Но теперь она верила: удача, которую принесли звезды, просто немного опоздала, и слухи оказались правдой — все четыре тысячи триста двадцать одна звезда были нужны лишь для того, чтобы встретить Шэнь Янь.
В глазах обычных детей учеба в школе, пожалуй, кажется делом утомительным, но само собой разумеющимся. По крайней мере, так было первые девять лет: после начальной школы идет средняя, и учебные заведения будто существовали с самого начала, лишь дожидаясь, пока они туда войдут. Дети могли сопротивляться школе, но школа никогда не отвергала детей. Однако в случае Цзи Иньмань всё выглядело с точностью до наоборот: из-за проблем с пропиской вопрос о том, в какую школу пойти учиться, превратился в настоящую головоломку.
— О чем задумалась? — Чэнь Минъюань замечала, что Шэнь Янь все чаще витает в облаках и пропускает ее слова мимо ушей. — Что с тобой такое? Опять меня не слушаешь. Может, сходишь в больницу, проверить мозги?
Шэнь Янь с заметным вздохом отмахнулась от ее руки, которая бесчинствовала у нее на голове.
— Я не специально, просто думала о своем.
Услышав это, Чэнь Минъюань удивилась еще больше. Она подалась ближе к Шэнь Янь, словно пытаясь убедиться, действительно ли это она.
— Тем более подозрительно! Человек, который даже над тем, что съесть на обед, особо не раздумывает, сейчас о чем-то голову ломает. И о чем же?
— Думаю об Иньмань, — вздохнула Шэнь Янь. — Скоро начнется учеба, ей пора в школу.
— В школу? Ты из-за ее учебы голову ломаешь? — В голосе Чэнь Минъюань промелькнуло удивление. — Ты еще и содержать ее в школе собралась? Но послушай, Шэнь Янь, ты хорошо все обдумала? Если ты и правда станешь ее учить — о деньгах я молчу, — но в будущем экзамены, домашние задания, родительские собрания и все прочее потребуют твоих сил. Тебе ведь придется и вправду, по-настоящему отвечать за нее всю жизнь.
— Я знаю. — Голос Шэнь Янь звучал не так взволнованно, как у подруги, но в нем слышалась неуловимая печаль. — Минъюань, я все же хочу плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления. Я в свое время почти не училась, но теперь... раз у меня есть возможность дать ей поучиться хоть сколько-нибудь, пусть так и будет.
Чэнь Минъюань отпрянула назад и больше не стала возражать:
— Ну раз так, веди ее в школу, я в это не лезу.
— Я понимаю, в нынешнюю среднюю школу поступить непросто, есть ограничения по прописке.
Шэнь Янь выглядела слегка уставшей. Подобные вещи, на которые она никак не могла повлиять, вызывали у нее чувство беспомощности, а расстраивать Цзи Иньмань ей совсем не хотелось.
Чэнь Минъюань пристально вгляделась в ее лицо и, заметив ее серьезное выражение, тоже сдалась:
— У моей мамы есть сослуживица, она занимает руководящую должность в нашей средней школе, кое-какие связи имеются. Но сразу предупреждаю: школа эта паршивая, местные дети сами туда идти не хотят. Ступай домой и хорошенько все обдумай.
***
— Я согласна! Подойдет любая школа, я буду хорошо учиться.
Именно так ответила Цзи Иньмань, когда Шэнь Янь пересказала ей слова Чэнь Минъюань. Раз сама Цзи Иньмань была не против, Шэнь Янь больше нечего было добавить. Хотя связи матери Чэнь Минъюань и выручали, в любом случае следовало выразить человеку благодарность, и сейчас Шэнь Янь как раз везла Цзи Иньмань в ресторан.
Дорога предстояла долгая, пешком не дойти и за неизвестно сколько времени, к тому же стояла жара, так что Шэнь Янь оставалось лишь поймать попутное такси. В машине царил духота и тяжелый запах пота, Шэнь Янь пришлось приоткрыть окна для проветривания; к счастью, кондиционер водитель не включил, так что жаловаться было не на что.
Сама она не стращала укачиванием, но от этого запаха и палящего солнца ее все равно слегка мутило. Бросив взгляд в сторону, она заметила, что Цзи Иньмань чувствует себя, пожалуй, еще хуже: личико девочки сморщилось, выражая крайнее недомогание.
— Что такое? Тебе плохо?
— Нет, — покачала головой Цзи Иньмань. — Мне не плохо.
— Правда? Если станет плохо, обязательно скажи мне.
Шэнь Янь заглянула ей в глаза. Ее спокойный взгляд казался способным прочесть любую ложь, поэтому Цзи Иньмань перестала скрывать:
— Мы ведь собираемся просить других о помощи, чтобы меня устроили в школу? Это будет стоить больших денег? На самом деле... мне совсем не обязательно туда идти... И учиться не обязательно.
В тесном пространстве они сидели по разные стороны сиденья. Шэнь Янь подвинулась ближе к Цзи Иньмань и мягко взяла ее за руку. Едва заметная дрожь, которую девочка поначалу даже не осознавала, тут же утихла, а голос Шэнь Янь заструился по ее телу прохладным родником.
— Тебе не о чем беспокоиться. Тебе нужно лишь знать одно: через пару дней ты сможешь собирать вещи и отправляться в школу. — Шэнь Янь с легкой улыбкой посмотрела на нее. — Лучше подумай, что тебе понадобится купить, вот о чем тебе стоит позаботиться.
Стол ломился от еды, но за ним сидело всего пять человек: помимо них двоих присутствовали Чэнь Минъюань с матерью, Чэнь Цунсу, а также та самая начальница, от которой зависело, сможет ли Цзи Иньмань поступить в школу. Она оказалась совсем не такой важной и солидной, какой представляла ее себе Шэнь Янь, а напротив — обладала забавным, живым нравом. С самого порога она приветливо улыбалась, и это помогло Шэнь Янь немного расслабиться. По крайней мере, подумалось ей, этот человек не производит впечатления трудного в общении.
Две бутылки фруктового сока на столе уже опустели, и Шэнь Янь как раз собиралась взять еще одну, как ее окликнули — Чэнь Цунсу наконец перешла к делу.
— Яньчунь, давай не будем вспоминать прошлое. Сколько ни перемывай кости тому, что между нами было, толку ноль. Я сегодня пришла поговорить о своей племяннице. Посмотри, сможешь ли ты ее пристроить?
Чтобы всё выглядело более благопристойно и правдоподобно, мать Чэнь соврала, будто Шэнь Янь — ее племянница. Лю Яньчунь не стала выражать сомнений, но и отвечать сразу не стала.
Оживленная и веселая атмосфера за столом вмиг испарилась. Шэнь Янь смотрела на молчаливую Лю Яньчунь, чувствуя нарастающее напряжение. Ладони под столом даже покрылись легким потом; ей хотелось что-то сказать, но слова застревали в горле, да и сама она толком не понимала, что тут можно произнести.— Как тебя зовут? — Лю Яньчунь наконец заговорила. Вместо того чтобы сразу дать согласие или отказ, она пристально посмотрела на Цзи Иньмань и спросила её имя.
— Цзи Иньмань. Инь — как буйная зелень, мань — как стелющиеся побеги, — Цзи Иньмань объяснила своё имя иначе. Этот ответ она заранее обдумала в машине, желая произвести хорошее впечатление.
— Какое занятное имя, — Лю Яньчунь вдруг рассмеялась. — И фамилия редкая, и иероглифы необычные. Когда пойдёшь в школу, учитель точно запомнит тебя и будет постоянно вызывать к доске.
Эти слова означали, что Цзи Иньмань может проходить. Сердце Шэнь Янь, которое только что подскочило от напряжения, наконец опустилось на место, и на её лице появилась бессознательная улыбка. Цзи Иньмань посмотрела на улыбающуюся Шэнь Янь и тоже улыбнулась, добавив вдогонку:
— Я не боюсь, что меня будут вызывать.
— А она довольно смелая, — с улыбкой указала на неё Лю Яньчунь. — Совсем как ты, Чунсу, когда только пришла в армию — ничего не боялась.
— Эй, ты меня напугала, — недовольно шлёпнула её по руке Чэнь Чунсу. — Ты была такой молчаливой, я уж думала, ничего не выйдет.
— Да как такое возможно? Когда ты просишь меня о чём-то, разве я хоть раз отказывала? Вон Минъюань поначалу упиралась всеми силами и не хотела сюда идти, так я же сама помогла ей перевестись в другое место. Уж перевести кого-то внутрь — проще простого.
Напряжение рассеялось от пары фраз, и Чэнь Чунсу снова принялась болтать о том о сём с Лю Яньчунь, изредка упоминая Чэнь Минъюань, от которой те отмахивались с беззаботной улыбкой.
Посидев еще немного, все собрались расходиться. Уже у самого выхода Шэнь Янь бросилась за Лю Яньчунь, пытаясь сунуть ей в руку конверт. Внутри был лишь тонкий слой купюр, и если его просто втиснуть в руку Лю Яньчунь, он почти не ощущался по весу.
Та лишь подняла его и бросила взгляд:
— Ого, тут сумма с точностью до копейки. Наверное, все сбережения отдала?
Эти слова Лю Яньчунь, пожалуй, были просто шуткой, но они оказались сущие правдой — это действительно были все сбережения Шэнь Янь. Она никогда не умела копить деньги, да у неё и не получалось. После выплаты долгов оставалось совсем немного; раньше, питаясь впроголодь, удавалось что-то сберечь, а теперь, с появлением Цзи Иньмань, денег стало ещё меньше. Она боялась, что Лю Яньчунь презрительно отвергнет такую мелочь.
Но Лю Яньчунь изначально ничего брать не собиралась. Она сунула свёрток обратно в руки Шэнь Янь, бросив напоследок:
— Купи лучше сестре канцелярские принадлежности. И скажи ей, чтобы хорошо училась.
Лю Яньчунь ушла, Чэнь Минъюань уехала вместе с Чэнь Чунсу, и у входа осталась одна лишь Шэнь Янь. Цзи Иньмань, которая в этот момент забирала в ресторане упакованную еду, вышла наружу с несколькими пакетами в руках. Она не знала, что только что произошло, и лишь видела, что Шэнь Янь застыла на месте, словно погрузившись в оцепенение, судорожно сжимая что-то в ладони, а её одинокая фигура в ночной темноте казалась невероятно хрупкой.
— Сестра, — Цзи Иньмань подошла поближе и взяла её за руку. — Что с тобой?Шэнь Янь словно только очнулась от оцепенения. Она сунула конверт в карман, торопливо поймала машину и, лишь устроившись в салоне, перевела взгляд на Цзи Иньмань. Та задала вопрос первой, но так и не дождалась ответа — вместо этого Шэнь Янь сама спросила:
— Рада?
Цзи Иньмань тут же поняла, о чем речь, и энергично закивала:
— Рада, очень рада.
— Ну и хорошо.
Напряженные нервы Шэнь Янь наконец-то ослабли. Ей не доводилось проходить через так называемую школу жизни и светских условностей: главным в ее судьбе была учеба, а затем — работа на фабрике, и никто никогда не учил ее подобным вещам. Честно говоря, сегодня в такси она нервничала ничуть не меньше Цзи Иньмань, понятия не имея, как себя вести, чтобы кто-то согласился помочь, и могла лишь учиться тому, как правильно выражать благодарность.
Но Лю Яньчунь не взяла деньги, и дело вовсе не в презрении. Шэнь Янь вспомнила ее выражение лица тогда: на нем играла улыбка, словно это было просто напутствие для племянницы. Хорошо, что вещь в ее кармане была надежно зажата в кулаке, хорошо, что все закончилось благополучно.
Уже наступила ночь. Пейзаж за окном машины непрерывно менялся, и Шэнь Янь вдруг поймала себя на странном чувстве новизны. Она ощутила ее к месту, где прожила столько лет, словно знакомилась с ним заново, и во все глаза уставилась на сияющие неоновые вывески и шумные уличные лотки — до тех пор, пока не почувствовала тяжесть на плече. Голова Цзи Иньмань опустилась ей на плечо, и та бормотала что-то сонное.
Шэнь Янь внезапно замерла всем телом, боясь шевельнуться, и даже не стала вытягивать прижатые волосы. Она смотрела на Цзи Иньмань: половину ее лица скрывали пряди, девочка действительно смертельно устала, но даже во сне ее руки крепко прижимали к груди контейнер с едой, словно какое-то сокровище.
— Спи, — слегка наклонившись, шепотом произнесла Шэнь Янь ей на ухо. — Проснешься — и мы дома.
Поступление Цзи Иньмань в школу, казалось, ничего не изменило.
Шэнь Янь продолжала ходить на работу как обычно: каждое утро наспех завтракала тем, что приготовила Цзи Иньмань, и убегала из дома, а вечером неизменно возвращалась к горячему ужину, созданному ее заботливыми руками. Средняя школа находилась недалеко от дома, Цзи Иньмань могла ходить туда пешком, поэтому решила не оставаться в интернате.
И в то же время казалось, что все изменилось кардинально. Вскоре после того, как Шэнь Янь уходила, из дома следом за ней отправлялась и Цзи Иньмань. Купленную Шэнь Янь одежду сменила просторная сине-белая школьная форма, а дни, когда та сидела дома в ожидании Шэнь Янь, превратились в ежедневное томительное ожидание возвращения домой, чтобы поскорее увидеть ее.
— Цзи Иньмань! — перед самым входом в класс кто-то хлопнул ее по спине сзади, а затем тут же выскочил с другой стороны. Цзи Иньмань уже привыкла к этому: даже не оборачиваясь, она знала, что это Чжан Ифань, ее соседка по парте спереди.
— Вчерашнее домашнее задание сделала?
http://bllate.org/book/31778/3879923
Готово:
