— Угу. — Цзинь Янь немного успокоился и выдохнул: — В этот раз я вернулся и больше не уеду.
Услышав это, Чжоу Шу качнул взглядом, и выражение его лица самую малость расслабилось — он даже не заметил этого сам.
Атмосфера в комнате по-прежнему оставалась леденящей, и лишь когда Чжоу Шу откинул одеяло и направился к выходу, воздух внутри наконец снова начал циркулировать.
Он вышел на балкон и закурил сигарету. Свет и тени восходящего солнца падали следом, и сквозь выдыхаемый Чжоу Шу дым Цзинь Янь разглядел эффект Тиндаля.
Стоило ему сделать всего несколько затяжек, как шаги в комнате приблизились, и в следующую секунду на плечах Чжоу Шу оказалась дополнительная одежда.
— Брат, по утрам всё еще холодно.
Чжоу Шу скосил взгляд, ничего не ответив и не отстранившись. Он словно укутался в лучи солнца — естественно, но в то же время безразлично.
Долгое время он молчал, и лишь с новым кольцом дыма выронил несколько слов:
— Ладно, иди.
Дыхание Цзинь Яня замерло, в душе горько усмехнулся: разумеется, это весь Чжоу Шу.
Но он не ушел. Они замерли по обе стороны балкона, словно намеренно уравновешивая качели-балансир. Свет падал на один конец, в то время как другой погружался в добровольную тень.
Пришедшая Чжу Лили, застав эту картину, дважды потерла виски.
Она подошла к балкону, увидела пепельницу, доверху забитую окурками, вернулась в комнату, налила стакан воды и, покачивая его, протянула вперед.
— Всё, хватит курить. Если продолжишь, посадишь голос, а на следующей неделе ведь еще выступать с Опьянением румян.
Чжоу Шу бросил на нее косой взгляд, взял стакан и выпил больше половины — от курения и впрямь пересохло во рту.
— Это что еще такое? — произнес Чжоу Шу. — Как ты могла так спокойно взять и просто бросить меня кому попало?
Услышав слово «кому попало», Цзинь Янь почувствовал, как сжалось сердце.
Даже подготовившись ко всему на свете, перед этим человеком он неизменно ощущал собственное бессилие — именно поэтому много лет назад ему оставалось лишь молча исчезнуть.
Чжу Лили же, напротив, словно услышала что-то забавное. Она коротко усмехнулась, совершенно проигнорировав полный предупреждения взгляд Чжоу Шу:
— У тебя глаза какие-то опухшие, похоже, спал сегодня плохо. Марш в комнату, нечего тут на ветру стоять.
Чжоу Шу неестественно отвел взгляд и наградил Чжу Лили еще более суровым предостерегающим взором.
Сделав вид, что ничего не заметила, Чжу Лили вздернула брови, вильнула бедрами и первой скрылась в помещении.
Спустя пару минут все трое уселись на диване, образовав самую устойчивую фигуру в мире.
Чжу Лили коротко обсудила с Чжоу Шу работу на следующей неделе. Сначала Чжоу Шу еще что-то отвечал, но постепенно его голос слабел, пока веки окончательно не сомкнулись.
Лишь когда звуки рядом полностью стихли, Цзинь Янь повернул голову и увидел, что человек на диване уже крепко спит.
— Это… — Цзинь Янь перевел взгляд на Чжу Лили. — Снова собирается проявиться Чжоу Дуо?
— О, нет. — Чжу Лили изогнула уголки глаз и с кокетливой улыбкой потрясла стакан в руке. — Я подкинула ему в воду немного растворимого снотворного.
Проигнорировав изменившееся лицо Цзинь Яня, Чжу Лили подперла подбородок рукой и принялась наблюдать, как тот устраивает Чжоу Шу поудобнее и даже накрывает пледом.
— Всё, прекращай суетиться над ним. — Ей стало тяжело выносить эту атмосферу, и она обратилась к Цзинь Яню: — Ты ведь уже всё знаешь о Чжоу Дуо?
Цзинь Янь покачал головой:
— Не очень много. Знаю лишь, что ему восемнадцать, он только что разделился как омега и называет меня братом.
Чжу Лили легко усмехнулась:
— А тебе не кажется этот сюжет знакомым?
Цзинь Янь тут же вскинул голову, заглянув ей в глаза, и Чжу Лили на миг ощутила давящее напряжение.
Эта леденящая аура давления словно исходила из звериных инстинктов — будто какое-то опасное создание почуявшее вторжение на свою территорию, до предела наполнилось бдительностью.
Если бы подобное давление исходило от чьего-то чужого альфа-присутствия, это стало бы для нее в новинку. В нем не было привычной для альф агрессии, но от него у любого могло перехватить дыхание.
— Сбавь обороты своей ци, не стоит так удивляться, — по-прежнему улыбаясь, произнесла Чжу Лили. — Я знаю всё о том, что происходило между вами в детстве. Но не переживай, об этом знаю только я.
Услышав это, Цзинь Янь нахмурился, его аура резко похолодала, словно у пламени свечи неожиданно погас язычок, оставив после себя лишь жалкую ниточку белого дыма.
В этот момент Чжу Лили разглядела другую сторону под его спокойной и сдержанной маской.
Растерянность, беспомощность — словно брошенное кем-то маленькое животное.
Это лишь укрепило ее в прежней догадке:
— Ты любишь брата Шу.
За окном промелькнула стая птиц, их крылья блеснули, а перья встрепенулись от порыва ветра.
— И ушел ты тогда тоже из-за него.
Птицы сделали несколько кругов и полетели дальше, словно точно зная пункт назначения и удаляясь всё дальше от окна.
Заметив напускное хладнокровие во взгляде собеседника, Чжу Лили прониклась еще большим сочувствием.
Жаждет остаться, но не смеет протянуть руку. Эти двое действительно невероятно похожи.
Не дождавшись ответа, она сочла это за молчаливое согласие:
— Не бойся, Чжоу Шу ничего не знает, всё это лишь мои домыслы.
Она взяла другой стакан, сделала глоток, и на его краях остался след алой помады.
— Представлюсь еще раз: Чжу Лили, дочь психотерапевта Чжоу Шу.
Цзинь Яню потребовалась доля секунды, чтобы переварить услышанное, но въевшаяся в самые кости рассудительность позволила ему быстро навести порядок в мыслях:
— Значит, когда Чжоу Шу заболел?
— Ему был двадцать один год, в тот самый год, когда ты ушел, — сделав небольшую паузу, продолжила она. — Тогда тебе исполнилось восемнадцать, и ты только-только разделился как альфа.
Цзинь Янь резко поднял голову, его глаза налились кровью, а голос от намеренного сдерживания стал хриплым:
— А Чжоу Дуо…
— Чжоу Дуо появился вскоре после твоего ухода.
Чжу Лили произнесла:
— Он родился ради тебя.
Брат Шу действительно невероятно вредный, но стоит младшему хоть немного его ублажить, как он тут же оттаивает и готов осыпать тебя сладостью.
Хочу спрятать тебя от всех
Если кто-то бессознательно относится к тебе хорошо, а все его проявления радости при встрече — чистый инстинкт, то такого человека непременно нужно крепко-крепко спрятать.
В детстве Чжоу Шу где-то натолкнулся на эти слова, вернулся домой, записал их на стикере, а затем побежал в соседний дом и приклеил на дверь комнаты одного малыша.
http://bllate.org/book/31799/3882350
Готово:
