Кровь насквозь пропитала его одежду, а та стрела, пожалуй, была отравлена ядом. У Жуань Минъюя закружилась голова, перед глазами всё поплыло. Нет, он не желал с этим мириться! Он ведь с таким трудом выбрался со дна пещеры и ещё толком не насладился спокойной жизнью. Неужели он вот так погибнет или, чего хуже, попадется Расе демонов?
Жуань Минъюй из последних сил заставил себя поползсти вперёд. Позади послышались шаги — шаги в лесу приближались всё ближе и ближе, пока не остановились прямо за его спиной. Решив, что это погоня из Расы демонов, Жуань Минъюй крепче сжал оставшийся в руке меч и громко крикнул:
— Не подходи!
Раздался голос Сун Чэньси:
— Что с тобой такое?
Тот поспешно взвалил его себе на спину. Слабым голосом Жуань Минъюй произнёс:
— Беги скорее, позади демоны, нам с ними не справиться.
Сун Чэньси с трудом подавил в себе порыв броситься назад, чтобы поквитаться с Расой демонов. Наскоро обработав рану Жуань Минъюя, он помчался прочь со всех ног, неся его на спине.
Голос Жуань Минъюя становился всё тише и тише, пока он наконец не уронил голову ему на плечо.
Боль была настолько невыносимой, что он даже не мог плакать, лишь жалобно и тихо скулил:
— Старший братушка, мне больно.
Сун Чэньси принялся успокаивать его и вытащил те самые пилюли, которыми потчевал его раньше.
— Съешь сахарную пилюлю, и сразу перестанет болеть. Держись.
Жуань Минъюй был слишком слаб, чтобы даже разжать губы. Тогда Сун Чэньси сам раздвинул их и протолкнул лекарство внутрь.
Во рту Жуань Минъюя смешались привкус крови и избыточно сладкий вкус пилюли. Его скрутил приступ сильного кашля, и с трудом проглоченное лекарство вместе с кровью вытекло из уголка рта.
Его голова безвольно свесилась на плечо Сун Чэньси, и он затих.
Тело Сун Чэньси мгновенно оцепенело. Дрожащим голосом он позвал:
— Жуань Минъюй?
От него внезапно повеяло густой демонической ци, но, к счастью, в этот момент ресницы Жуань Минъюя едва заметно дрогнули.
Жив.
Сун Чэньси никогда прежде не испытывал такого отчаянного страха. Он безостановочно повторял:
— Тебе ни в коем случае нельзя засыпать! Очнись! Разве ты не скучаешь по родным в родных краях? Я сейчас же отведу тебя домой!
Взгляд Жуань Минъюя рассеялся, но слова Сун Чэньси пробудили в его сердце давние воспоминания:
— Отведи меня домой… Я хочу домой…
— Не спи, слышишь? Мы уже почти пришли, совсем скоро будем у тебя дома.
Сун Чэньси мчался с ним на спине так быстро, что от него оставался лишь смазанный силуэт.
Жуань Минъюй из последних сил бросил взгляд вдаль. Родная сторона лежала за тысячи ли отсюда — разве мог он еще вернуться домой?
Сун Чэньси снова обманывал его.
Жуань Минъюй закрыл глаза и погрузился во тьму.
Примечания автора:
Глава 14
Этот ребёнок говорил, что отправляется постигать Дао, а докультивировался вот до такого! — сокрушалась Мань И.
Мань И, должно быть, была кормилицей Жуань Минъюя по книге — человеком, который относился к нему лучше всех во всей семье Жуань.
Жуань Минъюй даже не знал, как долго он пробыл в забытьи. Он слышал голоса вокруг, но открыть глаза никак не удавалось.
Жуань Минъюй усердно занимался на горе и тренировался с утра до ночи, совсем не засыпая ради совершенствования. Пройдёт немного времени, и он непременно добьётся выдающихся успехов.
Это был голос Сун Чэньси. Неужели он хвалил его? Подумать только, что подобные слова слетят с его губ.
Услышав похвалу, Мань И радостно произнесла:
— А тот бессмертный наставник, что привёл Жуань Минъюя на гору, он ещё жив-здоров? Нужно отблагодарить его за то, что подарил ребёнку такую возможность.
— Он мёртв, — с абсолютно невозмутимым видом соврал Сун Чэньси. — Теперь Жуань Минъюй следует за мной.
— Как жаль.
— Ни капли. Он и должен был умереть.
— Почему же Сяо-Юй спит так долго и всё никак не очнется?
— Скоро. Если судить по времени, осталось совсем немного.
Мань И ходила из угла в угол по комнате, пока Сун Чэньси не сказал:
— Ступайте, Мань И, я сам о нём позабочусь.
Мань И смущенно ответила:
— Как же так, неудобно утруждать господина.
— Я его старший брат, это моя обязанность.
Сун Чэньси наклонился иттерел лицо Жуань Минъюя. В глубине души он даже немного скучал по тем временам, когда тот был полон жизни и энергии.
— Я ведь привез тебя домой, почему же ты до сих пор не просыпаешься?
— Если ты не очнешься, я тебя поцелую.
Даже когда Жуань Минъюй был без сознания, Сун Чэньси не собирался оставлять его в покое и всё ещё не прочь был над ним подшутить.
Ресницы Жуань Минъюя даже затрепетали.
Заметив это, Сун Чэньси продолжил дразнить его:
— Если ты не проснешься прямо сейчас, я возьму и женюсь на тебе. Представляю, какое забавное выражение лица будет у Шэнь Яньюаня, когда он выйдет из уединения!
По идее, Жуань Минъюю следовало проспать ещё дня два-три, но теперь, движимый желанием опровергнуть слова Сун Чэньси, он под воздействием этих подначек неожиданно пришёл в себя, резко распахнул глаза и сел.
Едва очнувшись, он услышал лукавую усмешку Сун Чэньси:
— Когда это ты успел влюбиться в меня? Стоило услышать, что я женюсь на тебе, как ты тут же вскочил, не в силах сдержаться?
Он был и вправду болен, да притом тяжело.
Сделав вид, что ничего не слышал, Жуань Минъюй спросил:
— Сколько я проспал?
Сун Чэньси ответил:
— Недолго, всего-то шестнадцать дней. Что же ты перестал спать?
Его тон снова был исполнен ехидства — Жуань Минъюй понятия не имел, чем опять насолил ему.
На Жуань Минъюе была надета другая одежда — бирюзовый парчовый халат с тёмным узором. От него по-прежнему исходил знакомый аромат мыльного дерева; судя по всему, это снова были вещи Сун Чэньси. Жуань Минъюй никогда раньше не видел, чтобы тот носил подобные наряды — возможно, он считал их цвета слишком юношескими и редко надевал.
В руке Сун Чэньси держал мешочек с благовониями, снятый с прежней одежды Жуань Минъюя:
— Это тебе старший брат подарил?
Он столько раз повторял Шэнь Яньюань, Шэнь Яньюань, что Жуань Минъюй чуть не забыл: Шэнь Яньюань ведь тоже его старший соученик.
Когда Жуань Минъюй только появился здесь, он от беспросветной тоски сутками не мог сомкнуть глаз. Лишь вдыхая успокаивающий аромат ладана из этого мешочка, он обретал душевное равновесие, а со временем привык постоянно носить его при себе.
Жуань Минъюй кивнул.
Взгляд Сун Чэньси помрачнел, и он превратил зажатый в ладони саше в горстку мелкой пыли.
— От этого пахло скверно. Я подарю тебе новый.
Он достал светло-голубой ароматический мешочек и подвязал его к поясу Жуань Минъюя.
Жуань Минъюй принюхался — по сути, от прежнего он ничем не отличался.
Ладно, не стоило затевать с ним ссору из-за такой мелочи.
От долгого лежания тело ломило, и Жуань Минъюй откинул одеяло, собираясь спустить ноги с кровати и сделать пару шагов. Однако стоило ему лишь шевельнуться, как силы тут же покинули его, и он едва не рухнул с постели. При этом движение потревожило рану в области лопатки, пронзив её такой резкой болью, что он сдавленно ахнул, а на ресщицах невольно выступили слезы.
К счастью, Сун Чэньси обладал отменной реакцией: он в мгновение ока подхватил его в охапку и уложил обратно на кровать, иначе падения было бы не избежать.
Сун Чэньси прижал Жуань Минъюя к груди. С такого ракурса было хорошо заметно, что щеки Жуань Минъюя совсем ввалились — прежде у него была легкая детская пухлость на лице, теперь же он сильно исхудал, и подбородок стал совсем острым.
Оглядевшись по сторонам, Жуань Минъюй снова спросил:
— Где это мы?
Сун Чэньси с жадным вожделением обвил рукой его талию:
— Разве ты не хотел домой? Я и привез тебя домой.
На душе у Жуань Минъюя скребли кошки: в свой настоящий дом он уже никогда не сможет вернуться. На его лице появилась грустная, горькая улыбка.
— Да, дома… Как же хорошо дома.
Отдохнув еще несколько дней, Жуань Минъюй наконец заметно окреп, хотя кожа его по-прежнему оставалась бледной.
Стрела, которою его ранили, была отравлена ядом, да к тому же чрезвычайно мощным — его едва удалось вытащить с того света, и то, что Жуань Минъюй вообще пришел в сознание, уже было чудом.
Сун Чэньси сказал ему:
— Побудем здесь еще пару дней, а потом вернемся в секту, пусть твой наставник осмотрит тебя на всякий случай, чтобы не осталось скрытых последствий.
Это место вовсе не было его настоящим домом, и Жуань Минъюй произнёс:
— Не нужно больше ждать, давай вернемся сегодня же.
Сун Чэньси удивился, но спорить не стал:
— Раз уж ты так решил, значит, выступаем.
Стоило Жуань Минъюю закончить сборы и одеться, как в комнату вошел какой-то мужчина. Вид у него был ушлый и пронырливый, а черты лица неуловимо напоминал самого Жуань Минъюя:
— Сяо-Юй, ты ведь так редко возвращаешься домой, неужто вот так сразу и уедешь? Попроси-ка этого бессмертного господина остаться вместе с тобой, выпьете вина на праздновании месяца моей дочки, а потом уж отправляйтесь в путь.
Жуань Минъюй вспомнил: этот человек должен был приходиться ему двоюродным братом — Жуань Лицюанем.
Сун Чэньси перевел взгляд на Жуань Минъюя, безмолвно вопрошая о его решении.
Двоюродный брат схватил Жуань Минъюя за руку:
— Наш дорогой Сяо-Юй с большим трудом навестил родные края, давай сначала посидим, поболтаем о том о сём с твоим братом.
— Ты еще так молод, а у тебя уже ребёнок?
— Ой, да после того как ты подался в заклинатели, сам весь переменился! Подумаешь, ребёнок — да я бы и десять лет назад не удивился. Мы с Юнь Нян с детских лет были не разлей вода, столько лет вместе, а ребёнок родился только сейчас — вот это и впрямь удивительно.
Жуань Минъюй улыбнулся и ничего не ответил.
Поговорив о пустяках, Сун Чэньси подсел ближе и с вежливой улыбкой обратился к двоюродному брату:
— Мой младший соученик очнулся совсем недавно, он еще слаб. Заглядывайте-ка лучше завтра.
Жуань Лицюань с недовольным видом удалился.
Впрочем, Сун Чэньси не столько опасался за самочувствие Жуань Минъюя, сколько не хотел, чтобы тот слишком долго беседовал с другими. Присев на край кровати, он достал пилюлю и протянул ее Жуань Минъюю:
— На, сахарная пилюля, будешь еще?
Только Жуань Минъюй хотел ответить, как в комнату снова вошла Мань И. Многозначительно взглянув на Сун Чэньси, она дождалась, пока тот кивнет со словами:
— Хорошо, я уйду, беседуйте, — после чего крайне недовольно хлопнул дверью и вышел.
Мань И отвела Жуань Минъюя в сторонку:
— Я услышала, что вы собрались уезжать, и сразу же прибежала сюда.
Жуань Минъюй сказал:
— Я уже пообещал двоюродному брату остаться на празднование полнолуния его дочки.
Убедившись, что вокруг никого нет, Мань И заговорила:
— Я собиралась сказать тебе об этом, когда ты уже соберёшься в путь, но раз выдалась свободная минутка, лучше обсужу с тобой сейчас. Я ведь столько раз отговаривала тебя, дитя моё, просила не следовать за тем мужчиной, да ты меня и слушать не захотел.
С этими словами она заплакала.
— Он обещал заботиться о тебе, а в итоге бросил на произвол судьбы, и ты вернулся домой с такими тяжелыми ранами.
Жуань Минъюй утешил её:
— Мань И, со мной всё в порядке. Нынешний старший брат относится ко мне… поистине превосходно.
Мань И огляделась по сторонам, удостоверившись в полном уединении:
— Тот твой теперешний старший брат с виду, может, и приятный в общении человек, но по моему многолетнему опыту в людях он куда сложнее, чем кажется. Будь осторожна, поберегись его.
Мань И обладала на редкость точным взглядом на людей, и Жуань Минъюй кивнул:
— Не беспокойтесь за меня, Мань И, я сумею за себя постоять.
Мань И уттерла слёзы:
— Раз уж ты встал на путь бессмертия, не стоит лишний раз бегать домой.
Жуань Минъюй тихонько произнес: «Угу». Тот дом, в который ему действительно хотелось вернуться, был уже навсегда потерян.
Глубокой ночью Жуань Минъюй в одиночестве сидел на кровати, скрестив ноги. За те годы, что прошли в пещере, он постиг кое-какие истины и теперь мог, подобно начинающим адептам, заниматься культивацией, управляя циркуляцией духовной силы в теле и ощущая колебания духовной энергии в окружающем воздухе.
http://bllate.org/book/31827/3886628
Готово:
