Цинь Жуань задумался, кивнул:
— То, что ты говоришь, имеет смысл.
— Что за запах ты учуял?
— Сначала пахло яблоками, а потом уже нет.
— … — Гу Сяо перевёл взгляд с лица Цинь Жуаня на две тарелки с яблоками и вздохнул: — А ты действительно любишь яблоки.
Прийти к какому-то единому выводу насчет того, что же на самом деле почуял Цинь Жуань, им так и не удалось.
С другой стороны: хотя Доктор Цинь и сердился, оставлять всё как есть он, разумеется, не собирался. Погоняв какое-то время на спорткаре по окрестностям, он немного остыл, вернулся в ресторан с намерением заглушить остатки гнева едой и, повернув голову, сразу заметил за столиком у окна двух знакомых.
Лицо Цинь Ичжу просияло. Он подошел к стойке, заказал две порции мороженого, прихватил еще какой-то заказ и в несколько широких шагов направился к ним.
— Эй, какое совпадение, — Цинь Ичжу устроился на свободном месте и улыбнулся: — Вы не против, если я присяду к вам?
— Даже если бы мы были против, ты уже сел, — Гу Сяо подпер рукой подбородок. — О, и ты здесь. А я как раз собирался тебя разыскать и спросить, что с моим братом.
— Да всё с твоим братом в порядке, с чего вы взяли? — Цинь Ичжу решил придерживаться правила «меньше знаешь — крепче спишь» и не стал говорить обоим младшим, что Гу Яньтин переживает период повышенной восприимчивости.
— Он только что накричал на нас, — очень обиделся Гу Сяо. — И велел нам с Цинь Жуанем убираться.
— Вы что, ходили на стрелково-конный полигон? — удивился Цинь Ичжу.
— Угу, — уныло кивнул Гу Сяо.
— … — Цинь Ичжу переводил взгляд с одного омеги на другого и наконец спросил: — С ним всё хорошо? И с вами тоже?
— А с нами что-то должно было случиться? — в свою очередь спросил Гу Сяо.
Цинь Жуань немного подумал:
— Похоже, ему было хуже, чем нам.
Тут же оба собеседника повернулись к нему.
Цинь Ичжу:
— Например?
— У него на тыльной стороне ладони вены очень сильно вздулись, — продолжил вспоминать Цинь Жуань. — Кажется, он был немного раздражен. И хотя Гу Сяо говорит, что мне могло показаться, я только что вспомнил: я уже не в первый раз чувствую от него такой запах. Может быть, это гель для душа?
— Но я-то ничего не почуял, — нахмурился Гу Сяо. — Странно.
Цинь Ичжу вперил взгляд в Цинь Жуаня, раздумывая о чем-то своем, а спустя пару мгновений спросил:
— Что за запах ты учуял?
Цинь Жуань повторил то же самое:
— Сначала было похоже на яблочный аромат, потом нет, но вообще пахло приятно.
— …
— …
Цинь Ичжу шумно втянул воздух, подпер подбородок рукой и переспросил:
— Вы двое правда в порядке?
Оба омеги снова покачали головами, и в глазах у обоих плескалось искреннее недоумение — выглядело это правдоподобно.
Тогда это просто мистика. Сам Цинь Ичжу — альфа — стоял на окраине полигона и даже на почтительном расстоянии от того, кто переживал период повышенной восприимчивости, еле дышал под давлением чужой ауры, а всех находившихся внутри людей и вовсе пришлось срочно эвакуировать, потому что вынести феромоны Гу Яньтина было выше человеческих сил.
И тем не менее, эти двое вошли внутрь — и хоть бы хны.
Ах так! Значит, Гу Яньтин, твою мать, на самом деле способен сдерживаться, да?
Цинь Ичжу повеселел, откинулся на спинку диванчика, свесив плечи, и запрокинул голову, погрузившись в собственные мысли.
Когда ему принесли его заказ и две порции мороженого, он очнулся и снова посмотрел на Цинь Жуаня:
— Хотите еще раз заглянуть на полигон? Я вас отведу.
Цинь Жуань честно кивнул:
— Хотелось бы. Мы ему не помешаем?
— Нисколько. — Цинь Ичжу снова глянул на уплетающего мороженое Гу Сяо: — Сяо, ты взял блокирующий шейный ошейник?
— Вроде взял, должен быть в чемодане, — ответил Гу Сяо. — А зачем спрашивать?
— Потом захватишь, пригодится, — улыбнулся Цинь Ичжу.
— … — Гу Сяо нахмурился. — Какой-то ты сегодня странный.
Цинь Жуань промолчал. Он обеими руками держал стаканчик с мороженым и о чем-то размышлял.
Ему и вправду очень хотелось побывать на полигоне, но вовсе не из-за самого места. Он уже полмесяца не видел игрушку-малую панду, из-за чего Цинь Жуань, выполнявший поручение Системы, испытывал легкое беспокойство.
Гу Яньтин находился на полигоне, а значит, возможно, там была и игрушка.
Стоило туда заглянуть.
Трое друзей, каждый со своими мыслями, пообедали, после чего Цинь Ичжу предложил сначала вернуться в отель, отдохнуть и переварить еду, а уже в два часа дня отправиться на место.
— В два часа дня? — немного встревожился Цинь Жуань. — А он всё еще будет там?
— Если его там не будет, так даже лучше! Мы идем смотреть на полигон, а не на него, — уперев руки в боки, заявил Гу Сяо.
— Э-э… — Цинь Ичжу поскреб пальцем щеку, не скрывая неловкой улыбки. — Вообще-то он, наверное, будет.
На самом деле этот тип не только лошадьми увлекался — он вполне мог гонять на спорткаре или заниматься какими-нибудь другими экстремальными видами спорта. Найти его точно удастся, а уж в каком конкретно месте — не так важно.
Вернувшись в свой одноместный номер, Цинь Жуань лег на кровать и уставился в потолок с открытыми глазами.
— 014.
Никакого ответа: 014 куда-то улизнул.
Когда именно Система испарилась, Цинь Жуань не знал — он уже пытался вызвать ее во время обеда, но тоже безуспешно.
Впрочем, это происходило не впервые, и Цинь Жуань уже привык к тому, что Система исчезает бесшумно.
Он завел будильник, укрылся одеялом и под монотонный белый шум работающего кондиционера быстро заснул, пока его не разбудил телефонный звонок.
— Жуань, я забыл взять ошейник, и этот братец Цинь силой потащил меня в клинику покупать новый. Ты подождешь нас в отеле или сразу пойдешь на полигон?
Цинь Жуань приподнялся на кровати, взглянул на часы — приближалось два часа.
— Я пойду вперед, вам не обязательно возвращаться ради меня в отель. — Цинь Жуань встал, взъерошил растрепанные во сне волосы, сбросил вызов и пошел умыться холодной водой.
Сонливость сразу прошла.
Приведя себя в порядок, он открыл дверь и под мягким лучами полуденного солнца направился к стрелково-конному полигону.
Тем временем Гу Сяо сидел на корточках возле клиники, а Цинь Ичжу, купив внутри пару самых эффективных блокирующих шейных ошейников, без лишних слов тут же нацепил один из них на парня.
— Я же не в течке, зачем мне это надевать? — запротестовал Гу Сяо.
— Слушайся, надевай, — Цинь Ичжу застегнул ошейник, поправил ему волосы, продолжая сжимать второй ошейник в руке.
— …Какая гадость, — Гу Сяо посветил на шею экраном телефона и с отвращением оглядел серо-черный блокирующий ошейник. — Ну у тебя и вкусы, господин Тру-Альфа.
— Эта модель самая надежная, — вздохнул Цинь Ичжу. — Ладно, пошли обратно в отель за Цинь Жуанем.
— Не нужно, я только что звонил ему, он уже пошел на полигон.
Цинь Ичжу, уже было сделавший шаг вперед, отступил назад:
— Что? Почему ты мне сразу не сказал?
— Я же сказал Цинь Жуаню, этого достаточно. С чего бы мне отчитываться перед тобой? — растерялся Гу Сяо. — Что с тобой сегодня такое? Ты что-то от нас скрываешь?
— Твой брат на полигоне, — Цинь Ичжу вздохнул, приложив руку ко лбу.
— Я знаю, поэтому я и сказал Цинь Жуаню не заходить внутрь, а подождать нас снаружи, — Гу Сяо в упор посмотрел на альфу. — И в чем проблема?
— … — Цинь Ичжу глубоко вздохнул. — Ни в чем, проблем нет. Это у меня проблемы, мне следовало сразу вам рассказать: твой брат переживает период повышенной восприимчивости, и его состояние сейчас… мягко говоря, не очень.
— Ты… — лицо Гу Сяо мгновенно исказилось от гнева, и он без малейших колебаний врезал Цинь Ичжу по руке. — Ты что удумал, Цинь Ичжу! Ты же знал, что у моего брата период повышенной восприимчивости, и всё равно притащил нас на полигон?!
Сообразив что к чему, Гу Сяо тут же раскусил его план:
— Ты что, хотел использовать Цинь Жуаня, чтобы вылечить моего брата?!
— Моя вина, твой брат мучается уже больше десятка дней, а я заметил, что Цинь Жуань неровно дышит к твоему брату, вот и решил рискнуть, — Цинь Ичжу то и дело шипел от боли. — К тому же вы сами слышали: Цинь Жуань не противен запах Гу Яньтина, их коэффициент совместимости наверняка довольно высок!
— Цинь Жуань не любит моего брата! — Гу Сяо тут же схватил телефон, чтобы позвонить другу, и бросился назад, на ходу набирая номер.
Рядом с ним Цинь Ичжу отходил от шока:
— Не любит? Да ну, быть того не может! Ты у него спрашивал?
Гу Сяо не желал тратить время на разговоры с этим безответственным типом. Дозвониться до Цинь Жуаня не получалось, и он ускорил шаг, а запрыгнув в машину, поторопил:
— Быстрее, у меня не получается до него дозвониться.
С водительского кресла доносилось бормотание Цинь Ичжу:
— Странно, как это — не любит…
Полигон.
Цинь Жуань сидел на скамейке у входа и ждал Гу Сяо с Цинь Ичжу, но палящие лучи солнца доставляли ему сильный дискомфорт.
Пришлось встать и перебраться вглубь навеса, поближе к прохладе, но рамка металлоискателя у входа тут же противно зазвенела, напоминая, что проносить рюкзаки внутрь запрещено.
Цинь Жуаню пришлось оставить сумку в камере хранения и отойти в спасительную тень за входными воротами.
Вокруг не было ни души, стояла какая-то чересчур зловещая тишина. Цинь Жуань прислонился спиной к стене, заложив руки за спину. Нагретый воздух был пропитан слабым, доводящим до головокружения ароматом, происхождение которого он никак не мог распознать.
Тело Цинь Жуаня внезапно обмякло, словно высушенное на солнце ватное одеяло.
Издалека донесся стук копыт. Цинь Жуань поднял голову, сфокусировав взгляд на остановившемся перед ним вороном коне.
Гу Яньтин переоделся: на нем был черный облегающий костюм, серые спортивные карго-брюки, похожие на армейскую форму, а на руках красовались защитные накладки.
— … — Цинь Жуань посмотрел на его сухое, без единой капли пота лицо и слегка удивился: — Тебе не жарко?
Гу Яньтин вместо ответа задал встречный вопрос:
— Чего опять пришел?
— Я… — Цинь Жуань запнулся, мысленно взвесив всё, и решил не упоминать, что это доктор Цинь предложил им приехать. — Просто заглянул посмотреть.
— На что смотреть? На игрушку? — Гу Яньтин опустил взгляд, разглядывая непрерывно хлопающие ресницы Цинь Жуаня.
— Нет, — Цинь Жуань виновато отвел глаза. — Я пришел посмотреть на сам полигон.
Ресницы затрепетали еще быстрее — очевидно, он лгал.
Гу Яньтин помолчал пару секунд, изучая его, а затем тихо хмыкнул. Смысл этого звука оставался неясным, но Цинь Жуань от неожиданности выпрямился во весь рост и принялся еще усерднее, чувствуя себя всё более виноватым, теребить пальцы.
— Умеешь ездить верхом?
Услышав это, Цинь Жуань поднял глаза и честно покачал головой:
— Нет.
И снова этот чистый взгляд.
Настолько непорочный, будто мирская грязь никогда не касалась его.
Гу Яньтин всматривался в глаза Цинь Жуаня, и казалось, что копившиеся и давившие на него сутками напролет эмоции и глухое раздражение наконец нашли выход, остро нуждаясь в прорыве.
— Хочешь ту игрушку? — спокойно произнес Гу Яньтин.
Цинь Жуань приоткрыл рот, но подтверждать не стал, решив зайти издалека:
— Она очень милая.
— Прокатись один круг, и игрушка твоя. — Гу Яньтин следил за переменами в глазах Цинь Жуаня: сперва в них читалось замешательство, затем удивление и, наконец, страх. Эти эмоции подстегнули запертое в его груди удушливое раздражение, взметнув его на самую вершину.
И ведь в самом деле — ему чертовски нравилось, как Цинь Жуань меняется в лице из-за него.
Гу Яньтин издал короткий презрительный смешок, впервые ощутив, насколько нелепыми и глупыми были его собственные тайные порывы.
http://bllate.org/book/31789/3881294
Готово:
