В конце концов он повернулся и шаг за шагом покинул место, где днем и ночью упорно трудился, после чего набрал номер Лу Цзюэтин.
— Есть вопросы — иди ко мне.
— Оставь в покое Лу Ехэна.
Это было последнее, что Шэнь Фэй мог сделать для Лу Ехэна.
Лу Ехэн переоделся дома, надел маску и солнцезащитные очки, собираясь лично поехать в компанию Шэнь Фэя и забрать его.
Кто же знал, что, прибыв на место, он обнаружит, что здание уже опустело.
В этом высотном здании горели лишь редкие огоньки, а на лучшем этаже, где располагался кабинет Шэнь Фэя, и вовсе царила непроглядная тьма.
Не оставляя надежды, он шел вперед и одновременно звонил, как вдруг наткнулся на знакомое лицо — это был Чэнь Ци.
Перед ним стоял преданный помощник Шэнь Фэя. Лу Ехэн окликнул его, и, обернувшись, Чэнь Ци не смог скрыть на лице крайнего удивления.
— Где ваш босс? Его нет в компании, и телефон не отвечает, — Лу Ехэн посмотрел на молодого ассистента.
Чэнь Ци странным взглядом посмотрел на него:
— Господин Лу, лучше не ищите его.
— Почему не искать? Что ты имеешь в виду? — лицо Лу Ехэна помрачнело.
Чэнь Ци больше ничего не сказал и зашагал прочь. Лу Ехэн вперил взгляд в удаляющуюся спину Чэнь Ци, смутно ощущая, что что-то здесь не так.
Словно довольный прозвучавшими словами о расставании, он двигался с еще большей нежностью, словно в награду легко целуя Шэнь Фэя в щеку.
Глубокой ночью Лу Цзюэтин прижимал к себе слегка вспотевшее тело Шэнь Фэя. Шэнь Фэй с досадой попытался вырваться, но в ответ его прижали еще крепче, словно наказывая.
В конце концов он все же послушно уснул в объятиях Лу Цзюэтина.
Лу Цзюэтин с удовлетворением разглядывал лицо Шэнь Фэя: оно выглядело изможденным, брови слегка хмурились, будто даже во сне его преследовало что-то неприятное.
— Тебе придется привыкнуть к такой жизни, — тихо произнес Лу Цзюэтин и, договорив, тоже закрыл глаза.
Ранним утром Шэнь Фэй проснулся. Первое, что предстало перед его глазами, было донельзя прекрасное лицо Лу Цзюэтина. Сначала он вздрогнул, но затем постепенно успокоился. Ощутив обхватившую его за талию руку, он попытался осторожно ее отодвинуть, однако в этот момент Лу Цзюэтин открыл глаза.
Его персиковые глаза, переполненные глубокой нежностью, медленно раскрылись и моргнули, после чего он обратился к Шэнь Фэю:
— Хорошо спалось вчера?
Шэнь Фэй не ответил, да Лу Цзюэтин, пожалуй, и не жжал правдивого ответа: он подался вперед и впился зубами в слегка припухшие губы Шэнь Фэя.
Шэнь Фэй отвернулся в сторону, но увернуться не смог, и с отчаянием почувствовал, как тело Лу Цзюэтина снова обвивается вокруг него. Охрипшим голосом он выдавил:
— Хватит... больше не надо... м-м... — следом за этим колено раздвинуло его обессилевшие ноги.
Когда Лу Цзюэтин закончил утреннюю разминку, искупал Шэнь Фэя в своих объятиях, посвежевший и приведенный в порядок, он уложил доведенного до полного истощения Шэнь Фэя обратно в постель и произнес мягким голосом:
— Мне нужно уходить, поспи немного.
Проснувшись в следующий раз, Шэнь Фэй обнаружил, что в доме никого нет. Придерживаясь за стены и изо всех сил опираясь на дрожащие ноги, он босиком дошел до гостиной и, внезапно обернувшись, испугался, увидев стряпуху.
— Господин Шэнь, вы проснулись. Суп, что тушится на плите, будет готов очень скоро, господин Лу сказал, что вернется пообедать с вами, подождите немного, — мягко и ласково произнесла женщина, глядя на Шэнь Фэя.
Подумаешь, кому нужен его обед, от одного вида этого человека у меня пропадает всякий аппетит.
С досадой подумал Шэнь Фэй. Ничего не ответив, он повернулся и вернулся в только что покинутую спальню. Обыскав всё вокруг, он наконец отыскал свой телефон, который был выключен из-за разряженной батареи.
Стоило ему включить аппарат, как бесчисленные пропущенные звонки и СМС от Лу Ехэна заполнили весь экран.
Будь на его месте прежний Шэнь Фэй, он бы, наверное, от радости сошел с ума.
Он очистил все эти сообщения, но ему все равно нужно было найти время съездить на Виллу Хугуан — там оставались кое-какие вещи, с которыми следовало разобраться.
Едва он об этом подумал, как у входа послышался звук въезжающего во двор автомобиля. Выглянув в окно и заметив вышедшего из машины Лу Цзюэтина с длинными ногами, Шэнь Фэй тут же отвернулся.
По правде говоря, он до ужаса боялся методов Лу Цзюэтина.
Этот человек был чересчур переменчив в настроении, и Шэнь Фэй никогда не знал, какое именно слово или движение способно его разгневать. Он оставался совершенно непредсказуемым и при этом всегда с улыбкой на устах произносил жестокие вещи, играючи обрекая людей на смерть.
И Шэнь Фэй понятия не имел, когда же наконец настанет конец мести Лу Цзюэтина.
Он услышал, как Лу Цзюэтин перебросился парой фраз с той женщиной в гостиной, после чего шаги стали медленно приближаться к комнате Шэнь Фэя.
Шэнь Фэй подавил свои эмоции. Лу Цзюэтин подошел к двери, прислонился плечом к косяку и бросил взгляд в комнату:
— Шэнь Фэй, иди ешь.
Шэнь Фэй не был настолько наивен, чтобы устраивать детские забастовки голодом в своем нынешнем положении. Медленно поднявшись на ноги, он направился к выходу. Лу Цзюэтин стоял на месте, не двигаясь, и, лишь когда Шэнь Фэй подошел вплотную, резким движением притянул его к себе. Они оказались так близко, что Шэнь Фэй в тот же миг затаил дыхание, а его тело оцепенело от страха сделать лишнее движение.
Лу Цзюэтин провел рукой по щеке Шэнь Фэя, опуская пальцы ниже и поглаживая следы от поцелуев на ключицах, словно дикий зверь, инспектирующий уже покоренные им владения.
Заметив, что рука Лу Цзюэтина норовит опуститься ниже воротника, Шэнь Фэй, не в силах это вытерпеть, оттолкнул его и отступил на шаг назад, разрывая дистанцию.
Лу Цзюэтин легко усмехнулся:
— Чего ты? Дать потрогать не хочешь? Да на этом твоем теле не осталось ни единого места, которого я бы не касался.
— Ты... — Шэнь Фэй задохнулся от злости и гневно уставился на него.
— Ладно, садись за стол, — Лу Цзюэтин развернулся и направился в гостиную, словно заходил сюда исключительно ради того, чтобы подразнить Шэнь Фэя.
Мысленно выругавшись последними словами — сумасшедший, проклятый извращенец, — Шэнь Фэй дождался, пока Лу Цзюэтин займет свое место, и только тогда неторопливо подошел к столу.
На двоих стряпуха приготовила четыре блюда и два супа — всё выглядело невероятно аппетитно, источая потрясающий аромат.
Шэнь Фэй сделал один глоток, и его глаза ярко вспыхнули: это были совершенно аутентичные блюда южной кухни. Когда он был совсем маленьким, мать часто готовила ему нечто подобное, но после смерти отца и ее повторного замужья ему больше никогда не доводилось отведать настолько подлинной южной еды.
Интересно, где только Лу Цзюэтин отыскал такую стряпуху.
Закончив трапезу, Лу Цзюэтин собрался уходить — словно и впрямь заглянул сюда лишь для того, чтобы разделить с ним одну-единственную трапезу.
Проводив взглядом отъезжающий от двора автомобиль Лу Цзюэтина, Шэнь Фэй с полным непониманием в душе задернул шторы.
http://bllate.org/book/31769/3879038
Готово:
