Сюй Сыюй поднялся с места. Сидевший рядом Хуан Луньян ещё не успел ничего сказать, как внезапное действие товарища заставило его замереть в растерянности.
Чи Цзяянь, очевидно, тоже на мгновение растерялся. Он поднял голову на стоявшего перед ним мужчину, и уголки его глаз легко и плавно изогнулись вверх.
— Ты чего? — озадаченно спросил Хуан Луньян.
Сюй Сыюй небрежно бросил:
— Я тоже пойду поразвлекусь.
На лице мужчины не было особого выражения, однако тон и движения выглядели совершенно естественными. Тыльная сторона ладони коснулась прохладных пальцев Сюй Сыюя, и Чи Цзяянь инстинктивно разжал руку.
Сюй Сыюй перехватил стек, а строгий и холодный чёрный костюм придавал его облику острый и опасный вид.
Однако, разминувшись плечами, Сюй Сыюй слегка скосил взгляд и негромко бросил Чи Цзяяню:
— Лицо у тебя неважное.
Казалось, дружба старшего поколения неизменно передавалась и по наследству: матери Сюй Сыюя и Чи Цзяяня были знакомы несколько десятилетий — они сошлись даже раньше, чем вышли замуж за своих мужей, из-за чего ещё до рождения мальчиков те в шутку заключили между собой договор.
Договор гласил, что если родятся мальчик и девочка, их поженят. Увы, на свет появились два мальчика, так что им оставалось лишь, подобно старшим, вырасти закадычными друзьями.
По этой причине они учились в одной начальной, средней и старшей школе, а затем поступили в университет в одном и том же городе.
После окончания университета Чи Цзяянь уехал за границу заканчивать прерванную учебу, а Сюй Сыюй отправился работать в семейный филиал.
Их круги общения тесно пересекались, однако, несмотря на то что они росли вместе с малых лет, отношения между ними вовсе не были такими теплыми, как можно было подумать.
Хуан Луньян явно не замечал ничего странного. Задрав голову, он проводил взглядом удаляющегося Сюй Сыюя, а опустив глаза, с удивлением обнаружил, что тарелка с манго съедена подчистую.
Из-за недавнего возвращения на родину и смены часовых поясов Чи Цзяянь чувствовал себя утомленным, а чрезмерно бледная кожа придавала ему одновременно горделивый и хрупкий вид.
— Твою мать! А Юй что, реинкарнация голодного духа?! Столько манго слопал — и ни кусочка не осталось! — Хуан Луньян скорчил ошеломленную гримасу и принялся пододвигать к Чи Цзяяню остальные фрукты. — Янь-янь, поешь этого: личи, вон, и черешня, они очень сладкие.
Хотя все они были знакомы так долго, о некоторых вещах мало кто догадывался.
Например, о том, что у Чи Цзяяня сильнейшая аллергия на манго. Впрочем, из-за тесной дружбы семей Сюй Сыюй об этой его маленькой особенности тоже знал.
Чи Цзяянь пересесел на то место, где только что сидел Сюй Сыюй. Услышав ворчание Хуан Луньяна, он опустил глаза и ничего не ответил, лишь молча кивнул.
Хуан Луньян давно привык к молчаливости Чи Цзяяня — тот от природы обладал замкнутым характером и с детства не любил много говорить.
Говорят, сходиться могут только люди со схожими интересами, и все друзья, которых Чи Цзяянь завел за годы учебы, были настоящими социопатами, однако на самом характере Чи Цзяяня это никак не сказывалось.
Тем не менее друзья очень любили Чи Цзяяня и обожали над ним подшучивать. Вот и сейчас не прошло и минуты, как огромные солнцезащитные очки с переносицы Хуан Луньяна перекочевали на лицо Чи Цзяяня.
Мир перед глазами мгновенно потускнел, Чи Цзяянь поднял голову и улыбнулся, и от этой улыбки его чересчур красивое лицо наконец ожило.
— Похож на дурака, — снимая очки, с опозданием оценил он сам себя.
Вечерний банкет проходил в частном ресторане на семьдесят девятой, самой верхней, этажной площадке, откуда открывался панорамный вид на сверкающие ночные огни всего Хуайши.
После трех чарок друзья были на редкость возбуждены и веселы. Застолье затянулось далеко за полночь, и гости стали расходиться один за другим.
Хуан Луньян явно хватил лишнего: он присел на корточки у входа в ресторан и наотрез отказывался уходить. Обхватив ногу Чи Цзяяня, он горланил о своих планах на ближайшее будущее:
— …Янь--янь, давай чуть позже поедем на задние холмы гонять на тачках, в этот раз ты обязательно должен сесть ко мне…
Друзья обожали зрелища и охотно вытащили телефоны, принимаясь снимать на видео позорное состояние Хуан Луньяна.
Шум голосов стоял невообразимый. Кто-то, посмеиваясь, попытался оторвать Хуан Луньяна от ноги Чи Цзяяня, и, в конце концов справившись с пьянчугой, они поскорее распорядились отправить его домой.
Перед уходом кто-то еще разок ущипнул Чи Цзяяня за щеку, со смехом бросив на прощание, что увидимся в другой раз.
Чи Цзяянь кивнул, его голос прозвучал тихо и чисто:
— Хорошо.
Точно так же, как Хуан Луньян, остальные друзья по привычке проявляли о Чи Цзяяне больше заботы:
— А Юй! Ты ведь не пил, верно?
— Да. А что?
— Тогда иди сюда — как раз отвезешь Янь-яня домой!
Кто-то легко опустил руку ему на плечо, и Чи Цзяянь по привычке обернулся, увидев подошедшего Сюй Сыюя.
— Не оставляй вещи, — небрежно бросил мужчина. Его взгляд лишь на мгновение задержался на лице Чи Цзяяня, после чего он снова переключился на стоявшего рядом человека.
Чи Цзяянь приоткрыл рот, собираясь отказаться, но слова застряли в горле, и он молча проглотил их обратно.
Спортивный автомобиль Сюй Сыюя был двухместным. Если бы тот выпил и вызвал трезвого водителя, задача развозить Чи Цзяяня по домам точно не досталась бы ему.
Однако за ужином Сюй Сыюй действительно ни капли не пил.
За общим столом их места разделяло немалое расстояние, и теперь Чи Цзяянь медленно, словно нехотя, усаживался в машину, мысленно задаваясь вопросом, почему же Сюй Сыюй воздержался от алкоголя.
Если бы тот выпил, у них бы не выпало возможности остаться наедине вот так.
Списывая всё происходящее на счет Сюй Сыюя, Чи Цзяянь тут же поймал себя на мысли, что только что даже не смог произнести отказ — а значит, на самом деле он этого более чем хотел.
Главным виновником сегодняшних посиделок был Чи Цзяянь, и хотя друзья баловали его больше остальных, под их уговорами ему всё же пришлось пропустить несколько бокалов.
Алкоголь затормозил реакцию Чи Цзяяня, хотя рассудок оставался абсолютно ясным.
После отъезда за границу они с Сюй Сыюем виделись еще реже, и рамки отношений обычных знакомых надежно сковывали любые их беседы.
Вообще-то Чи Цзяянь должен был вернуться на родину одновременно с Сюй Сыюем, но из-за запланированного после выпуска путешествия он опоздал почти на месяц.
В салоне стояла тишина, а природная замкнутость Чи Цзяяня не позволяла ему заговорить первым. Сюй Сыюй же был полностью сосредоточен на дороге, из-за чего атмосфера в машине делалась всё более безмятежной и спокойной.
Пока впереди на перекрестке не загорелся красный свет.
Чи Цзяянь моргнул, глядя на дорожную обстановку. Выглядел он так, будто погрузился в задумчивость и о чем-то грезил, и лишь услышав голос мужчины, удивленно перевел на него взгляд.
http://bllate.org/book/31783/3880440
Готово:
