— Всё готово, — произнес мастер, подавая заказ.
Мин Мань забрала его и добавила:
— Мастер, заверните с собой еще две такие же порции, пожалуйста.
— Сделано!
Мин Мань с тарелкой подошла к столу, уселась на самом краю, позади Сяо Тан. Юй Чжичжи бросила быстрый взгляд на ее выражение лица — ей показалось, что она чувствует: Мин Мань недовольна.
Из-за внезапного появления Шэнь Синин атмосфера за столом на какое-то время затихла.
Юй Чжичжи съела всего пару кусочков: завтра предстояли съемки, так что есть посреди ночи она не могла, тем более такую тяжелую — жирную и соленую — еду, иначе утром лицо на экране опухнет. Она даже воды не посмела сделать больше пары глотков.
Шэнь Синин была точно такой же — почти ничего не тронула.
Юй Чжичжи вообще не понимала, зачем та привязалась к ним среди ночи, ведь на сегодня у нее даже не было сцен. Ладно бы просто пришла, но ведь толком ничего не съела и только задаром работала для нее с Мин Мань огромной светящейся лампочкой в полнеба!
Юй Чжичжи посмотрела на Мин Мань — та, похоже, тоже почти ничего не ела.
Днем толком не притронулась к еде, а вечером и вовсе осталась без ужина. Она ведь с таким трудом заманила ее на ночной перекус, и надо же было такому случиться, чтобы прямо посреди дороги нарисовалась Шэнь Синин!
Как же она ее ненавидела!
В итоге весь этот стол с шашлыком почти целиком отправился в желудок главной обжоры — Сяо Тан!
Наевшись, все стали расходиться.
Шэнь Синин приехала с ассистенткой на машине, они жили в том же отеля, так что возвращаться одной дорогой было вполне естественно.
Юй Чжичжи распрямила спину, слегка похлопала себя по животу и сказала:
— Что-то в желудке тяжело, я немного посижу, отдышусь, а потом пойду. Шэнь-лаоши, уже поздно, вы поезжайте первыми.
Шэнь Синин обернулась на Юй Чжичжи, зная, что та за весь вечер почти ничего не съела и никакой тяжести у нее быть не может.
Скользнув взглядом по стоявшему рядом мотоциклу, она перевела глаза на Мин Мань. Та, высокая и статная, стояла чуть в стороне, излучая отстраненную, холодную ауру.
Шэнь Синин бесстрастно отвела взгляд, на ее губах появилась мягкая, едва заметная улыбка.
— Хорошо, будь осторожна, возвращайся пораньше.
Юй Чжичжи сладко улыбнулась:
— Угу-угу, спокойной ночи, Шэнь-лаоши.
— Спокойной ночи, — ответила Шэнь Синин.
Наконец проводив Шэнь Синин, Юй Чжичжи тут же перешла к допросу с пристрастием. Схватив Сяо Тан за воротник, она потребовала отчета:
— С чего это вдруг Шэнь Синин увязалась за нами, а?
Сяо Тан приняла вид обреченного на заклание ягненка и невинно залепетала:
— Я только выехала из киногородка, как столкнулась с машиной киноимператрицы Шэнь. Это она наотрез отказалась отставать, я не виновата...
Мин Мань тем временем расплатилась, подошла к мотоциклу, надела шлем и уже собралась уезжать.
Юй Чжичжи молниеносно бросилась вперед, перехватила ее за запястье и испуганно выпалила:
— Ты куда это?
Шлем полностью скрывал лицо Мин Мань, видны были лишь две узкие, чуть приподнятые к вискам щелки глаз. Она холодно бросила:
— Уже поздно, я возвращаюсь. Возвращайтесь с Сяо Тан в отель.
Заметив, что та собирается тронуться с места, Юй Чжичжи в панике вцепилась в нее мертвой хваткой и затараторила:
— Нет уж! Ты меня сюда привезла, будь добра и отвезти обратно!
Мин Мань вдруг разозлилась, и голос ее непроизвольно стал жестким и ледяным:
— Юй Чжичжи, ты совсем маешься дурью?! Ты же вовсе не есть сюда приехала, верно? Тебе захотелось поиграть — так почему обязательно нужно втягивать меня? Я занята по горло, у меня нет времени потакать твоим играм!
Высказавшись, Мин Мань резким движением сбросила ее руку, выжала сцепление, добавила газу и, круто развернувшись, сорвалась с места, скрывшись в переулке прежде, чем Юй Чжичжи успела хоть слово вымолвить.
Брошенная на произвол судьбы Юй Чжичжи еще долго стояла столбом, прежде чем до нее дошло: Мин Мань обиделась.
И причем как следует.
Сяо Тан испуганно замерла, наблюдая за внезапной ссорой двух девушек.
Глядя на внезапно погрузившуюся в тоску спину Чжичжи, она хотела подойти, утешить, но боялась ляпнуть что-нибудь не то.
Юй Чжичжи закусила губу, чувствуя себя неуютно и потерянно, и глухим голосом бросила:
— Пошли назад.
Мин Мань катила на мотоцикле. На ночном шоссе не было почти ни души, она выжала газ на полную, и машина стрелой понеслась вперед.
Она и сама толком не понимала, почему вдруг разозлилась. Наверное, не столько из-за того, что Юй Чжичжи водила ее за нос и подшучивала над ней, и даже не из-за того, что та болтала и смеялась в компании других.
Просто ей казалось, будто она — какая-то жалка паяц-клоунесса, случайно забредшая в чужой, недоступный ей круг.
Возможно, они изначально принадлежали к совершенно разным мирам. Та — высоко стоящая, ослепительная и яркая, недосягаемая для нее вершина.
Так было раньше, так осталось и теперь.
Вернувшись в отель, Юй Чжичжи приняла душ, но наносить маску уже не было никакого настроения. Коротко высушив волосы феном, она рухнула на кровать, собираясь уснуть.
Однако сон не шел. В голове крутились мысли только о Мин Мань.
Она ведь обидела ее и теперь ломала голову над тем, как все исправить завтра.
Проворочавшись без сна почти до трех часов ночи, она кое-как забылась тревожным сном, но уже около шести утра в дверь забарабанила Сяо Тан, призывая собираться в путь.
Юй Чжичжи открыла дверь с отчетливыми синяками под глазами. Увидев ее, Сяо Тан аж ахнула:
— Чжичжи, у тебя лицо совсем спасено... То есть, выглядишь ужасно.
Юй Чжичжи испуганно бросилась к зеркалу: глаза были сплошь исчерчерпаны красными прожилками, тени под ними легли густой чернотой, а на всем лице читалось полное изнеможение.
Спасите! И как ей теперь сниматься в таком виде?!
— Во всем виноват этот мелкий сорванец! С чего ради она вообще набросилась на меня с упрёками?! — Юй Чжичжи ткнула пальцем в собственные синяки под глазами и набросилась на стоявшую рядом Сяо Тан: — Тантан, скажи честно, неужели я в прошлых жизнях свиней резала, за что меня теперь угораздило влюбиться в нее?
Сяо Тан: «……»
Ей жутко хотелось ответить: раз уж за ней так трудно ухаживать, может, бросить это дело? Насколько же спокойнее станет жить.
Но вслух произнести такое она не посмела, поэтому оставалось лишь утешать:
— Ничего страшного, она еще молодая, вот и любит покапризничать, поухаживаешь — и отойдет.
Юй Чжичжи мучилась сомнениями:
— А точно отойдет?
—……Наверное, должна.
Видя, что времени в обрез, Сяо Тан принялась помогать ей собирать вещи:
— Быстрее собираемся, на площадке нужно быть уже к семи, нас еще гримировать перед началом.
Юй Чжичжи глубоко вздохнула, попыталась вытряхнуть мысли о Мин Мань из головы и сосредоточилась на работе.
Прямо в машине она налепила на лицо маску-салфетку, а по прибытии на съемочную площадку сразу села в кресло гримера.
Сегодня у нее было полно сцен: съемочный график был забит до отказа с самого утра и до позднего вечера.
http://bllate.org/book/31810/3884140
Готово:
