— Светские приёмы, понимаешь ли. Думала, это место так легко удерживать? — Хуа Лин скрестила руки на груди и улыбнулась.
— В журнале писали, что вы — деловой гений, и никогда не одобряли ведение дел за рюмкой.
— Даже моё интервью читала? С твоей стороны разумно было заранее изучить своего щедрого покровителя.
Фан И опустила голову и, отступив в сторону, уступила дорогу Хуа Лин.
И тихонько проговорила:
— Ты же обещала вернуться пораньше.
— Я сказала лишь, что сегодня пораньше уйду с работы.
Сказав это, Хуа Лин ушла в свою комнату.
Фан И невинно похлопала ресницами и прислонилась к перилам, ожидая, пока Хуа Лин закончит принимать ванну.
Хуа Лин была в просторном белом халате, в руках она держала большое полотенце и, вытирая на ходу волосы, направлялась к выходу. Стоило ей распахнуть дверь, как она увидела Фан И, которая с надеждой смотрела на неё, прислонившись к перилам.
Хуа Лин с улыбкой бросила полотенце прямо в руки Фан И и многозначительно на неё посмотрела. Фан И послушно расправила полотенце и принялась вытирать её влажные волосы.
— Ты злишься из-за того, что я написала в вейбо, будто мы не знакомы?
Хуа Лин прямо в полуприседе замерла, чтобы Фан И было удобнее.
— А зачем ты так сказала?
Аккуратно досушив волосы Хуа Лин, Фан И аккуратно свернула полотенце квадратом и произнесла:
— Мне кажется, лучше, чтобы моё имя не марало твою репутацию.
Хуа Лин выпрямилась и взъерошила длинные волосы Фан И.
— Это какую же такую репутацию?
Фан И слегка увернулась:
— Перед тем как пить, ты ужинала?
Хуа Лин покачала головой и потянула за пояс своего халата:
— А ты?
Фан И улыбнулась:
— Хочешь, чтобы я составила тебе компанию за едой?
Хуа Лин вытащила из рук Фан И сложенное квадратом полотенце, спустилась вниз и мимоходом бросила его в прачечную.
— Ешь не ешь — мне всё равно.
Фан И опере D-образными руками за перила и посмотрела вниз. Только что вытертые волосы Хуа Лин, полусухие, слиплись прядями, и она совсем не походила на изысканную молодую главу корпорации со страниц глянцевых журналов.
В этот момент Хуа Лин обернулась. Их взгляды столкнулись через пролёт лестницы, Хуа Лин тихонько фыркнула, а затем уверенным шагом направилась к обеденному столу.
Уголки губ Фан И чуть приподнялись: такая взрослая, а всё ещё ведёт себя как ребёнок, у которого на уме одно, а на языке другое.
Сделав широкий шаг, она в мгновение ока оказалась у стола, усадила рядом тетю Ван и наложила себе риса.
— Тетя Ван сегодня вечером ела плотно, так что составит компанию не тебе. Я с тобой посижу.
Хуа Лин постучала палочками по тарелке:
— С чего это ты вдруг решила, что я обожаю картошку с яйцами?
— Тетя Ван сказала. Говорит, привередлив только твой желудок, а всё остальное у тебя неприхотливо, — с улыбкой ответила Фан И, глядя на Хуа Лин.
Хуа Лин шутливо ткнула палочками в сторону тети Ван, а затем поспешно опустила их:
— Тетя Ван, в следующий раз не смейте ничего ей обо мне рассказывать! Эта девчонка и так всё знает, как мне теперь жить?
Тетя Ван с улыбкой согласилась:
— Ешьте давай. Фан И целое полугодие... тьфу, весь день готовила, а ты взяла и даже не предупредила, что не вернёшься.
Хуа Лин снова взяла палочки и принялась вылавливать яйца из национального блюда — помидоров, жаренных с яйцом. Фан И тихонько вставила словечко:
— Помидоры тоже вкусные, попробуй.
Хуа Лин бросила на Фан И косой взгляд, послушно подцепила крошечный кусочек помидора, отправила в рот и тут же поморщилась:
— Слишком кислый, не люблю. В следующий раз, если не буду возвращаться, обязательно тебя предупрежу.
Фан И улыбнулась. Ей безумно хотелось протянуть руку и погладить Хуа Лин по волосам, но здравый смысл не позволял ей этого сделать, так что она просто положила себе ещё несколько кусочков помидоров, от которых так презрительно отказалась Хуа Лин.
В тёплой и дружеской атмосфере все трое поужинали. Фан И пришлось ужинать во второй раз, но из соображений профессиональной этики после мытья посуды она решила немного размяться в домашнем спортзале.
Правда, спортзал принадлежал Хуа Лин, поэтому Фан И из вежливости решила постучать к ней в комнату.
— Чего тебе? — Хуа Лин сидела со свитчем в руках, а её длинные волосы сбились в один растрёпанный ком.
У Фан И были свои представления о прекрасном, и её ужасно раздражало, как Хуа Лин обращается со своими волосами, поэтому она без лишних слов протянула руку и аккуратно их пригладила.
Убедившись, что теперь всё выглядит куда приятнее, она спросила:
— Можно я воспользуюсь твоим спортзалом внизу?
Хуа Лин с недовольным видом ответила:
— Хочешь — иди, зачем меня спрашивать? Забудь вообще о том, чтобы спрашивать меня, куда тебе можно идти в этом доме, а куда нет, веди себя так, будто я и не возвращалась вовсе.
Фан И посмотрела на Хуа Лин, у которой рот вроде бы шевелился, но глаза и пальцы продолжали судорожно жать на кнопки игровой приставки, и дерзко произнесла:
— А ты не составишь мне компанию? Говорят, от долгого залипания в приставки портятся глаза.
Хуа Лин оторвала взгляд от экрана и перевела его на серьёзное лицо Фан И:
— Ты хочешь, чтобы я сидела рядом или двигалась?
— Лучше бы двигалась.
Хуа Лин небрежно бросила консоль на серебряный поднос у двери, лениво откинулась плечом на косяк, тряхнув своими регулярно посещающими салон красоты волосами, и произнесла:
— По-твоему, с такой фигурой мне ещё нужно худеть?
Фан И даже слушать её не стала — она крепко схватила Хуа Лин за запястье и потащила вниз.
— Хочешь прожить подольше — слушайся меня.
Хуа Лин люто ненавидела любые физические нагрузки. Если была возможность лежать — она никогда не сидела, если сидеть — никогда не стояла. Тот тренажёрный зал в доме видела её ровно в первые дни после обустройства, а после этого благополучно пылился без дела.
Иногда туда заглядывала побегать тетя Ван, так что Хуа Лин утешала себя мыслью, что хотя бы не всё пространство пропадает зря.
Кто бы мог подумать, что стоит в доме появиться одной маленькой девчонке, как всё вокруг перевернётся с ног на голову.
— Я правда не хочу двигаться, Фан И, — Хуа Лин вновь принялась жалобно и капризно ластиться, но на Фан И это не производило никакого впечатления.
— Ну хорошо, тогда просто постой у стены и понаблюдай за мной, ладно?
— А сидя наблюдать нельзя что ли?
Фан И с улыбкой протянула руку и буквально подняла Хуа Лин, устроившуюся на тренажёре для пресса.
— Будь умницей, живи долго и здорово.
Хуа Лин впервые в жизни услышала, чтобы кто-то назвал её умницей, и — о чудо! — сразу же смирилась.
Послушавшись Фан И, она встала у стены и вытянулась по струнке, точь-в-точь как старшеклассница, которую учитель оставил после уроков за невыполненное домашнее задание. Вот только на Хуа Лин всё ещё был надет банный халат.
Она смотрела, как Фан И разминает шею, ноги, а затем вдруг легко садится на полный шпагат. У Хуа Лин от удивления челюсть едва не отпала:
— Т-ты... да ты просто невероятна!
Фан И бросила взгляд на эту деревенщину, впервые выехавшую в свет, и покачала головой:
— Мне еще расти и расти, я ведь вовсе не профессиональная танцовщица.
http://bllate.org/book/31812/3884351
Готово:
