Му Минсюй на том конце провода аж подпрыгнул на кровати. Они с Линь Сянъюем с малых лет, еще со студенческой скамьи, слыли двумя неудачниками, и он никак не ожидал, что эта рыба предаст их ряды, оставив его одного пахать за двоих. Вот же подлец!
— Прекрасно, просто прекрасно! Наш союз неудачников наконец-то принес кому-то удачу, — теперь, если приспичит спасаться, придется бежать к тебе за деньгами.
Внутренний человечек внутри Линь Сянъюя мысленно подбоченился: «Без проблем, не забудь заглянуть ко мне в гости!»
Му Минсюй немного подумал и ответил:
— Я пока не могу приехать, с этих ночных смен возвращаюсь — душа из тела вон. Посмотрим, получится ли взять отпуск в конце года, если да, то приеду.
— Хорошо, только предупреди заранее, я тебя встречу.
Выплеснув накопившуюся радость, Линь Сянъюй решительно сбросил вызов, оставив собеседника слушать короткие гудки.
Успокоившись, Линь Сянъюй наконец заснул.
Ни свет ни заря пришел хозяин квартиры. Осмотрев жилье и убедившись, что после съема оно почти не изменилось, а Линь Сянъюй к тому же оставил немало полезных вещей, он не стал сильно удерживать залог, а уходя вниз, даже помог дотащить один из чемоданов.
В последний заезд Линь Сянъюй прихватил с собой цветы и с легким сердцем отправился в путь к родному очагу.
Когда машина выехала за пределы зоны отдыха, Линь Сянъюй запоздало сообразил, что еще не предупредил бабушку о своем возвращении. Припарковавшись на обочине, он достал телефон и позвонил ей.
Раздались гудки, и Линь Сянъюй принялся мысленно вести счет. Учитывая скорость, с которой его бабушка обычно реагировала на звонок и доставала телефон, уходило секунд двадцать — и это в том случае, если она не была занята чем-то еще. Если же она стряпала или делала что-то по хозяйству, дозваниваться приходилось дважды, хотя бывали и исключения: например, когда она забалакивала с соседками, тогда трубку снимали мгновенно.
Сейчас было всего десять утра, и Линь Сянъюй прикинул, что бабушка, скорее всего, копошится на огородном участке. И точно, на первый вызов никто не ответил; Линь Сянъюй привычно набрал номер во второй раз, и на сей раз бабушка наконец сняла трубку.
Услышав на том конце знакомое «алло», Линь Сянъюй трогательно улыбнулся, а голос его смягчился:
— Бабуль, это я.
Хэ Сючжу, стоявшая на грядках с маленькой бамбуковой корзинкой в руках, услышав голос своего ненаглядного внучонка, бросила корзинку, уселась прямо на краешек земли с телефоном наперевес и, прищурившись, расплылась в беззубой — нет, сияющей — улыбке:
— А-Юй, сынок! Ты разве сегодня не на работе? Позавтракал ли? Послушай бабушку, нельзя же без завтрака ходить!
Как назло, Линь Сянъюй действительно не ел. На работе деваться было некуда — без еды начнется гипогликемия, но по утрам он обычно вообще не в состоянии подняться. Сегодня хоть и встал, но в голове крутилось лишь одно — скорее домой, так что на мысли о завтраке места совсем не осталось.
Однако признаваться в этом было нельзя. Проработав столько лет наемным работником, первым делом он освоил навык невозмутимо говорить маленькую ложь. Жаль только, что этот навык помогал лишь отказывать коллегам и совершенно не выручал, когда нужно было отбиться от сверхурочных.
— Позавтракал, бабуль. А ты? Я сегодня вечером вернусь.
Хэ Сючжу обрадовалась еще больше:
— Во сколько дома будешь? Тогда бабушка ждет тебя к ужину, сегодня зарежу для тебя курицу. Если бы ты предупредил заранее, я бы успела поставить сладкое рисовое вино. Когда выезжаешь? Успею ли я его завести, если сделаю прямо сейчас?
Слушая бесконечные бабушкины наставления, Линь Сянъюй смотрел на дорогу с теплой улыбкой в глазах:
— Бабуль, не жди меня к ужину, я приеду наверняка поздно. В этот раз я пробуду дома довольно долго, так что ставь вино, я очень хочу твоего сладкого рисового вина.
— Хорошо-хорошо, бабушка сейчас пойдет ставить. Как будешь подъезжать к дому, обязательно позвони, я выйду тебя встретить.
— Знаю, бабуль, тогда я пока положу трубку, я за рулем.
— Ладно, езжай помедленнее, береги себя, — ответила Хэ Сючжу.
Звонок завершился. Линь Сянъюй бросил взгляд на историю вызовов: за эти два дня он, казалось, только и делал, что звонил. Пролистав список до двухмесячной давности, он долго колебался, глядя на два знакомых контакта, но в конце концов нажал вызов.
— Алло, Сянъюй, что-то случилось? Если нет, давай позже, у меня совещание.
Линь Сянъюй привычно и невесело усмехнулся:
— Ничего, пап. Я уволился. Передай маме, что я на какое-то время уеду в деревню.
— Понятно. Не засиживайся там слишком долго, потом другую работу не найдешь.
Не дав сыну и слова сказать, отец сбросил вызов.
Впрочем, Линь Сянъюй и сам уже не знал, что добавить.
Задача выполнена. Открыв Alipay, он перевел им обоим по крупной сумме денег, отложил телефон, завел мотор и выехал на скоростную трассу.
Линь Сянъюй не заметил, как на его банковском счете тоже появилась круглая сумма — перевод от отца. Немаленькая, ровно сто тысяч, ведь отец мог позволить ему отдых максимум на два месяца.
В первый класс он пошел, когда родители увезли его в столицу. Позже, после смерти дедушки, бабушка на два года переехала в город, чтобы присматривать за ним во время учебы, а когда в средней школе он перешел на пансион, вернулась в родные края. Отношения с родителями у него были прохладными, поэтому после окончания учебы он не стал оставаться в мегаполисе, а вернулся в провинцию, поселившись в городе по соседству с Куньмином, всего в нескольких часах езды от родного дома — на машине путь занимал около шести часов.
Он давно не ездил за рулем так долго, поэтому всю дорогу Линь Сянъюй был как на иголках. Он делал остановки много раз, но в Куньмине оказался лишь около пяти часов вечера, а в деревню Лэцзюй въехал ровно в шесть.
Его долго не было дома, и поселок заметно изменился: прежние грунтовые дороги закатали в асфальт, рядом даже обустроили парковку, где стояло несколько машин — судя по всему, сюда начали заглядывать туристы.
Лэцзюй был тихим, ничем не примечательным древним городком, сохранившим немало старинной архитектуры. Старый дом семьи Линь представлял собой деревянную двухэтажку, построенную еще несколько десятилетий назад. Когда его старший дядя возводил свой новый дом, трогать стариковскую постройку не стал, а просто перебрался на другой конец поселка — за последние пару десятилетий новые кирпичные дома строились в основном в той стороне.
Старые кварталы превратились наполовину в туристическую зону, правда, туристов здесь водилось мало. Впрочем, судя по тому, как в последние годы о них стали время от времени упоминать в сети, поток людей все же появился.
В поселке преобладали каменные дорожки и лестницы. Раньше, когда они приезжали погостить, то обычно объезжали это место кругом. Теперь же, с появлением новой дороги, Линь Сянъюй немного растерялся, поэтому оставил машину на парковке и, не став брать багаж, направился вглубь поселка с цветами в руках.
Недалеко от входа в Лэцзюй росло раскидистое древнее дерево. Под его кроной, в обхват нескольких человек, стоял каменный стол и семь-восемь каменных табуретов, где местные старики и старуки любили спасаться от жары. Линь Сянъюй сразу заметил бабушку, увлеченно беседующую с соседками — ее звонкий смех разносился далеко вокруг.
Услышав вновь этот родной голос, Линь Сянъюй почувствовал, как всю усталость от утомительной дороги как рукой сняло. Он так и замер на месте, глядя на нее какое-то время: не виделись больше года, а бабушка все такая же полная жизни, как же это прекрасно.
Хэ Сючжу знала, что внук возвращается, поэтому сразу после обеда пришла сюда с иголками и нитками: сидела, вышивала стельки для обуви и попутно ждала. За это время собеседницы сменялись несколько раз, пока не подошла Лю Цюфан. Две пожилые подруги завели разговор о внуках и внучках да так и заболтались до самого вечера.
Лю Цюфан как раз заканчивала вязать домашний тапочек, подняла голову и увидела идущего Линь Сянъюя. Сама она его не знала, но это не мешало ей оставаться парикмахершей... тьфу, то есть старой любительницей поглазеть на симпатичных парней. А уж парень в синей рубашке, стройный и ладный, сразу привлек ее внимание. Дернув Хэ Сючжу за рукав, она принялась нахваливать:
— Глянь-ка на того паренька, что рукой машет, и не знаю, чей такой красавец. Ростом высок, только больно уж худой, не то что мой оболтус.
Хэ Сючжу даже не подняла головы:
— Это ты просто моего младшего внука не видела. Мой младший внук куда краше, и лицом удался в сто раз лучше своего отца.
Сказав это, она наконец вскинула взгляд — и кого же она увидела впереди, как не своего ненаглядного внучонка? Словно пружина, она сорвалась с места с такой резвостью, которой позавидовала бы любая старуха лет семидесяти:
— А-Юй! Приехал и даже не позвонил! А я ведь еще и обед толком не приготовила!
Линь Сянъюй от неожиданности широко распахнул глаза, испугавшись, как бы бабушка не сорвала спину. В три прыжка подскочив к ней, он крепко подхватил ее под локоть:
— Бабуль, ты куда так спешишь? А если упадешь? Я по дороге перекусил, сейчас совсем не голоден.
Хэ Сючжу шутливо шлепнула его по руке:
— Разве еда в дороге сравнится с домашней? Пойдем-пойдем, накормлю тебя как следует.
Тут к ним подошла Лю Цюфан, которую оба успели ненадолго забыть:
— Сючжу, время-то какое? Пока ты стряпать начнешь, совсем стемнеет. Пошли-пошли ко мне в забегаловку, мой внук так вкусно готовит!
Сын Лю Цюфан раньше держал небольшую едальню, а когда внук вернулся из города, они открыли позади дома еще и гостевой дом. Дела с постояльцами шли средненько, но вот ресторанчик процветал с каждым днем. Хэ Сючжу хоть сама там и не бывала, но наслышана была о здешней стряпне, поэтому, не раздумывая и двух секунд, согласилась:
— Только сразу условимся: за еду мы платим, иначе никуда не пойду.
Лю Цюфан отмахнулась:
— Ой, да мы сколько лет знакомы, неужто с тебя деньги брать стану? Твой внук — считай, и мой внук тоже!
При этом она попыталась утянуть за собой и Линь Сянъюя:
— Идем, идем, сегодня бабушка Лю тебя угощает!
Та тянула в одну сторону, Хэ Сючжу — в другую, и Линь Сянъюй так и застрял между двумя энергичными бабульками, не в силах сделать и шагу.
— Бабуль, бабушка Лю, погодите вы. Здесь же каменная мостовая, идите аккуратнее.
Пока они втроем тянули в разные стороны, из переулка показался еще кто-то.
Линь Сянъюй поднял голову — и нос к носу столкнулся с вошедшим. Тот был в черной бейсболке, надвинутой так низко, что Линь Сянъюй смог разглядеть лишь прямой нос и резкую линию волевого подбородка.
Незнакомец был одет в черную майку, обнажавшую широкие, мощные плечи и рельефную спину. Чуть ниже виднелся плоский живот без единой унции лишнего жира, и даже сквозь ткань майки угадывались тугие, плавные линии мышц. В руке он держал ведро, судя по всему, довольно тяжелое, а на загорелых предплечьях отчетливо вздулись тугие вены.
Заметив, что тот направляется прямиком к ним, Линь Сянъюй невольно затаил дыхание — этот парень выглядел слишком внушительно и грозно, отчего Линь Сянъюй слегка занервничал.
Шэн Е услышал голоса бабушки и пошел на звук, никак не ожидая застать картину всеобщей толкотни и перетягивания. Если бы не веселый вид собственной бабки, он бы решил, что здесь разворачивается драка.
Убедившись, что бабушка в полном порядке, Шэн Е перевел взгляд на стоявшего рядом парня с цветами в руках. Легкий ветерок шевельнув растрепавшиеся на лбу прядки, обнажил глаза, сияющие, словно звезды на ночном небе.
Автор пишет:
Глава 3
Шэн Е прожил на свете почти тридцать лет, но еще никогда не встречал человека с такими глазами — темные зрачки мерцали мягким светом, тая в себе едва заметную улыбку, от которой невольно хотелось смотреть только на них.
http://bllate.org/book/31814/3884548
Готово:
