Чи Цзяянь одной рукой смотрел в телефон, а в другой держал ложку. Попробовав на вкус ароматный и сладкий куриный бульон в пиале, он с глубоким разочарованием опустил ложку.
Подарок был поврежден настолько сильно, что не было больше никакого смысла пытаться снова отправить его.
Мысль Чи Цзяяня вернулась к недавнему разговору в машине: судя по словам Лян Жо о мисс Хэ, казалось, теперь не имело особого значения, отправит ли он на один подарок больше или меньше.
Поэтому Чи Цзяянь согласился с советом старого мастера и больше не был так одержим идеей, как прошлой ночью в мастерской, когда он непременно хотел восстановить медвежонка до первоначального вида.
Словно найдя наконец незначительную брешь, через которую можно было выплеснуть накопившиеся чувства, Чи Цзяянь ответил на сообщение в WeChat и, уставившись на медленно гаснувший экран телефона, недовольно поджал губы.
В день общего сбора после возвращения на родину у Чи Цзяяня при себе не оказалось подарков из выпускного путешествия, и друзьям он вручал их постепенно, по мере возможности.
Получившие подарки друзья наперебой хвастались ими в чате, соревнуясь, чей же презент, подаренный Чи Цзяянем, оказался самым душевным.
Так как завтра наступала суббота, а стрелковый клуб, в который семья Чжун инвестировала ради их собственного сына, официально открывался для посетителей, Чжун Миньчэн тут же позвонил Чи Цзяяню.
Янь-янь, проснешься завтра — не забудь набрать меня, сперва позавтракаем, а потом поедем в клуб. Чжун Миньчэн стал перечислять по пальцам любимые завтраки Чи Цзяяня: Посмотри-ка, сколько ты скинул за те годы, что учился за границей, у тебя на лице совсем не осталось мяса.
Если вспомнить, со школьных времен Чжун Миньчэн больше всего любил тискать Чи Цзяяня за щеки, а тот обладал мягким характером и даже не сопротивлялся. Несколько лет назад, когда Чи Цзяянь уехал за границу на учебу, Чжун Миньчэн очень долго и тяжело переживал это.
Хорошо, я понял, — пообещал Чи Цзяянь и тут же услышал следующий вопрос Чжун Миньчэна: Кстати, ты сейчас с А Юем? Я отправлял ему сообщения, но он так и не ответил.
Он вернулся в компанию.
Друзья знали, что приближается осенний аукцион Чунцзя, и потому не хотели лишний раз отвлекать Сюй Сыюя: О, тогда ему, наверное, некогда будет завтра развлекаться.
Поболтав с Чжун Миньчэном, Чи Цзяянь получил еще одно сообщение в WeChat — от Чжай Хуайюй. Мужчина, преследовавший по отношению к Чи Цзяяню совершенно определенные цели, прямо поинтересовался, свободен ли тот завтра.
Чи Цзяянь ответил: Завтра я иду в клуб к другу.
Чжай Хуайюй: Не тот ли это клуб, с которым вечно возится Сяо Чэн?
Чи Цзяянь слегка удивился, но тут же вспомнил о положении Чжай Хуайюй: казалось вполне естественным, что тот был знаком с Чжун Миньчэном.
Чжай Хуайюй: Как раз собирался завтра туда заглянуть, Янь-янь, значит, до встречи.
Проливной дождь в Хуайши, казалось, собирался идти всю ночь напролет. Перед сном Чи Цзяянь лежал в постели, но так и не услышал за дверью ни единого, даже самого слабого звука.
Сюй Сыюй тоже не собирался возвращаться.
Впрочем, в офисе вице-президента наверняка было место для отдыха, так что Чи Цзяяню не приходилось беспокоиться о том, что Сюй Сыюю негде будет поспать ночью.
Глубокой ночью в различных отделах Чунцзя все еще трудилось немало людей, оставшихся сверхурочно. Чжао Сюань, проверив партию выставленных на аукцион произведений искусства, вдруг вспомнил, что упустил одну мелочь и забыл доложить о ней боссу.
Некоторое время назад господин Чжай поручил нам приобрести для него несколько лотов, но он потребовал, чтобы его личным менеджером назначили этого новичка из отдела маркетинга по имени Чи Цзяянь.
С каждого приобретенного на торгах Чунцзя лота компания взимала комиссию в размере от 5% до 10% от итоговой суммы продажи. Если бы лоты, купленные Чжай Хуайюй, стоили сто миллионов, то Чи Цзяянь как ответственное лицо получил бы немалые комиссионные.
Однако, принимая во внимание статус Чжай Хуайюй и то, что Чи Цзяянь устроился в компанию совсем недавно, Чжао Сюань был вынужден задуматься, сможет ли Чи Цзяянь сделать так, чтобы клиент остался доволен обслуживанием.
Чжао Сюань отчетливо чувствовал, что сегодня вечером у босса было не лучшим настроение. И стоило Чжао Сюаню произнести имя господина Чжай, как мужчина поднял голову и перевел на помощника тяжелый, мрачный взгляд.
Поручи это кому-нибудь другому, пусть отвечает менеджер отдела маркетинга, — равнодушно ответил Сюй Сыюй, и на его лице Чжао Сюань не заметил даже привычной фальшивой улыбки. — А господину Чжаю передай, что Чи Цзяянь уже ведет других клиентов.
С этими словами Сюй Сыюй быстро назвал имена нескольких заказчиков, и Чжао Сюань тут же принялся записывать их блокноте.
Каждый день Чунцзя принимала сотни и тысячи клиентов, и поначалу Чжао Сюань думал, что Сюй Сыюй перечислил их наугад, но чем дольше он слушал, тем отчетливее понимал: здесь что-то не так.
Старшая госпожа Цзян из рода Сунь, почтенный Цай из семьи Цай, госпожа Цзин из клана Цзин — все они являлись постоянными гостями Чунцзя. К тому же все они были пожилыми людьми из влиятельных семей, высокообразованными и интеллигентными. Самое главное — как заказчики они обладали ангельским терпением.
Чжао Сюань ошеломленно уставился на босса, но Сюй Сыюй ничуть не чувствовал за собой предвзятости и совершенно спокойным тоном выдал благовидное оправдание: Чи Цзяянь все еще стажер, и поручение вести этих клиентов как раз поможет ему освоиться с процедурой торгов в компании.
На следующий день погода в Хуайши, как и предсказывали синоптики, порадовала ясным небом. Получив от Чи Цзяяня сообщение, радостный Чжун Миньчэн примчался на машине в Бандаовань.
Уходя, Чи Цзяянь бросил взгляд на тапочки в обувном шкафу и обнаружил, что Сюй Сыюй так и не ночевал дома.
В конце концов, они теперь жили вместе, и Чи Цзяянь долго и серьезно размышлял, что же написать Сюй Сыюю, но так ничего и не придумал.
В итоге Чи Цзяянь стер набранный в окне чата текст и убедил себя, что все-таки не стоит беспокоить Сюй Сыюя.
Стрелковый клуб Чжун Миньчэна занимал отличное расположение совсем недалеко от центра города. Сегодня в честь открытия пришло множество друзей, а благодаря предшествовавшей рекламе площадки для различных видов развлечений были забиты до отказа.
Хуан Луньян прибыл рано, обошел клуб по кругу и занял для отдыха местечко с самым лучшим обзором.
Примерно через полчаса неподалеку мелькнуло знакомое лицо. Улыбаясь во весь рот, Хуан Луньян помахал Чи Цзяяню и указал пальцем в сторону площадки для стрельбы из лука.
Подарком, который Чи Цзяянь преподнес Чжун Миньчэну, оказался брелок в стиле тиби с изображением самого Чжун Миньчэна, причем внешность куклы Чи Цзяянь нарисовал сам. Этот показушник Чжун Миньчэн тут же прицепил брелок на левый нагрудный карман рубашки и теперь везде им хвастался.
Вспомнив подаренный ему Чи Цзяянем фотоаппарат из разноцветных нитей, Хуан Луньян пренебрежительно усмехнулся: Подумаешь, у кого их нет!
Янь-янь! — Чжун Миньчэн ущипнул Чи Цзяяня за щеку и восторженно потащил переодеваться. — Я специально приберег для тебя местечко, я сто лет не видел, как ты стреляешь из лука!
http://bllate.org/book/31783/3880449
Готово:
