Ливень?
В огромном экосимуляторе Империи не существовало подобных условий, однако в некоторых заброшенных звёздах, куда им доводилось изредка заглядывать, случалась такая погода.
Ци Юю не нравилась эта сырость — от неё его крылья-перья становились немного тяжелыми.
Он взглянул на часы: два часа ночи.
В этот самый момент он услышал другой звук.
Стук в дверь.
Лёгкий, очень осторожный, тук за туком — совсем как вчера.
Ци Юй встал с постели, включил свет и направился к двери.
Стук продолжался, сопровождаемый чуть дрожащим голосом:
— Брат...
Снова Лу Чжаое.
Ци Юй по привычке открыл дверь.
За дверью стоял Лу Чжаое в пушистой пижаме, со взъерошенными волосами и жалобным выражением на лице.
Грянул раскат грома, и он испуганно втянул голову в плечи.
— Эм... — он поскрёб в затылке, а его голос звучал тихо, как жужжание комара. — На улице дождь...
Ци Юй молча смотрел на него. Ему самому было интересно, какую ещё чушь сболтнет Лу Чжаое, чтобы потом, когда тот протрезвеет на следующий день, было над чем подшутить.
Лу Чжаое продолжал:
— Такой сильный гром... Мне так страшно...
Сверкнула ещё одна молния, и громыхнул взрыв грома. Плечо Лу Чжаое дрогнуло, и он всем телом вжался в дверной косяк.
— Я могу... побыть здесь немного? — тихо спросил он, глядя влажными глазами, похожий на промокшего под дождём котёнка. — Совсем чуть-чуть... Дождь утихнет, и я уйду...
Ци Юй посмотрел на него.
Едва ли он уйдёт, даже если дождь утихнет.
Помолчав секунду, он отступил в сторону.
Глаза Лу Чжаое засияли, и он тут же шмыгнул внутрь.
Оказавшись в комнате, он замер, явно не зная, куда деть руки. В этот момент снова вспыхнула молния, и он рефлекторно прижался ближе к Ци Юю.
— Эм... — он почесал затылок. — Я просто посижу здесь, мешать спать не буду...
Ци Юй посмотрел на него и тихо спросил:
— Ты действительно боишься грома?
Лу Чжаое на мгновение замер, а затем отчаянно закивал:
— Боюсь! Ужасно боюсь!
Ци Юй ничего не ответил.
Он вспомнил, о чём Лу Чжаое рассказывал днем, когда они вместе смотрели спортивный канал: мы с друзьями гоняли на спорткарах, на самых настоящих профессиональных треках, никаких подпольных гонок, честно. И вот в день финального заезда полил сильнейший ливень, дорогу почти не было видно, но я всё равно победил, одержал полную победу.
Он даже приглашал Ци Юя посмотреть его следующие соревнования и попутно презрительно отзывался о каком-то ничтожном альфе из гоночного клуба, чья жена ходила беременной, пока он развлекался на стороне — мол, за такое его и покарала небесная кара, раз гроза разыгралась не на шутку.
Хотя Ци Юй не до конца понимал, почему беременным требуется сопровождающий, он всё же уловил неодобрение Лу Чжаое в адрес того мерзавца.
Однако стал бы человек, способный побеждать в гонках на залитой ливнем трассе, дрожать от раскатов грома и стучаться посреди ночи в чужую дверь?
Судя по всему, Лу Чжаое сам понял противоречие между своими вчерашними хвастливыми речами и сегодняшним поведением, отчего его уши покраснели ещё сильнее.
Он сухо пояснил:
— Это другое... На трассе есть освещение, меры безопасности, да и друзья рядом. А здесь только мы вдвоём. Вдруг молния расколет дом пополам, что тогда делать...
Разразился новый удар грома.
Он съёжился и так резко подался к Ци Юю, что чуть не врезался лбом ему в плечо.
Ци Юй был абсолютно уверен, что этот дом прочен, выполнен из первоклассных материалов и с ним ни за что не случится ничего подобного тому, о чём лепетал этот маленький альфа.
Эта пушистая макушка находилась совсем рядом; несколько волосков на макушке забавно торчали вверх, покачиваясь в такт его лёгкой дрожи.
Ци Юй помолчал немного. Понимая, что у того начался Период повышенной чувствительности и ему просто хочется тепла и привязанности, он снисходительно разрешил:
— Можешь сесть на кровать.
Лу Чжаое резко поднял голову — едва не задев Ци Юя надетым на него фиксатором рта — а его покрасневшие глаза сияли:
— Правда?
Ци Юй кивнул.
Лу Чжаое тут же подбежал к кровати, сделал пару шагов, но вдруг обернулся и смущенно спросил:
— А ты?
Ци Юй присел на край кровати и похлопал по месту рядом с собой.
Лу Чжаое стремительно взобрался на постель и устроился прямо возле него — так близко, что их тела почти соприкасались.
Снова вспышка молнии, и раскаты грома покатились по небу.
Лу Чжаое придвинулся ещё ближе, прижавшись плечом к его руке.
Ци Юй не шевелился. Он понятия не имел, как другие военные самки зергов ладят со своими самцами-инсектоидами, но его собственный экземпляр был на редкость прилипчивым и даже милым.
Для большинства военных самок зергов брак являлся кандалами, обвивающими их подобно ядовитой змее: приняв феромонное успокоение от самец-инсектоида, они автоматически принимали его милость, взамен обязывая себя хранить верность и преданность.
Хотя Лу Чжаое никогда не говорил об этом вслух и даже опасался, как бы его феромоны и Период повышенной чувствительности не навредили окружающим, Ци Юй, получивший это успокоение, совершенно естественно воспринимал его как своего самца-инсектоида.
По крайней мере, как близкого по духу самец-инсектоида.
Они так и сидели молча, прислушиваясь к шуму дождя и грохоту грома за окном.
Спустя какое-то время Лу Чжаое тихонько проговорил:
— Эм... Можно я прислонюсь к тебе?
В темноте глаза Лу Чжаое ярко блестели, выражая смесь робкой надежды и осторожности.
Ци Юй чуть слышно произнес:
— Угу.
Лу Чжаое тут же подался вперёд, устраивая голову у него на плече.
Тело Ци Юя на секунду напряглось, но тут же расслабилось.
Он не привык к подобной близости, однако такое проявление ласки было вполне приемлемо для него — Декстер тоже иногда вот так льнул к нему, выражая свою привязанность и доверие.
— Ци Юй, — тихо выдохнул Лу Чжаое, произнося его имя.
— Мм.
— Ты такой хороший.
Снова эти слова. Ци Юй понятия не имел, чем именно он так привлекает Лу Чжаое, раз тот, охваченный Периодом повышенной чувствительности, снова и снова следовал за зовом своего сердца и стучался в его дверь.
Ци Юй ничего не ответил.
Прогремел ещё один раскат грома.
Лу Чжаое вжался в него ещё сильнее, почти полностью прилипнув к его телу — словно рассчитывая спрятаться в объятиях Ци Юя от любой бури за окном.
Ци Юй опустил взгляд на этого любителя прятать голову в песок.
Этот парень вовсе не боялся грозы, но упрямо изображал ужас, чтобы посреди ночи прибежать стучаться в дверь, а теперь прижался к нему боком и и не думал уходить.
Он не знал, что и сказать. Неужели юные самцы-инсектоиды из семьи Мориарти ведут себя точно так же?
Или ему и впрямь стало страшно?
Как его утешить?
Перебрав в уме все возможные варианты, Ци Юй в конце концов просто не стал его отталкивать.
Но для Лу Чжаое этого было более чем достаточно — это было верхом счастья.
Дождь за окном продолжал идти, но раскаты грома постепенно затихали.
Дыхание прижавшегося к нему человека выровнялось, становясь глубоким — казалось, он почти заснул.
Ци Юй опустил голову, разглядывая его спящее лицо.
Длинные ресницы, прямой нос, чуть приоткрытые губы — он спал безмятежно, не защищаясь.
Понаблюдав за ним какое-то время, Ци Юй перевел взгляд на струи дождя за стеклом.
В его Духовном Море бескрайнее поле роз слилось в сплошной ковер: те насекомые узоры, что ещё недавно были угольно-черными с лиловым отливом и предвещали скорый коллапс духовных сил, теперь приобрели глубокий алый оттенок.
Это можно было назвать состоянием предболезни.
Для Ци Юя, страдавшего от недуга долгие годы, это выглядело так, будто его болезнь внезапно отступила наполовину.
На душе у него было удивительно легко, а состояние Духовного Моря, казалось, улучшалось синхронно с погодой за окном.
От прижимавшегося к нему альфы исходил едва уловимый, тёплый аромат роз, смешанный со свежестью послегрозового воздуха.
Интересно, кто это тут обещал: я сегодня буду спать смирно и ни капельки тебе не помешаю?
А в итоге посреди ночи пришёл стучаться в дверь.
Уголки губ Ци Юя чуть заметно приподнялись: завтра этот маленький альфа снова будет горько сокрушаться о том, какую глупость он совершил.
Ну и ладно.
Люблю тебя
Лу Чжаое проснулся от ярких лучей солнца.
Сквозь закрытые веки пробивался теплый янтарный свет, а к щеке прикасалось что-то мягкое и горячее.
Он попытался шевельнуться, намереваясь перевернуться на другой бок, но обнаружил, что не может пошевелить ни руке, ни ногой — его будто спеленали по рукам и ногам.
Сонно заморгав, он приоткрыл глаза.
И тут же замер в полном оцепенении.
Он лежал на кровати Ци Юя.
Его голова покоилась на плече Ци Юя.
Одна его рука лежала на груди Ци Юя.
А нога... одна нога была закинута на ноги Ци Юя.
Сам же Ци Юй с закрытыми глазами ровно дышал, судя по всему, ещё не проснувшись.
Но хуже всего было то, что одна рука Ци Юя тоже мягко обнимала его за талию.
Это не было крепким, собственническим объятием — скорее бессознательным движением: рука обвивала его стан, а латеральная часть ладони плотно прижималась к его спине, удерживая в кольце рук.
Мозг Лу Чжаое отключился ровно на три секунды.
Ночной ливень, ночной стук в дверь, его разговоры полушепотом, то, как он... прижался к Ци Юю и... уснул?
Как он вообще заснул? Как оказался в объятиях Ци Юя? Как он...
Лицо Лу Чжаое залилось краской с такой скоростью, что это было заметно невооруженным глазом.
Осторожно попытавшись сместиться хоть на сантиметр, он тут же почувствовал, как рука Ци Юя сжалась чуть крепче.
Лу Чжаое немедленно окаменел, боясь даже вздохнуть.
Он застыл в этой неловко-интимной позе, а его сердце колотилось о рёбра, как безумное — он смертельно боялся разбудить Ци Юя.
Клялся же спать смирно, а вместо этого среди ночи прибежал барабанить в чужую дверь.
Обещал посидеть пару минут, а в итоге заснул прямо у него на груди.
И теперь мало того, что его обнимают, так он ещё и сбежать не может!
Украдкой бросив взгляд на лицо Ци Юя...
Во сне его мужественные черты лица казались гораздо мягче.
Густые длинные ресницы отбрасывали аккуратные тени на веки, прямой нос, едва заметно сжатые губы здорового розового оттенка.
Лу Чжаое засмотрелся.
До чего же красив.
Сердце Лу Чжаое заколотилось ещё быстрее.
Пропялившись на спящего Ци Юя несколько секунд, он вдруг сообразил, чем именно занимается, и резко отвел взгляд.
Нельзя смотреть, нельзя, иначе добром это не кончится.
Глубоко вздохнув, он попытался взять себя в руки.
Сейчас главной задачей было одно: как улизнуть из этих объятий так, чтобы Ци Юй не проснулся?
Лу Чжаое осторожно шевельнул ногой. Ци Юй не отреагировал.
Тогда он попытался слегка сместить плечо. Ци Юй по-прежнему спал.
Отлично, надежда есть.
http://bllate.org/book/31833/3887382
Готово:
