— Чжу Сюэ, неужели четыре года назад ты была фанаткой Лю Си по части его карьеры?
— А? — Чжу Ли слегка смутилась. — С-скажем так, да.
-
Репетиции шоу «Готовы ли вы, актеры?» проходили по пятницам, а съемки длились весь день в субботу.
Наставникам в пятницу приходить не требовалось, и Цзянь Хуай добровольно вызвался посидеть с Доубао и Доугао весь день. Лю Си ничего не оставалось, как доверить детей Цзянь Хуаю, мысленно решив, что нужно срочно искать няню.
Декорации уже установили — они изображали холодную, зловещую операционную.
Помимо Лю Си, фильм «Охота» выбрали еще два участника: актер Чжао Цзыян и актриса Хэ Сяомань. Троица репетировала всю первую половину дня; у Лю Си слов было немного, в основном ему предстояло наблюдать за столкновением Хэ Сяомань и Чжао Цзыяна.
Им предстояло разыграть самую ударную сцену фильма, причем вся тяжесть легла на плечи главного героя, которого играл Чжао Цзыян. Хэ Сяомань казалось, что у нее слишком мало реплик и она может затеряться на сцене, поэтому она хотела добавить себе эпизодов. Чжао Цзыян, разумеется, был против, но в открытую возражать не стал.
— Лю Си, как думаешь, стоит ли здесь добавить сцену? — сцепившись с Хэ Сяомань языками, Чжао Цзыян неожиданно перевел стрелки на наблюдавшего со стороны Лю Си. — Побудь судьей. Сразу скажу, я делаю это не для себя, просто Сяомань хочет добавить эпизод, послушаем твое мнение.
Лю Си:…
Что за фокусы у этого молодого смазливого актера?
Неужели он из этих, с налетом зеленого чайка?
Но сам Лю Си был еще большими зеленым чайком!
— Я считаю, что сцену нужно играть так, как она течет сама собой, без лишних усилий. У меня и слов мало, и опыта съемок нет, а Сяомань у нас с профессиональным образованием, да и у тебя, Чжао Цзыян, есть актерский опыт — в общем, обсуждайте это не спеша между собой.
Чашечка чайка Лю мастерски устранился, оставшись абсолютно чистеньким.
Чжао Цзыян:…
В конце концов победил Чжао Цзыян.
Хэ Сяомань осталась недовольна и исподтишка решила сплотиться с Лю Си, у которого роль была такой же скромной.
Лю Си:…После неудачной попытки использовать меня как пушечное мясо, теперь мы станем закадычными подружками?
Сестрица, duck нужно было меньше стараться.
Так и пролетело все утро.
В полдень Цзянь Хуай ждал их с детьми на парковке Кошачьего завода. Увидев сына, Лю Си сел в машину и шумно выдохнул:
— Наконец-то я ожил.
— Утренняя репетиция прошла неудачно? — спросил Цзянь Хуай.
Вспомнив утреннюю пикировку и собачьи бои, Лю Си не захотел вдаваться в подробности:
— Нормально.
Цзянь Хуай тревожился. Когда он впервые услышал, что Лю Си хочет попробовать себя в актерском мастерстве, как раз подоспело предложение от шоу «Актеры», и он, особо не раздумывая, задействовал свои связи. Если бы Лю Си не захотел, он мог бы и отказаться, но Цзянь Хуай совсем забыл, что Лю Си никогда не учился актерскому ремеслу и не имеет сценического опыта.
Актерское мастерство — это вовсе не так просто, как кажется. Если даже на репетициях тяжело и все идет наперекосяк, на сцене Лю Си просто опозорится.
— Хочешь, я помогу? Посмотрю вместе с тобой сценарий или подскажу что-нибудь.
— Не нужно. Наставникам помогать актерам с разбором сценария и давать подсказки — как-то нехорошо.
В конце концов, им еще ставить оценки. Лю Си уже изучил сценарий и имел на этот счет собственные соображения:
— Я верю в себя, у меня все получится.
Цзянь Хуай вовсе не сомневался в Лю Си — в пении и танцах тот был настоящим профессионалом, но ведь это кино! Не успел он снова открыть рот, как увидел, что Лю Си радостно тискает и обнимает сына.
— Как же я соскучился по Доугао и Доубао! — Лю Си принялся целовать мальчишек в макушки.
— Мы тоже скучали по папе, — Доубао прижался к отцу и, заискивающе сюсюкая, спросил: — Папа, ты умилен? Можно нам поесть мороженого?
Лю Си:…Умилен до дрожи в коленках.
В итоге послеобеденный десерт достался обоим малышам. Пообедав, Лю Си должен был возвращаться на Кошачий завод, а поскольку у Доубао и Доугао наступало время дневного сна, Цзянь Хуай вызвался отвезти их вдвоем обратно в отель.
Во второй половине дня на репетиции Хэ Сяомань и Чжао Цзыян сбавили обороты.
Лю Си сразу заметил, что они не выкладываются всерьез.
— Ты что, совсем глупый? Мы ведь все трое — конкуренты. Береги силы для завтрашнего выступления на сцене, чтобы всех ослепить, понимаешь? — бросила Хэ Сяомань.
Лю Си:
— А тогда зачем ты мне об этом говоришь?
И тогда Хэ Сяомань одарила его взглядом из серии «еще спрашивает».
А-а-а, понял, они же лучшие подружки.
— Ты все равно не умеешь играть, да и роль у тебя крошечная.
Бояться тут нечего — подтекст так и читался на лице Хэ Сяомань.
Лю Си:…Сестрица, зря я на тебя рассчитывал.
Чжао Цзыян холодно наблюдал, как они шушукаются, храня молчание. Он никак не ожидал, что Лю Си будет выступать с ним на одной сцене. Глядя на безупречное, естественное лицо Лю Си, Чжао Цзыян не мог подавить жгучую зависть, но ничего — подождите до завтра.
Лю Си станет лишь ступенькой на его пути к успеху.
-
Наступила суббота, съемочная площадка шоу «Актеры».
В «Актерах» действовала система навылет через баталии. Первый выпуск был разделен на две части — дневную и вечернюю. Оценка актера складывалась из десяти баллов: на долю четырех наставников приходилось семь баллов, на зрителей — один, а продюсеры индустрии ведали оставшимися двумя.
В каждом выпуске отсеивались пять актеров, не набравших проходной балл категории D.
Ведущий огласил правила, и шоу началось.
В зрительном зале.
— Чжу Сюэ, на что ты смотришь? — трехцветная кошка проследила за ее взглядом и заметила в первом ряду двух маленьких мальчиков в абсолютно одинаковой одежде: крошечные комбинезоны на лямках, аккуратные рубашки, сидят смирно и уплетают конфеты.
— Чьи это дети, такие ладные.
Чжу Ли с первого взгляда узнала их:
— Это дети Лю Си.
— Тогда понятно, — трехцветная кошка не удивилась. Лю Си сам хорош собой, так что и дети у него симпатичные — вот только телефоны отобрали, не сфотографируешь, а жаль. — Интересно, под каким номером выступает Лю Си?
Тридцать один актер был разбит на тринадцать групп, где были как дуэты, так и трио.
Доубао и Доугао ждали папу, но прождали все утро и так его и не увидели. Мальчики вели себя настолько послушно, что приставленный к ним ассистент даже проникся к ним жалостью. Сначала, когда старший брат Хуай поручил ему присматривать за детьми, парень страшно боялся, что мальчишки начнут капризничать и баловаться и он просто с ними не справится.
Кто бы мог подумать, что они окажутся такими нежными и послушными.
Если не считать того, что они тихонько шепотом просились в туалет, называя его братом-ассистентом, все остальное время они сидели смирно, не плакали, не капризничали и не скучали.
Длинный перерыв на обед.
Цзянь Хуай спустился с судейского подиума и, присев на корточки, спросил:
— Доубао, Доугао, вы не проголодались?
— Неа, — помотал головой Доубао. — Я папу хочу.
Доугао согласно кивнул.
Судейский столик находился всего в нескольких шагах. Чжао Цзыян заметил:
— Сыновья кинозвезды Цзяня? Какая радость, и когда только успел.
— Ой, близнецы, дайте тете подержать, — Чжоу Синь была замужем, но детей еще не завести успела, так что умилялась до крайности.
У Доубао язык был подвешен отлично:
— Здравствуйте, красивая сестрица.
— Здравствуй, сестрица, — отозвался Доугао с абсолютно невозмутимым лицом.
Чжоу Синь расцвела. В свои тридцать шесть лет услышать от трехлетнего малыша «красивая сестрица» — эти двое явно были хитрецами.
— Дети моих друзей, — бросил пояснение Цзянь Хуай.
Он от начала и до конца проигнорировал Чжао Цзыяна, и тот, бросив на Цзянь Хуая косой взгляд, с недовольным видом удалился.
Съемки затянулись до семи вечера, а Лю Си на сцену все еще не вызывали.
Если с утра все были полны бодрости, то к вечеру лица омрачила усталость. Те, кто уже отстрелялся и получил свои баллы, расслабились и то и дело переговаривались между собой. Зато оставшимся участникам, просидевшим весь день на скамье запасных и еще не выходившим на съемочную площадку, пришлось тяжело — их состояние оставляло желать лучшего.
— Чжао Цзыян, Хэ Сяомань, Лю Си, можете готовиться.
Съемочная группа начала созывать участников.
На сцене.
— Фильм «Охота» — работа режиссера Юань Тана. В нем рассказывается о том, как главный герой во время путешествия за границей теряет свою девушку. Разыскивая ее, он случайно натыкается на преступный синдикат, занимающийся торговлей человеческими органами…
Ведущий вкратце представил сюжет.
На самом деле практически все зрители в зале уже видели эту ленту. Прошлогодний летний хит: Юань Тан мастерски снимал авторское кино, но эта коммерческая картина собрала в прокате аж два с лишним миллиарда, и самым ярким пятном в ней стал главный злодей — наемный убийца.
Его играл заслуженный ветеран кино: человек непубличный, с великолепной актерской техникой, непримечательной внешностью, но мастерством поистине филигранным. Ему удалось воплотить образ дельца и мясника, вырезающего органы, так, что от одного его вида кровь стыла в жилах.
Планка была задана высокая, и фильм оставил глубокий след.
Чжу Ли мысленно взмолилась: только бы не Лю Си, лишь бы не он.
— А теперь — давайте поприветствуем главного героя Чжао Цзыяна, главную героиню Хэ Сяомань и злодея Лю Си!
Пропал!
Роль маньяка-убийцы требовала колоссального актерского мастерства. Позже сам режиссер Юань рассказывал, что сцену финального столкновения они переснимали сорок с лишним дублей.
Если даже прославленный ветеран экрана выкладывался так, то Лю Си, никогда прежде не игравший в кино, на сцене просто всё завалит.
Чжу Ли уже живо представляла, как после выхода программы в эфир на Лю Си обрушится волна насмешек и травли от интернет-пользователей.
— Ого, Лю Си играет Нин Ганя, — прямым текстом бросил Чжао Цзыян. — Будет на что посмотреть.
Цзянь Хуай крепче сжал ручку в пальцах.
За кулисами уже смонтировали декорации.
Камеры со всех ракурсов, в точности повторявших углы съемки из фильма, транслировали происходящее на большой экран.
Героиня лежала на кровати под действием полунаркоза. Поскольку Нин Гань был извращенцем, он обожал сам извлекать органы, любуясь тем, как жертва корчится в муках.
Замкнутое пространство операционной на экране выглядело зловеще и холодно — точь-в-точь как в оригинальном фильме, и зрители мгновенно погрузились в атмосферу.
Началось, началось, Нин Гань сейчас войдет.
Сердце Чжу Ли подпрыгнуло к самому горлу.
Дверь операционной медленно отворилась.
Ха.
— Какой красавчик, — трехцветная кошка невольно шумно втянула воздух.
Перед большим экраном объектив камеры сфокусировался на Лю Си. Точнее, на Нин Гане.
Безупречный деловой костюм-тройка, сидит как влитой, волосы аккуратно зачесаны назад. У Нин Гань была мания чистоты и синдром отличника, и для него убийство являлось триумфальным завершением охоты, праздником, где можно было не спеша насладиться добычей.
Нин Гань в кадре выглядел просто потрясающе.
Молодой, с открытым чистым лбом, в очках, с прямым и красивым переносьем, тонкими очертаниями бледных губ, а главное — этот взгляд: уголки глаз чуть приподняты, все эмоции скрыты за стеклами очков. Одно лишь его движение по направлению к операционному столу, без единой реплики — и по залу уже прокатилась волна невыразимой тревоги, исходившей от Нин Ганя.
Скрытый страх.
Чжу Ли уже смутно помнила, как именно справлялся с этим эпизодом тот старый актер-ветеран из оригинального фильма.
Вроде бы он улыбнулся? Или ускорил шаг, выказав легкое нетерпение?
Длинные, изящные пальцы коснулись портативного аппарата.
Зазвучала опера.
В фильме тоже был этот фрагмент.
Нин Гань приступил к дегустации добычи.
На самом деле все это было ловушкой: главный герой уже поджидал Нин Гэня, только и дожидаясь, пока тот начнет действовать. В фильме Нин Гань брал в руки скальпель с явной спешкой, но здесь Нин Гань снял очки.
Очки словно служили мантией, которую Нин Гань носил поверх своей сути.
Он был образованным коммерсантом, всеобщего любимцем, творцом добра.
Но стоило Нин Ганю снять очки, как наружу вырывались его темные, греховные желания — обнаженные, неприкрытые. Его узкие глаза смотрели холодно, отстраненно, без капли тепла, а уголки губ при этом чуть приподнимались в улыбке — столкновение двух противоположностей.
Он смотрел свысока на жертву, распростертую на операционном столе.
На несчастную женщину, которая под действием половинного наркоза сохраняла ясность рассудка и безумно, со слезами на глазах, отчаянно умоляла о пощаде:
— Умоляю вас, отпустите меня, умоляю, умоляю…
Но в глазах Нин Ганя она была всего лишь овечкой, ожидающей заклания.
— Послушай, как это прекрасно, — произнес Нин Гань свою первую реплику.
Голос звучал твердо, но в то же время с едва заметной дрожью. Чжу Ли не могла точно подобрать слова, но отчетливо ощущала возбуждение Нин Ганя и даже поймала себя на жутком резонансе с этим маньяком.
Женский оперный вокал — звенящий, призрачный и в то же время пронзительный.
Вся атмосфера была выстроена безупречно.
Хлобысь!
Главный герой ворвался внутрь. Чжао Цзыян вскинул пистолет.
Судейский стол.
Режиссер Юань чуть нахмурился.
— Отпусти ее!
Чжао Цзыян, целясь из пистолета и глядя на возлюбленную на операционном столе, с вздувшимися на шее венами завопил:
А Нин Гань даже не прервал движения ножа, не удостоив пришельца ни единым взглядом.
— Я уже вызвал полицию, они с минуты на минуту будут здесь, все доказательства твоих преступлений переданы в участок. Нин Гань, ты лицемерный убийца, с места не сдвигайся, дернешься — пристрелю!
…
Казалось бы, текст тот же самый.
Но Чжу Ли вдруг ощутила такую тошноту и неловкость. Когда она смотрела фильм и главный герой врывался с этими словами, ее сердце пылало жаждой справедливости, ей хотелось вместе с ним собственноручно покарать Нин Ганя по всей строгости закона.
Но сейчас… что это было?!
Плечо Нин Ганя было ранено, пряди волос растрепались, на одежде расплылось кровавое пятно. Столкнувшись с пафосными речами главного героя о справедливости, он лишь бросил в ответ:
— Ее смерть — да чье-то сердце и почки спасут целых несколько жизней.
Легко, небрежно, свысока:
— Разве не прекрасно умереть от моей руки?
С насмешкой и ледяным равновесием. Нин Гань откровенно софистически изворачивался, но эта последняя фраза и выражение его лица заставили Чжу Ли погрузиться в логику Нин Ганя: и правда, разве не прекрасно умереть от его руки?
— Снято! — крикнул режиссер Юань.
Фрагмент выступления подошел к концу. Актеры вышли на авансцену.
Троица представилась и замерла в ожидании оценок и комментариев от наставников.
— Могу сказать лишь одно: неплохо, хотя кое-кто здорово подтянул уровень этого номера вниз, — первым подал голос Чжао Цзыян. Окинув взглядом стоявшую тройку, он заявил: — Считаю, что Чжао Юй сыграл великолепно, с большим внутренним напором, да и текст держал уверенно, ударно.
Чжао Цзыян перевел дыхание.
Это не он снизил планку. Только что в сценическом поединке с Лю Си ему показалось, что тот давит на него, и ему пришлось выкладываться на максимум, поднимать ставки, чтобы переиграть Лю Си.
— Та актриса тоже неплоха, сцена с лежанием на кровати относительно статична, ее трудно играть, но она справилась весьма достойно.
— Ну а кто тянул группу назад, полагаю, и без меня очевидно? — взгляд Чжао Цзыяна приковался к Лю Си. — Я понятия не имею, что именно ты пытался в себе продемонстрировать. Внешность? Если так трясешься над внешностью, незачем идти в актеры. От начала и до конца я видел лишь позерство. Ты вообще оригинал фильма смотрел? Способен понять Нин Ганя? Режиссер Юань сидит здесь — видя, как ты изуродовал его детище своей игрой, неужели тебе не стыдно?
Чжао Цзыян усмехнулся:
— Айдол из певцов и танцоров сунулся не в свое дело — результат плачевный. Могу поставить тебе только букву D — disaster, катастрофа! — он добавил с ядовитым сарказмом: — Не каждый может тягаться с кинозвездой Цзянем.
На сцене повисла ледяная тишина.
Ведущий попытался сгладить углы.
— Я тоже поставлю Лю Си букву, — медленно произнес режиссер Юань. — А — amazing. Как актера Лю Си преподнес мне потрясающий сюрприз.
Чжу Ли, уже собиравшаяся засучить рукава в зрительном зале:
— Пф-ха-ха-ха-ха!
Она прямо-таки жаждала увидеть перекошенное от злости лицо этой змейки Чжао.
http://bllate.org/book/31791/3881438
Готово:
