте на месте и не рыпаетесь, я еще могу подумать о том, чтобы прикончить вас быстро и без мучений, — с улыбкой обратился Хэ Сун к упрямому Юнь Ичэню тоном, которым обычно успокаивают детей, но от его слов кровь стыла в жилах.
— Мечтаешь, чтобы мы сдались без боя! — не успел Юнь Ичэнь договорить, как с мечом наперевес бросился на врагов.
Ли Шэн и Хэ Сун, столкнувшись с яростно нападающим Юнь Ичэнем, даже бровью не повели.
Ли Шэн совершенно не собирался вмешиваться: он уступил Юнь Ичэня Хэ Суну, сам же намеренно отошел чуть в сторону. С видом зрителя в театре он наблюдал за безрассудной самоуверенностью юноши и заодно приглядывал за Сяо Моханем, чтобы тот не сбежал в суматохе.
Они столько времени ждали этих сопляков, и Ли Шэн никак не мог допустить, чтобы добыча ускользнула у него из-под носа. Для расправы с тем пацаном, что обладал крупицей духовной энергии, Хэ Сун вполне справится в одиночку, ему и помогать незачем.
Правда, его несколько удивил тот мальчишка, что помладше. Хотя они стояли на краю гибели, и у этого сорванца вообще не было духовной энергии, на его лице не читалось ни малейшего страха. То ли он прекрасно понимал, что сбежать ему не светит, и потому опустил руки, то ли от ужаса просто потерял способность соображать.
Каким бы ни было объяснение, это избавляло Ли Шэна от лишних хлопот. Раз уж сопляк ведет себя так послушно, он не возражает позволить ему пожить еще мгновение-другое. Но он давал себе слово: стоить мальчишке хоть чуть-чуть попытаться сбежать, как он тут же отправит его на тот свет.
Сяо Мохань сейчас совершенно не волновало, о чем думает Ли Шэн. Он с глубоким сочувствием смотрел на этих двоих выскочек, которые возомнили себя хозяевами положения, даже не подозревая, что жить им самим осталось недолго.
Сяо Мохань догадывался: те, кто велел этим двоим караулить их здесь, явно недооценили всю ужасающую опасность Массива Заблудившегося Бамбука. Заказчик, должно быть, знал, что дорога в Бамбуковом Лабиринте всего одна, и именно поэтому отдал приказ сидеть в засаде. Он рассудил так: раз те вошли сюда определенным образом, то и выбраться смогут тем же путем, либо же решил, что раз он и Юнь Ичэнь сумели вернуться к месту засады, значит, у них точно есть способ покинуть это место. А разобравшись с ними двумя, можно просто забрать у Юнь Ичэня Карту Разрушения Массива.
Ли Шэн и Хэ Сун вдвоем были счастливы до безумия, наивно полагая, что, убив его и Юнь Ичэня, они смогут вернуться и отчитаться о выполнении задания. Они и понятия не имели, что правила массива кардинально изменились: даже заполучи они настоящую Карту Разрушения Массива, им всё равно отсюда не выбраться — они оба обречены.
Сяо Мохань вовсе не собирался проявлять благородство и предупреждать их о грозящей гибели. Разумеется, он не собирался и расставаться с собственной жизнью ради спасения этих двоих. Но он прекрасно понимал: перед ними два культиватора средней ступени Третьего ранга, и с нынешними силами Юнь Ичэня он сможет отразить от силы пару ударов. Уничтожить обоих одновременно было абсолютно нереально.
Их уровни культивации слишком сильно различались, и Сяо Мохань знал, что о бегстве не может быть и речи. Посмотрев на Ли Шэна, который стоял в стороне, не вмешиваясь, он послушно остался стоять на месте. Он слишком хорошо понимал намерения противника: стоило ему сделать хоть шаг назад, как он тут же лишился бы жизни.
Хэ Сун, глядя на меч в руках Юнь Ичэня, ухмыльнулся еще язвительнее. Он обращался с противником как с добычей, которая уже попалась в силки, и перед тем как прикончить её окончательно, решил вволю позабавиться.
— Эту железяку ты подороге подобрал, когда все бежали? — вдруг усмехнулся Хэ Сун, кивнув на меч в руках юноши.
Хэ Сун с первого взгляда понял, что клинок принадлежал кому-то из их павших товарищей, и решил, что Юнь Ичэнь просто схватил первое попавшееся оружие для самообороны. В стране Фаньюн чтили заклинания, и с искусством владения мечом тамошние жители были знакомы как свиньи с апельсинами. По его мнению, пацан, который сроду не держал меч в руках, с клинком или без — всё едино.
Видя, как Юнь Ичэнь целит ему в лицо кончиком меча, Хэ Сун посмотрел на него с еще большим презрением.
Юнь Ичэнь без малейших колебаний бросился вперед, нанося колющий удар, но Хэ Сун легко уклонился, сделав шаг в сторону.
— Эй, парень, мало просто размахивать железкой, чтобы называть это владением мечом! — В отличие от смертельно серьезного Юнь Ичэня, Хэ Сун держался донельзя расслабленно. Его слова почти слово в слово повторяли то, что Сяо Мохань говорил ранее, и он принялся поучать противника с важным видом: — Меч держат совсем не так!
Юнь Ичэнь словно не слышал его: он продолжал сыпать ударами один за другим. Хэ Сун ни капли не беспокоился из-за его атак; казалось, игра его затянула, и он даже не пытался защищаться — лишь бессмысленно уворачивался от взмахов меча. Во время этой череды выпадов Юнь Ичэню даже не удалось задеть полу одежды Хэ Суна, не говоря уже о том, чтобы ранить его.
Стоявший в стороне Сяо Мохань, глядя на эту нелепую возню, чувствовал, что больше смотреть на это не может. Юнь Ичэнь просто бестолково размахивал клинком: о каком мастерстве владения мечом тут можно было говорить, это даже на простейшие приемы не тянуло. Вчера, наблюдая, как Юнь Ичэнь разводит костер, он уже понял, что на заклинания парня рассчитывать не стоит. А сегодня утром, заметив у него природную склонность к фехтованию, он наивно полагал, что тот сможет хотя бы пару раз отразить атаки Хэ Суна. Теперь же стало очевидно: он переоценил способности Юнь Ичэня.
Сяо Мохань видел, как Хэ Сун забавляется с мальчишкой, ни на грош не ставя его выпады. Он отлично понимал, что в глазах этих двоих они с Юнь Ичэнем не представляют абсолютно никакой угрозы. Именно поэтому у врагов было столько свободного времени, чтобы возиться с ними. Если он не придумает выход, в конце концов им обоим не миновать смерти.
С чего бы это? Он, Сяо Мохань, переживший засады бесчисленных мастеров, неужели сегодня погибнет из-за парочки жалких культиваторов Третьего ранга, загнавших его в угол?! Сяо Мохань одновременно злился на себя и судорожно соображал, как выкрутиться, используя каждую крупицу времени, которую Юнь Ичэнь выигрывал своей схваткой с Хэ Суном.
Он невольно коснулся Мешка Цянькунь на поясе, мысленно перебирая хранящиеся там сокровища, способные справиться с этой парочкой.
Но после долгих раздумий рука Сяо Моханя отпустила мешок.
Дело было вовсе не в том, что в его Мешке Цянькунь не нашлось бы подходящего артефакта. Задавить парочку культиваторов Третьего ранга — для этого в его запасах отыскалось бы множество вещей. Вот только чем мощнее сокровище, тем строже требования к силе и духовной энергии владельца для управления им. Сейчас же у него не осталось ни капли культивации. Пусть артефактов, пригодных к использованию, было полно, он не мог быть уверен, станут ли эти вещи подчиняться ему теперь, когда он лишился духовной энергии.
Нынешняя ситуация не оставляла времени на эксперименты. Если бы он извлек артефакт, но не смог его обуздать, смерть грозила бы им с Юнь Ичэнем еще быстрее, да к тому же Мешок Цянькунь неизбежно попался бы на глаза врагам.
Меньше всего на свете Сяо Мохань хотел допустить подобного.
Раз уж использовать сокровища из Мешка Цянькунь нельзя, оставался лишь один выход. Рискованный до безумия, но стоивший того, чтобы попытаться. Сяо Мохань невольно засомневался.
Пока он взвешивал все за и против, обдумывая, стоит ли рисковать, обстановка на стороне Юнь Ичэня резко изменилась.
Хэ Сун по-прежнему сохранял беззаботный вид, позволяя Юнь Ичэню атаковать как вздумается, словно намереваясь вымотать мальчишку до конца, чтобы тот сдался сам.
Но в этот самый момент клинок Юнь Ичэня внезапно замерцал острой, свирепой силой. Больше не совершая хаотичных и бессмысленных взмахов, он нанес прямой и мощный колющий удар прямо в грудь Хэ Суну — именно тот прием, которому Сяо Мохань научил его сегодняшним утром.
http://bllate.org/book/31837/3887924
Готово:
