Какое странное ощущение…
Оно почему-то заставило его вспомнить главного героя романа по имени Лу Минчэнь — того самого, которого бросила первая любовь, после чего он озлобился, ожесточился и пристрастился изощренно мучить людей.
Задумать живьем закопать управляющего с самого начала книги — ну просто конченый ублюдок.
Ву Хвайи мысленно выругался даже во сне: — Какая же ты мерзкая тварь!
С каждым мгновением давящее чувство в груди становилось всё сильнее, и от жуткой тревоги с инстинктивным страхом смерти Вэнь Хуайи резко очнулся.
Телесная чувствительность мгновенно вернулась.
Слава богу, это сон.
Вэнь Хуайи шумно выдохнул, и его затуманенные со сна, охваченные паникой зрачки наконец начали медленно фокусироваться.
Он встретился с кем-то взглядом.
— Управляющий Вэнь, чего это ты перестал притворяться? — стоявший на краю ямы мужчина с высоты своего роста выдохнул облачко дыма, и его прежде раздраженные брови и глаза постепенно изогнулись в насмешливой ухмылке. — Разве только что у тебя не отлично получалось?
Что?
Вэнь Хуайи остолбенел.
— Вы что, блядь, все с утра не жрали?! — лицо мужчины мгновенно переменилось, он рявкнул на окружающих, и перепуганные перепелочки замахали лопатами еще реже.
Мать моя, это что за цирк?
Вэнь Хуайи испугался мужчины, но подскочить не мог.
Он мог лишь вытаращить глаза и беспомощно смотреть, как земля засыпает его по самое горло.
Разве он не спал?
Спасите! И откуда только берется эта мерзость? Стоит друг друга с Лу Минчэнем!
При мысли о Лу Минчэне у Вэнь Хуайи внезапно зародилось дурное предчувствие…
Неужели он настолько неудачлив?
Он в панике огляделся по сторонам —
Кучка телохранителей в черном орудует лопатами — верно, свирепый мужчина в костюме, курящий сигарету — верно, огромный газон европейского сада — верно, раскидистые платаны над головой — верно, утреннее солнце часов семи-восьми — верно, даже направление дующего ветерка — и то совпадает!
Эта обстановка…
Да и слова, сказанные только что тем парнем в костюме…
Один в один! Точь-в-точь как завязка в «Повелителе возлюбленных»!
Комья земли полетели ему прямо в лицо.
За ними — следующие.
Леденящее ощущение и удушливый запах почвы были до жути реальными.
Черт, читать романы и угодить в тезку — это и правда опасно!
Судя по всему, он попал в книгу!
— Стойте! — невнятно выкрикнул Вэнь Хуайи, стряхивая с лица землю и жадно хватая ртом воздух. Его чумазое лицо выражало отчаянную жажду жизни.
Согласно описанию первой главы, новоприбывший управляющий Вэнь Хуайи, то есть первоначальный владелец тела, был человеком дяди Лу Минчэня — Лу Циличе. Он проник в особняк, во-первых, чтобы соблазнить Лу Минчэня, а во-вторых — чтобы выкрасть секретные документы корпорации Лу.
А сегодня утром, пока Лу Минчэнь был на работе, прежний хозяин тела пробрался в главную спальню и начал шарить в изголовье кровати, где его с поличным и застал внезапно вернувшийся Лу Минчэнь.
У Вэнь Хуайи разболелась голова.
Попадись он в этот мир хоть немного раньше, он бы ни за что не позволил этому телу ступить в комнату Лу Минчэня и на шаг.
— Ну? — Лу Минчэню явно пришлась по душе его жажда жизни. Он присел на корточки, прикусив сигарету, и с предвкушением стал разглядывать выражение лица парня. — Разве управляющий Вэнь не славился несгибаемым характером? Наконец-то соизволил открыть рот?
По правде говоря, хоть Лу Минчэнь и обладал внешностью главного героя и был хорош собой, он оставался настоящим психопатом. От этой его улыбки Вэнь Хуайи чувствовал себя так, будто столкнулся с неотвратимым вестником смерти — жутко и необъяснимо страшно.
Однако сейчас Вэнь Хуайи находился в положении барашка, готового к закланию, и оставалось лишь искать способ сбежать из лап этого демона.
Вэнь Хуайи продолжил вспоминать сюжет оригинального романа: когда первому владельцу тела засыпали лицо землей, он все-таки заговорил и начал молить о пощаде, но до последнего скрывал свою истинную личность, утверждая, будто забрался в спальню лишь затем, чтобы застелить постель Лу Минчэню. После долгих оправданий ему в итоге удалось выжить.
Вот только Лу Минчэнь по природе своей отличался невероятной подозрительностью — он никому не верил на слово и доверял лишь тому, что видел собственными глазами. Его жизненным принципом было лучше убить невиновного по ошибке, чем упустить виновного.
Поэтому, даже отделавшись легким испугом и останься он подле Лу Минчэня, оригиналу все равно переломали ноги.
В таком молодом возрасте — и уже на костылях.
Позже, ради выполнения задания, тот не только постоянно норовил занять более высокое положение, но и неоднократно похищал секретные документы, пока Лу Минчэнь наконец не разоблачил его, не избил до полусмерти и не бросил в море на корм рыбам.
Вэнь Хуайи живо представил себе мучительную смерть хромого предшественника, а затем ощутил свои длинные ноги, намертво замурованные в земле и лишенные возможности пошевелиться. Признаваться в истинной личности было нельзя ни в коем случае, но и упрямо стоять на своем тоже не выход.
Оставалось лишь сменить тактику.
— Молодой господин… — Вэнь Хуайи захлопал невинными глазами, его веки покраснели, и он вжился в роль за долю секунды. — Вы не знаете, я… я на самом деле… искренне восхищаюсь вами. Кхе-е…
Давление земли на шею и ощущение удушья мешали Вэнь Хуайи дышать, речь его прерывалась, а лицо покраснело от нехватки кислорода. Добавьте к этому мягкий, трепетный голос — и он стал вылитым влюбленным, охваченным смущением и застенчивостью перед объектом страсти.
Ха, врешь!
Любишь — так и говори, к чему это восхищение, зачем ходить вокруг да около?
Желающих его приворожить и так пруд пруди, но чтобы зайти с такого притянутого за уши захода — он видит впервые.
В глазах Лу Минчэня промелькнуло природное превосходство, и он холодно усмехнулся: — И что с того?
Телохранители вокруг продолжали подкидывать в яму землю, а Вэнь Хуайи, отряхивая голову и сплевывая, забормотал: — Так что, молодой господин, тьфу… не могли бы вы… тфу-тьфу, сначала меня вытащить?
Этот управляющий Вэнь ошивался в особняке уже какое-то время, но всегда слыл робким и молчаливым. К тому же Лу Минчэню казалось, что тот безумно его боится: за все время парень не смел даже взглянуть ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы вот так запросто выдвигать требования.
Лу Минчэнь холодно фыркнул: оказывается, прежде этот тихоня просто прятал свои истинные намерения и притворялся послушным.
Судя по нынешнему поведению, выглядел он куда более живым, чем раньше, когда смахивал на деревянную чурку.
Хотя в мыслях Лу Минчэнь машинально сравнил его с прежним образом, вслух ничего не сказал. Он лишь сверлил Вэнь Хуайи взглядом, в котором читалось всего два слова: «Мечтай».
Вэнь Хуайи оказался сговорчив и тут же пошел на попятную: — Ладно, можно и не вытаскивать. Тогда вы… тьфу, не могли бы дать мне немного времени на объяснения? Сперва выслушайте, а уж потом продолжайте, время еще будет.
Он не выглядел обиженным, да и слова прозвучали вполне разумно.
Лу Минчэнь с минуту изучал перепачканное, но донельзя смазливое лицо Вэнь Хуайи.
Наконец он взмахом руки велел телохранителям остановиться и холодно бросил одно слово: — Говори.
Вэнь Хуайи мысленно перевел дыхание.
Уж в чем-чем, а в актерском мастерстве ему не было равных.
— Благодарю, молодой господин. — Его длинные ресницы опустились, отбросив на щеки тени в форме веера.
http://bllate.org/book/31815/3884643
Готово:
