Пять минут — не так уж много, но и не мало. По крайней мере, зрители успели покраснеть до ушей.
Закончив поцелуй, Шу Жань отстранил руку Сюй Шэня от своей талии и пересел на соседний стул. А Сюй Шэнь всё никак не мог прийти в себя. Он инстинктивно облизнул губы, а потом, обнаружив, что Шу Жаня больше нет в его объятиях, повернул голову в поисках.
Их взгляды встретились. Сюй Шэнь улыбался, как дикий зверь, только что получивший лакомый кусок.
Его горящий взгляд обжег Шу Жаня, и тот поспешно уставился в стол, взял стакан с кипяченой водой и, как ни в чем не бывало, выпил половину.
Сюй Шэнь кивнул в сторону спорщиков и скомандовал:
— Раз проиграли спор — оставайтесь и работайте.
Ван Дун, который в споре не участвовал, расхохотался:
— Ха-ха-ха! А мой братишка Дин-цзы — парень не промах! Говорил же вам, не связывайтесь с ним!
Братья поддакнули:
— Вот-вот, с восемнадцатилетними парнями лучше не ссориться. Доведешь такого — он на что угодно пойдет.
Чэнь Кай, вспомнив, что ему предстоит целую неделю драить полы, в отчаянии повалился на диван из красного дерева, всем своим видом выражая утрату смысла жизни.
— Да ладно тебе, — попытался сохранить лицо Чэнь Сэнь. — Я-то и так всё время готовлю.
Цзян Фань подал голос:
— Я не согласен. Сюй Шэнь явно поддавался! Разве можно так потакать шурину? Ну, боишься ты жену, но не до такой же степени!
— Точно! — Чэнь Кай мгновенно вскочил, почувствовав поддержку союзника. — Я тоже не согласен! Максимум, на что я готов — это признать половину проигрыша.
Шу Жань, которого Чэнь Кай бесил больше всех, подлил масла в огонь:
— Брат Кай, а давай ты поцелуешься с братом Шэнем, и я сделаю за тебя всю твою работу?
— Пшел вон! — в один голос рявкнули на него Сюй Шэнь и Чэнь Кай.
Цзян Фань и остальные чуть не подавились от смеха:
— Ха-ха-ха!
Стоило им только представить поцелуй Сюй Шэня и Чэнь Кая, как вчерашний ужин просился наружу. Какая мерзость!
Но, как ни странно, глядя на поцелуй Сюй Шэня с шурином, ничего подобного они не испытывали. Лишь краска приливала к щекам. Видимо, дело было в том, что шурин был новым лицом, и наблюдать за этим зрелищем было весьма занятно.
Во второй половине свадебного застолья мужчины дымили как паровозы и травили байки. Сюй Шэнь тоже хотел выкурить сигарету, но, заметив недовольный взгляд Шу Жаня, сдержался.
— Чжоу Дин, — воспользовавшись тем, что все отвлеклись, он наклонился к нему и понизил голос.
Шу Жань нахмурился. Ему не нравилось, когда Сюй Шэнь называл его этим именем. В конце концов, в отношения с Сюй Шэнем он ввязался сам, настоящий Чжоу Дин тут ни при чем. А вешать на Чжоу Дина ярлык гомосексуалиста казалось ему верхом несправедливости.
Шу Жань тоже понизил голос и поправил:
— Мое домашнее имя — Шу Жань. «Шу» от «свободный», «Жань» от «естественный».
Сюй Шэнь улыбнулся:
— Какое утонченное домашнее имя.
Поразмыслив, Шу Жань понял, что в деревнях домашними именами обычно служили всякие «Гоува-цзы» (Собачий сын) или «Шуань-цзы» (Привязанный). Поэтому он уточнил:
— Это моё второе имя. Мой дед был ученым человеком, это он меня так назвал.
Сюй Шэнь кивнул, показывая, что понял.
— А твой иероглиф «Шэнь» — это какой? — спросил Шу Жань. Он был уверен, что это иероглиф, означающий «победа» (胜).
Но Сюй Шэнь ответил:
— Это «Шэнь» (慎) от слова «осторожный, осмотрительный».
— Красиво, — удивился Шу Жань. — И, кстати, отлично сочетается с именем Чжоу Дин («Дин» — спокойный, решительный).
Спокойствие и осмотрительность. Прекрасные родительские пожелания.
Но тут Шу Жань вспомнил, что у Сюй Шэня нет родителей, и, чтобы не бередить раны, сменил тему:
— Так о чем ты хотел мне сказать?
Сюй Шэнь, залюбовавшись лицом Шу Жаня, и сам уже всё забыл. Немного подумав, он выдал:
— Я хотел спросить... от меня сигаретами не пахнет?
Шу Жань помолчал мгновение:
— Совсем чуть-чуть. Ты ведь обычно не так много куришь?
— Угу, пару сигарет, когда нервы сдают, — Сюй Шэнь не был похож на заядлых курильщиков, не способных держать себя в руках. У него вообще не было никаких зависимостей — ни к алкоголю, ни к азартным играм. И он презирал тех, кто становился рабом своих привычек, считая их безмозглыми слабаками.
— Вот и отлично, — Шу Жань тоже опасался, что Сюй Шэнь окажется дымящим как паровоз. Жить в постоянном облаке дыма было бы невыносимо.
— Если тебе не нравится, могу вообще бросить, — предложил Сюй Шэнь. — А сэкономленные деньги буду отдавать тебе на расходы.
— Больно нужны мне твои гроши за пару сигарет, — не оценил Шу Жань.
Кто-то однажды сказал, что мужчина без единой слабости — это очень опасный человек. Шу Жань не хотел лишать Сюй Шэня его отдушины для снятия стресса. Иначе в следующий раз этим громоотводом мог бы стать он сам.
Сюй Шэнь улыбнулся:
— А вот Ван Дун, как женился, сразу курить и пить бросил — расходы-то выросли.
Шу Жань посмотрел на Ван Дуна. Тот, окруженный облаком дыма, сидел с рюмкой байцзю в руке. Шу Жань усмехнулся:
— И это ты называешь «бросил»? Да с тобой у него и без своих денег всегда и выпивка, и курево будут. Бросать не придется.
Сюй Шэнь на секунду замолчал, а затем спросил:
— Тебя это напрягает? У меня тут каждый день братья собирается, ест, пьет... Расходы немаленькие.
Таков был образ жизни Сюй Шэня. С какой стати Шу Жаню должно это мешать? Но сказать прямо было нельзя, нужно было проявить дипломатичность:
— Я в твоих делах ничего не смыслю. Как считаешь нужным — так и делай.
Надо же, какой понимающий!
Если бы вокруг не было столько народу, Сюй Шэнь с удовольствием усадил бы его к себе на колени и целовал бы еще минут пять.
Они шептались и ворковали, пока Цзян Фань не выдержал. Он лениво протянул:
— Похоже, шурин перебрал. Брат Шэнь, отвел бы ты его наверх отдохнуть.
Зайдут в комнату — пусть милуются сколько влезет, а здесь они слишком бросались в глаза.
— Пожалуй, ты прав, — Сюй Шэнь с благодарностью принял намек Цзян Фаня. Он встал и, приобняв Шу Жаня за плечи, повел его на второй этаж. — Пойдем, приляжешь.
На людях — это одно, а вот оказаться с ним наедине в спальне... Шу Жань немного струхнул, но реальность не оставляла ему выбора. Пришлось послушно опираться на Сюй Шэня и подниматься по лестнице.
Как только они вошли в комнату, на Шу Жаня дохнуло едва уловимым запахом алкоголя. Он инстинктивно попытался отстраниться, но, сохранив остатки разума, быстро перевел движение рук в объятие за шею. Со стороны это выглядело как легкое, игривое сопротивление.
Заметив его попытку отстраниться, Сюй Шэнь на секунду подумал, что Шу Жань не хочет, и уже хотел было отступить — он же не насильник, в конце концов. Но ситуация мгновенно изменилась, и Шу Жань сам обвил руками его шею.
Не раздумывая ни секунды, Сюй Шэнь приник к его губам. Как и во время свадебного банкета, поцелуй был глубоким и страстным — только так он мог усмирить бушующий в нем пожар.
Шу Жань вдыхал легкий аромат табака и алкоголя, который смешивался с их дыханием. К этому запаху примешивался чисто мужской аромат, присущий одному лишь Сюй Шэню. Это было не так уж и противно — куда легче принять, чем он себе представлял.
Возможно, все дело было в том, что Сюй Шэнь действовал мягко, целовал открыто и честно, без какой-либо грязной пошлости. В общем, Шу Жань был рад, что на его месте оказался именно Сюй Шэнь. Будь это кто-то другой — Чэнь Кай или Ван Дун — он бы ни за что на такое не пошел.
Тихий стон, сорвавшийся с губ Шу Жаня, заставил сердце Сюй Шэня забиться быстрее. И правда, за закрытыми дверями парень был куда соблазнительнее.
Их поцелуй длился явно дольше пяти минут. Наконец, Сюй Шэнь с неохотой отстранился, чмокнул Шу Жаня в порозовевшую щеку и, с бешено колотящимся сердцем, со смехом произнес:
— Так бы прямо сейчас и затащил тебя в брачную постель.
— Тьфу! — Шу Жань отвернулся и посмотрел в окно на залитую ярким солнцем улицу. — Еще даже не стемнело! Веди себя прилично.
— Чего отворачиваешься? Смотреть на меня тошно? — Сюй Шэню хотелось видеть глаза Шу Жаня. Он мягко повернул его лицо к себе и внезапно спросил: — Я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — поджал губы Шу Жань.
Повисла короткая пауза. Затем Шу Жань протянул руку и коснулся бровей Сюй Шэня:
— Ты очень красивый. Я еще никогда не видел мужчин красивее тебя.
Сюй Шэнь вскинул бровь и с интересом спросил:
— Так ты сейчас просто засмущался?
Раз уж на то пошло, Шу Жань решил подыграть и опустил глаза:
— Угу.
— Да ладно? А как же тот банкет... — Сюй Шэнь сильно сомневался, что стеснительный человек способен на такие выходки.
— Ой, забудь, — Шу Жань легонько стукнул его кулаком в грудь. И этот удар отозвался в самом сердце Сюй Шэня. — Это всё алкоголь виноват.
— Хорошо-хорошо, забудем, — Сюй Шэнь расплылся в счастливой улыбке. Он поймал кулак Шу Жаня, мечтая, чтобы тот ударил его еще пару раз.
— Тебя там ребята заждались. Не пойдешь к ним? — Шу Жань легонько подтолкнул его.
— Я поднялся наверх проведать невесту. Они всё понимают, — сказал Сюй Шэнь, снова приближаясь к лицу Шу Жаня. А затем и вовсе подхватил его на руки, как ребенка, и остался стоять посреди комнаты.
Шу Жаню не на что было опереться, поэтому он крепко вцепился в Сюй Шэня и, слегка запрокинув голову, ответил на этот обжигающий поцелуй.
— Слишком ты худой, — насытившись поцелуями, Сюй Шэнь с жалостью оценил вес своей «жены».
— Все подростки так растут, — тихо ответил Шу Жань. — Я спать хочу. Положи меня на кровать.
Сюй Шэнь согласился. С явной неохотой он уложил Шу Жаня на кровать, расправил тонкое одеяло и укрыл ему живот:
— Я включу вентилятор. Одеяло не скидывай, а то живот простудишь.
Лежа в прохладе, Шу Жань вдруг вспомнил, что в комнате Чжоу Хуэй вентилятора, кажется, не было.
Но тут уж ничего не поделаешь. Электроприборы в те времена были редкостью. Похоже, вентилятор был только в комнате Сюй Шэня, и забрать его было бы странно.
Шу Жань уснул, и Сюй Шэнь вышел из спальни.
Тем временем Чжоу Хуэй в своей комнате с упоением читала книгу. Все происходящее снаружи ее совершенно не волновало.
А мужчины на первом этаже, вдоволь напившись, прибрали со стола и уселись играть в карты. Видимо, ужинать они тоже собирались здесь.
Заметив подошедшего Сюй Шэня, Цзян Фань, тасуя колоду, с улыбкой спросил:
— Уложил своего драгоценного шурина спать?
Сюй Шэнь отвесил ему подзатыльник.
— Будешь играть? — Цзян Фань хотел уступить ему место.
— Нет, играй сам, — Сюй Шэнь придвинул стул и сел рядом наблюдать за игрой.
— Ну да, все твои мысли сейчас явно не здесь, — Цзян Фань улыбнулся с хитрым прищуром, как сытый кот.
Он знал о существовании гомосексуалистов — встречал таких в большом городе, откуда был родом. Просто он никак не ожидал, что Сюй Шэнь окажется из их числа, да еще и найдет себе пару. Это было настоящей редкостью.
А шурин этот... с тонкими чертами лица, алыми губами и белыми зубами. Утонченный и чувствительный парень. Они с Сюй Шэнем отлично смотрелись вместе.
Но вот что было у него на уме — оставалось загадкой. Цзян Фань даже немного переживал за Сюй Шэня.
Сюй Шэнь взял горсть семечек из вазы и принялся щелкать, сплевывая шелуху прямо на пол. Затем он окликнул Чэнь Кая:
— Эй, Кай-цзы! Не видишь, как намусорено? А ну, бери веник и подметай.
— Твою ж мать... — Чэнь Кай нехотя поднялся с дивана и уставился на Сюй Шэня, скрипя зубами от злости. У него были все основания полагать, что Сюй Шэнь с шурином просто сговорились, чтобы поиздеваться над ним.
— Живее мети, — Сюй Шэнь не обращал внимания на его свирепый взгляд.
Делать нечего. Чэнь Каю пришлось в своей расстегнутой цветастой рубашке взяться за веник. Движения его были неуклюжими, и весь его вид выражал невыносимую муку.
— А можно я заплачу какой-нибудь тетке, чтобы она убиралась? — Он за всю свою жизнь к венику ни разу не прикасался!
Сюй Шэнь злорадно ответил:
— Нельзя. Ты что, так ничего и не понял?
— Пара двоек, — встрял Цзян Фань, бросая карты на стол. — Эх, Кай! Чжоу Дин просто терпеть не может твою дурацкую физиономию, вот и поспорил с тобой. Так что мети давай, не отлынивай.
Чэнь Кай в бешенстве стиснул зубы. Он чувствовал себя безмерно оскорбленным:
— Да когда это я успел ему насолить?! Я к нему со всей душой!
Сегодня же свадьба его сестры! Он же весь день крутился как белка в колесе, разве нет?!
— Кто ж его знает, — невозмутимо лузгая семечки, ответил Сюй Шэнь. — Наверное, ты просто выглядишь как отпетый негодяй.
— ... — Чэнь Кай лишился дара речи.
Спустя целую вечность он выдавил из себя:
— Ну и вкус у этого Чжоу Дина! Да вы все тут еще бОльшие негодяи, чем я!
Уж не говоря о его брате, настоящем живом дьяволе, который если бьет, то до полусмерти. Да и из присутствующих здесь — Сюй Шэня, Цзян Фаня — кто из них хороший человек?
По сравнению с ними Чэнь Кай чувствовал себя сущим ангелом.
---
Шу Жань проспал до самого вечера. Сюй Шэнь поднялся наверх позвать его на ужин и заодно спросил:
— Позовем сестру? Нас сегодня немного: Чэнь Сэнь, Чэнь Кай, Цзян Фань и мы.
Остальных Сюй Шэнь уже спровадил.
— Да, сейчас за ней схожу, — Шу Жань сел на кровати. Лицо Сюй Шэня тут же оказалось в опасной близости, и Шу Жань поспешно оттолкнул его. — Не целуйся, я еще не умывался.
— Ерунда, ты и так чистенький, — Сюй Шэнь упрямо тянулся за поцелуем.
Шу Жаню ничего не оставалось, как сделать каменное лицо и замереть. Заметив это, Сюй Шэнь не решился продолжать:
— Ладно-ладно, иди умывайся.
Когда Шу Жань вышел, Сюй Шэнь почесал затылок. Ему показалось, что у него начинают проявляться симптомы «подкаблучника», а это никуда не годится. Он твердо решил про себя: в следующий раз, если Шу Жань снова скривит лицо, он не станет идти у него на поводу.
Шу Жань умылся в раковине на втором этаже и постучал в дверь комнаты Чжоу Хуэй:
— Сестра, сестра! Ты спишь?
Чжоу Хуэй тут же открыла:
— Нет, я читаю.
— Пойдем вниз ужинать, — позвал Шу Жань. — Не бойся, там почти никого нет, только самые близкие друзья Сюй Шэня. Ван Дуна тоже нет.
— Ну хорошо... только я сначала в уборную схожу, — Чжоу Хуэй больше всего опасалась Ван Дуна, который мог растрепать всё в деревне. Раз его не было, значит, всё в порядке.
— Пошли, — Сюй Шэнь подошел и взял Шу Жаня за руку, планируя прямо за ужином объявить о них всем присутствующим.
— Ты иди первый, я подожду сестру, — Шу Жань понимал, что девушке будет неловко спускаться одной к компании парней. Но и Сюй Шэня обижать не хотелось, поэтому он сам поцеловал его в губы: — Хорошо?
Разве Сюй Шэнь мог отказаться? Облизнув поцелованные губы, он послушно спустился первым.
http://bllate.org/book/31800/4230735
