Все замерли, мгновенно прекратив все движения, и в недоумении проследили за взглядом Жун Хуо. В тот же миг их глаза расширились от ужаса, на лбу выступил холодный пот, и они машинально отпрянули в стороны.
— Старший... брат Лу.
Раздались заикающиеся голоса. Лица окружающих позеленели, и им хотелось лишь одного — броситься бежать со всех ног. Лицо Линь Юаня из алого превратилось в мертвенно-бледное; он искоса взглянул на Жун Хуо и, заметив, что тот лишь лениво прислонился спиной к стулу и встретился взглядом со Старшим братом Лу, мысленно облился холодным потом.
Лу Юньци подошел прямо к Жун Хуо, и его голос прозвучал тяжело:
— Что здесь происходит?
— Старшие братья и сестры дарят мне подарки.
Жун Хуо небрежно поднял со стола какой-то магический артефакт и с улыбкой продемонстрировал его Лу Юньци:
— Мне очень нравится, разве нельзя принимать подарки?
— Сейчас время утреннего занятия.
В глубине его черных глаз словно клубился лед, а брови Лу Юньци слегка подрагивали.
— К тому же, трех дней еще не прошло, почему ты покинул Скалу Раздумий?
— Старший брат Лу, младший соученик Жун он...
Речь Линь Юаня не успела завершиться, как Старший брат Лу перевел на него взгляд. В его темных глазах плеенела жуткая стужа, и Линь Юань тут же умолк.
— Это твоя формация оказалась никуда не годной, раз ее так легко взломать, — продолжал дерзить Жун Хуо, глядя на суровое лицо Лу Юньци. — Наставник перед вчерашним уединением велел мне посещать утренние занятия, как же я мог пренебречь его добрыми намерениями?
— Надеюсь, у старшего брата нет возражений против слов Наставника?
В комнате послыбнулись испуганные вздохи. Все вытаращили глаза на Жун Хуо, никак не ожидая, что новоприбывший младший соученик осмелится дерзить Старшему брату Лу, а затем снова перевели взгляды на самого Лу Юньци, отчего у них в груди тревожно ёкнуло.
Лицо Старшего брата Лу окаменело окончательно. Похоже, он никак не предполагал, что сопляк осмелится прикрыть Наставником свое неповиновение, да еще и станет распекать его за бесполезную формацию.
Все вокруг напряглись до предела, страшась, что в следующее мгновение Старший брат Лу сорвется и причинит вред младшему соученику. В помещении воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь сдавленным дыханием присутствующих.
В самый момент пика этого гнетущего напряжения Лу Юньци отвел взгляд от лица Жун Хуо, бросил мимолетный взгляд на гору артефактов, громоздившихся на столе, и молча направился к другому ряду мест.
Все облегченно выдохнули: кризис миновал. Каждый заспешил к своему месту, но не успели они как следует усесться, как внезапно раздался голос Лу Юньци:
— За нарушение дисциплины на занятии, за осознанное совершение недозволенного — остальным назначить наказание в виде уборки горных лестниц сроком на один месяц.
— ...
Ученики Секты Тяньянь потрясенно уставились на Лу Юньци. Их лица помрачнели, и они горько вздохнули: казалось, избежать наказания все равно не удастся. Месяц подметать горные лестницы — это же слишком сурово! Те лестницы такие длинные и крутые, что на них и за целый час не управишься.
Переглянувшись друг с другом, все с поникшими головами уселись по местам. Жун Хуо, заметив это, легонько ткнул локтем сидевшего рядом Линь Юаня:
— Почему все так беспрекословно слушаются Старшего брата Лу?
Линь Юань понизил голос:
— Старший брат Лу — самый выдающийся ученик нашей Секты Тяньянь, к тому же он всегда пунктуален и строго соблюдает правила. Старейшины назначили его блюстителем порядка в Зале Наставлений.
Жун Хуо понимающе кивнул и посмотрел на Лу Юньци. Тот с непроницаемым выражением лица опустил взгляд на книгу. Глаза Жун Хуо хитро блеснули, и он вытащил Мешок Хранения, быстро сгребая в него все валявшиеся на столе артефакты.
Затем он поднялся на ноги, подошел к свободному месту позади Лу Юньци, склонился над партой и, немного подумав, вывел кистью на листке бумаги слово «прости», а рядом нарисовал маленький цветок.
Скомкав записку в комок, он бросил ее вперед на парту Лу Юньци. Бумажный шаманек легко опустился рядом с книгой Лу Юньци. Жун Хуо чуть подался вперед, желая понаблюдать за его реакцией.
Лу Юньци лишь мазнул взглядом по записке и, не проявив ни капли интереса, отвернулся. Жун Хуо тыльной стороной пальца ткнул его в спину, а когда тот обернулся, одарил его лучезарной улыбкой:
— Старший брат, я виноват.
Лу Юньци холодно отвернулся обратно, полностью его проигнорировав. Жун Хуо на мгновение замер, раскрыл Мешок Хранения и стал перебирать вещи — каждая казалась ему вполне милой, но, скрепя сердце, он наконец выудил оттуда гладкую стеклянную бусину.
Бусина излучала мягкое сияние и приятно грела ладонь, а стоило зажать ее в руке, как по всему телу разливалось тепло. Она была хороша и как украшение, и чтобы носить ее при себе.
Зажав бусину в кулаке, Жун Хуо протянул руку к груди Лу Юньци:
— Старший брат, я тоже дарю тебе подарок, не сердись больше.
Лу Юньци закрыл книгу, уставился на бусину в руке юноши и глухо произнес:
— Подносишь чужое в дар?
Слегка растерявшись, Жун Хуо с чувством вины потрогал мочку уха:
— Старший брат, возьми пока это, а в следующий раз я обязательно куплю подарок лично от себя.
Откатив взгляд назад, Лу Юньци снова раскрыл фолиант, не обращая на Жун Хуо никакого внимания. Рука Жун Хуо так и оставалась протянутой вперед; вскоре его рука онемела от напряжения, и, поняв, что его милости не оценили, он с досадой втянул ее обратно.
Тихонько буркнув себе под нос за спиной у соученика:
— Ну и жадина же этот старший брат...
Рука, переворачивающая страницу, замерла. Опущенные глаза на миг сверкнули, после чего он продолжил невозмутимо читать.
Кое-как дотянув до конца скучного утреннего занятия, Жун Хуо уже собирался подняться и уйти, как вдруг его окликнули.
— Младший соученик Жун, как насчет того, чтобы тайком сбежать и выпить вина? Сегодня у Озера Полумесяца будут прогулочные лодки, пойдешь?
Линь Юань украдкой подсел к Жун Хуо и прошептал на ухо.
Жун Хуо украдкой покосился на Лу Юньци, немного посомневался, затем легко кивнул и неторопливо собрал вещи со стола, направляясь к ожидавшему его у выхода Линь Юаню.
Легкий тонкий аромат скользнул мимо его нос. Лу Юньци поднял взгляд на удаляющуюся спину Жун Хуо, затем взял со стола бумажный комок и бережно разгладил его. Когда он вгляделся в написанное, на лице его промелькнуло удивление, а холод в глазах заметно растаял.
Воспользовавшись тем, что никто не обращает на них внимания, Линь Юань тайком вывел Жун Хуо с горы через заднюю дверь.
Озеро Полумесяца сегодня было необычайно оживленным. Жун Хуо поднял глаза и увидел пришвартованную у берега расписную лодку, на которую длинной очередью поднимались люди в богатых одеждах. Легкий ветерок рябил гладь воды.
Оказавшись на судне, Линь Юань по привычке арендовал отдельную беседку. Вскоре слуги начали один за другим носить на стол угощения, а вслед за ними вошла девушка под легкой вуалью, прижимая к груди пипу.
Брови Жун Хуо чуть приподнялись, и он с усмешкой подколол спутника:
— Неужели Старший брат Линь здесь частый гость?
— Нет-нет, младший соученик Жун, не пойми меня неправильно! Раньше я изредка выбирался сюда выпить со старшими и младшими соучениками, только и всего, — густо покраснев, поспешно оправдался Линь Юань.
— О, Старшему брату не нужно передо мной оправдываться, я вовсе не имею ничего против.
Не придавая значения словам Линь Юаня, Жун Хуо с любопытством разглядывал девушку. У нее была изящная фигура, в руках она держала пипу, а ее пальцы легко касались струн, извлекая мягкие, певучие звуки мелодии.
http://bllate.org/book/31773/3879476
Готово:
