Десять ароматных специй — это лишь прежнее название человеческого мяса в черных трактирах.
Раньше Ло И была более осторожной и выбирала в основном одиноких путников, но постепенно ее смелость росла, и она стала нападать на тех, кто носил роскошные одежды, если их число не превышало определенного предела.
Так она не только добывала мясо, но и ее доходы от денег и ценностей пошли в гору.
Шли годы, число пропавших без вести людей стало огромным, и вполне естественно, что кто-то явился по их душу.
И вот в такую ветреную и дождливую погоду эти люди явились. В тот момент, стоило кому-то бросить взгляд сквозь порывы ветра и косые струи дождя, как становилось ясно: эта шайка — не из простых.
Янь Nаньду не столкнулся с теми людьми нос к носу, но когда он узнал, что находится на постоялом дворе под названием «Хэло», то в душе уже примерно представлял себе ситуацию.
Постоялый двор «Хэло» пользовался в цзянху славой дурной и небезызвестной черной таверны.
Юнь Синци не услышал снаружи ни малейшего звука.
Пока вдруг несколько стрел со свистом не пронзили дверь, нарушив тишину: одни глубоко вонзились в утрамбованный глиняный пол, другие вонзились в верхнюю часть кровати, пробив доски насквозь так, что с обратной стороны едва проступали наконечники.
Он так испугался, что широко раскрыл глаза, и прождал добрую долю времени, прежде чем на улице снова всё стихло.
Погодите-ка, а почему возница, с которым они делили комнату, пропал?
Не давая себе времени на долгие раздумья, они оба настороженно вылезли из-под кровати и медленно толкнули дверь.
За дверью царил полный разгром, а прохладный ночной воздух пропитался едва уловимым запахом крови.
— Зачем вам действовать так жестоко?
Голос Лянь Шо раздался снизу.
Подойдя к перилам и заглянув вниз, Юнь Синци увидел, что Лянь Шо в сопровождении нескольких своих людей, среди которых находился и возница, противостоит двум другим сторонам.
Одну группу возглавляла Управляющая Ло, хозяйка постоялого двора «Хэло», а вторую — та самая банда, что вломилась на постоялый двор еще сегодня утром.
Стоило прозвучать этим словам, как вокруг всё затихло. Обе стороны уставились на Лянь Шо, храня молчание.
Шло время, и выражение лица Лянь Шо становилось всё мрачнее — судя по всему, противник вознамерился довести дело до конца.
Разве он не предупреждал Управляющую Ло отдельно, чтобы та не доставляла им хлопот?
Наклонившись и наблюдая за обстановкой внизу, Юнь Синци чувствовал, как в груди тревожно бьется сердце.
Ло И стояла на границе круга света от свечей. По обыкновению с веером в руке, она наполовину скрывалась в темноте, и разглядеть ее лицо было трудно.
Неужели происходящее сейчас было ей не по силам предотвратить?
— Судя по всему, они намерены истребить всех до единого, — вовремя высказал свое предположение стоявшый рядом Янь Наньду.
— Почему?
Юнь Синци повернулся к нему. Они были совершенно незнакомы, и между ними не существовало никакой связи.
— Боются, что про их дела станет известно, — Янь Nаньду подался вперед и окинул взглядом первый этаж. Казалось, три противоборствующие стороны внизу не обратили на них внимания. — Хочешь сбежать? Я могу увезти тебя прямо сейчас.
— А? — Юнь Синци опешил.
— Только я смогу взять с собой лишь тебя одного. — Раны его еще не зажили настолько, чтобы организм полностью восстановился всего за сутки.
Он все понял: тот предлагал помочь ему бежать из этой непонятной распри, а до того, живы люди внизу или мертвы, им дела не было.
— В конце концов, с виду мы не имеем к этому делу никакого отношения.
Если подумать, он познакомился с Лянь Шо совсем недавно, никаких глубоких чувств или обязательств между ними не было, их связывали исключительно деловые отношения.
К тому же он был лишь попутчиком, которого прихватили в дорогу, и в экстренной ситуации от него могли избавиться в любой момент.
Например, сейчас: отряд проводников каравана, судя по всему, уже бросил его на произвол судьбы.
— Что, хочешь их спасти?
Заметив, что юноше молчит, небрежно бросил он.
Хотя Управляющая Ло уверяла его, что люди Лянь Шо подосланы императорским двором, сам он, находясь в их гуще, так вовсе не считал.
Быть может, у этого юноши при себе нашлось что-то такое, что заставило Ло И пойти по ложному следу.
Иначе с какой стати глубокой ночью они стали вызывать тайным знаком возницу, даже не пытаясь разбудить самого юношу?
Юнь Синци машинально нащупал спрятанный во внутреннем кармане тайник и крепко сжал зубы:
— У меня есть один план, возможно, удастся их спасти.
Острый угол деревянной бирки через ткань впился ему в подушечку пальца, и он окончательно укрепился в своем решении.
Ничего не отвечая, он отступил на несколько шагов назад. Янь Наньду с беззаботным видом развернулся, опершись локтем о перила, наблюдая за ним — он думал, что парень собирается вернуться в комнату, чтобы собрать вещи.
Однако юноша остановился у дверей своей комнаты, резко развернулся, принял позу бегуна, а его глаза сияли так ярко, что мужчина невольно испугался: плохи дела, неужели он собрался...
Мимо уха пронесся стремительный порыв ветра, и Янь Nаньду молниеносно протянул руку, пытаясь его схватить.
Но тот оказался слишком далеко и сорвался с места слишком быстро. Прямоугольные перила уперлись мужчине в живот, прямо в незаживающую рану, и от резкой боли его движение на миг замерло.
Полы одежды легким, неуловимым движением скользнули по кончикам пальцев. Он судорожно выбросил руку вперед, но не поймал ничего.
Юноша прыгнул со второго этажа.
Глава 5. На краю жизни и смерти
Юнь Синци прекрасно понимал, что ввязываться в это дело — сущий кошмар, и к каким именно неприятностям это приведет, он сейчас предвидеть не мог.
Но когда у него появилась возможность спасти людей, пройти мимо и остаться в стороне — увольте, на это он пойти не мог.
Ветер растрепал пряди волос на висках, он уперся руками в перила и без колебаний сиганул вниз. Приземляясь, он по привычке сгруппировался, прижав руки к голове, чтобы защитить жизненно важные точки, и за счет инерции и ловкости сделал несколько кувырков по земле, гася падение.
Хоть боевыми искусствами он не владел, зато с детства умел ловко лазать по деревьям за фруктами, так что такая высота причинить вреда не могла.
И если спрашивать, почему он предпочел прыгнуть со второго этажа вместо того, чтобы воспользоваться нормальной лестницей, то на то было три причины.
Во-первых, этаж был невысоким, и, судя по прошлому опыту, сильного вреда от такого прыжка быть не должно.
Во-вторых, лестница находилась слишком далеко от комнаты, где он жил, и он боялся, что просто не успеет добраться туда вовремя.
В-третьих, что самое главное, это позволяло мгновенно привлечь всеобщее внимание и предотвратить дальнейшее столкновение.
Завершив последний кувырок, он с упором на одну руку поднялся на ноги, постарался не обращать внимания на изумленные возгласы вокруг и, непринужденно отряхнув пыль с одежды, устремил взгляд на Управляющую Ло, которая застыла в полумраке с ошеломленным выражением лица.
— Управляющая Ло, я же говорил вам не доставлять нам хлопот, что это значит на этот раз?
Ло И стерла с лица изумление, горько усмехнулась и шагнула в круг света от свечей:
— Молодой господин, вовсе не я стремлюсь доставлять вам хлопоты.
Как он и предполагал, Юнь Синци с полуслова всё понял и перевел взгляд на предводителя бродяг-меченосцев, стоявшего неподалеку.
Тот был совершенно зауряден на вид. Даже когда незваный гость из верхотуры уставился на него, лицо мужчины осталось бесстрастным, а губы были плотно сжаты.
Походому, договориться по-хорошему не удастся.
Колеблясь до последнего, он засунул руку за пазуху. При виде этого жестяники мгновенно напряглись, с новой силой сжав рукояти мечей.
Острые края деревянной бирки в потайном кармане одежды впились Юнь Синци в пальцы, причиняя легкую боль, которая помогла ему окончательно протрезветь.
Если поступить так, его истинная личность могла раскрыться. Проведя столько времени в пустыне и полностью оторвавшись от внешнего мира, он понятия не имел, продолжает ли ван посылать людей на его поиски.
Повернув голову в другую сторону, он посмотрел на группу Лянь Шо, среди которой находился и возница.
Они смотрели на юношу со смесью крайнего удивления и скрытой тревоги в глазах.
Такие люди, как Лянь Шо и возница, понятия не имели, что затеял этот праздный попутчик, который всю дорогу числился в отряде лишь для того, чтобы время от времени выполнять мелкую грязную работу.
Но раз уж он все равно сиганул вниз, а людей императорского двора за последние дни так и не объявилось, оставалось только сыграть ва-банк.
Приняв решение в одно мгновение, он вытащил из-за пазухи именную бирку. На ней четко красовался иероглиф «Лин» — титул князя Лина, единственного императорского родственника, кто в те годы поступил на государственную службу в столице.
— Мы следуем по поручению самого князя Лина и сопровождаем великое сокровище на Западный Край. Как вы смеете чинить препятствия людям двора?
Бирка, разумеется, была подлинной; если бы кто-то посмел подделать именной знак члена императорской семьи, то он, должно быть, просто устал жить.
Стоило увидеть бирку, как все, кроме Ло И, пораженно ахнули. В глазах бродяги-меченосца сверкнул холодный свет, словно он взвешивал все за и против.
Он привел людей лишь для того, чтобы отомстить Ло И, и вовсе не горел желанием наживать врагов в лице имперского двора.
— Ты говоришь, что охраняешь сокровище по приказу двора?
В момент колебаний из-за спины меченосца вышел молодой человек в ученом халате. Глаза у него были узкими и раскосыми, прямо как у лисицы.
— Разумеется.
Услышав прямой ответ, ученый усмехнулся:
— Раньше я специально отправлял людей обыскать ваши пожитки, но внутри оказались лишь самые обыкновенные ткани и керамика, коих в Цчжунъюане пруд пруди.
Он замолчал и намеренно приблизился к Юнь Синци.
— Вещи, конечно, ценные, но неужели настолько, чтобы двор отправлял для их охраны целый отряд?
Столкновения с подобными хитрецами и интриганами утомляли Юнь Синци больше всего. Как только тот подошел ближе, он тут же отступил на несколько шагов назад и произнес ровным, невозмутимым тоном:
— Разве ценные вещи могут так просто попасться на глаза первому встречному во время обыска?
Ночь стояла глухая, сырая. К тому же только что здесь гремел бой — неужели эти люди обшарили их багаж едва они уснули? Вот уж у кого руки быстрые!
— В таком случае не соизволите ли вы достать это сокровище и показать всем нам? Не бойтесь, мы не собираемся грабить казенное имущество, лишь хотим убедиться в правдивости ваших слов. А не то...
Ученый окинул его оценивающим взглядом с ног до головы:
— ...ты окажешься всего лишь мелким мошенником, выдающим себя за госслужащего, и за твою голову, пожалуй, даже назначена награда.
При этих словах у Юнь Синци по спине пробежал холодок. На вид этот книжник казался таким учтивым, а речи вел далеко не самые благопристойные.
Янь Наньду, который всё это время опирался на перила и с живым интересом наблюдал за разворачивающейся внизу сценой, видел, как Юнь Синци быстро-быстро взбежал по лестнице и скрылся за дверью своей комнаты, гадая, откуда и какое именно сокровище тот собирается извлечь.
Заметив направленный на него взгляд, Юнь Синци махнул рукой:
— Заходи давай.
Янь Наньду удивленно указал на себя, слегка поморщился, но все же послушно последовал за ним.
Как только оба оказались внутри, Юнь Синци накрепко запер дверь, зажег свечу, вытащил собственный деревянный ящик и принялся по одному доставать из него кисти и краски.
— Ты что задумал? — поинтересовался Янь Наньду, прислонившись спиной к стене у двери.
Юноша одной рукой налил чашку чая, чтобы развести краски, а другой развернул свиток бумаги. Художественная кисть была зажата у него в зубах, так что отвечать гостю у него пока не было времени.
Закончив приготовления, Юнь Синци выплюнул кисть и с головой погрузился в работу над свитком.
Неужели в такой критический момент он собрался рисовать?
Не понимая, что происходит, Янь Наньду подошел ближе и заглянул через плечо: и впрямь, парень выводил тушью горный пейзаж.
Неужели от падения он повредился рассудком? Неужели он всерьез надеется отбрехаться картиной собственного сочинения?
Янь Наньду в это верил с трудом.
— Отойди, не мешай.
Юнь Синци сделал глоток чая из чашки, а затем неожиданно прыснул водой прямо на свиток. Краски расплылись, и вся картина в мгновение ока полностью преобразилась, приняв вид чего-то невероятно правдоподобного и почти завершенного.
Янь Nаньду в живописи не разбирался. Если дела пойдут совсем скверно, он ведь мог просто схватить Юнь Синци и сбежать вдвоем? В конце концов, тот спас ему жизнь, и он был обязан вернуть долг, но зачем же прятаться в комнате и рисовать?
http://bllate.org/book/31786/3880822
Готово:
