— Прости, это моя вина, я неправильно тебя понял, мне ужасно жаль. Могу ли я как-нибудь исправить это? — Ци Хунтан выглядел несколько растерянным. Выпалив извинения в три приема, он подошел к Шэнь Цюяни, словно желая утешить, но совершенно не зная, с чего начать.
Хе-хе, план удался. Бурно ликуя в душе, Шэнь Цюянь сделал вид, что держится стойко, и поднял взгляд:
— Ничего страшного, всего лишь недоразумение, я привык. Давай сначала поедим, ты ведь еще болеешь.
В итоге за обеденным столом собрались трое. Чжоу Хаймин усердно уплетал еду, попутно расхваливая кулинарные способности хозяина, однако Ци Хунтан сидел с видом человека, который хочет что-то сказать, но не решается, и едва не лопался от напряжения.
Шэнь Цюянь прекрасно понимал, что этот парень жаждет расспросить его, как именно он добрался до Большого Сяньбэйлина, но после устроенного им спектакля просто не смеет раскрыть рот.
И отлично, зато не придется ничего объяснять. Истинно говорят: вся жизнь — игра, и все мы в ней актеры.
Мм, а тушеная курица с каштанами и впрямь невероятно хороша.
На следующий день Шэнь Цюянь, по привычке собираясь выгулять Уу, обнаружил, что пса нигде нет. Покружив по Ферме добрую половину дня, он наконец отыскал Уу и Ци Хунтана в коровнике.
Ци Хунтан повязал на голову косынку и послушно убирался в коровнике, сгребая навоз. Работал он на совесть, без тени раздражения: тщательно сортировал мусор, отправляя коровий навоз на удобрение полей, а промокшее сено выкладывая сушиться на солнце. Рядом, не сводя с него глаз, стоял Уу и исполнял роль надсмотрщика.
С тех самых пор, как Ци Хунтан пришел в себя, Уу следил за ним с бдительностью заправского вора — куда тот шаг, туда и пес. Упорству собаки можно было только позавидовать.
Вспомнив, что этот парень вроде бы все еще температурит, Шэнь Цюянь издал неопределенный звук и решил позвать его отдохнуть. Уборка коровника — дело тяжелое, больной организм может и не выдержать.
— Эй, иди отдохни, — сказал Шэнь Цюянь, прислонившись к ограждению.
— Подожди немного, закончу тут и пойду, — ответил Ци Хунтан с предельно серьезным выражением лица.
Услышав это, Шэнь Цюянь подошел к нему вплотную, сорвал с его головы косынку и приложил руку ко лбу — кожа под ладонью все еще пылала жаром. Этот наглец до сих пор в лихорадке!
Шэнь Цюянь вытянул метлу из рук Ци Хунтана, потащил его за собой обратно в особняк, усадил силой на кровать и принес лекарство.
— Раз заболел, так лежи и отдыхай. Здоровье — твое собственное.
Ци Хунтан перевел взгляд с Шэнь Цюяня на лекарство в своей руке, посомневался с минуту и все же произнес:
— Но ты, кажется, со вчерашнего дня сам не свой.
Шэнь Цюянь испугался: неужели вчера он переигрывал?
Ци Хунтан послушно проглотил таблетки, но тут же приподнялся на локте:
— Всё в порядке, я справлюсь.
— Нет, не справишься, лежи смирно и отдыхай. — Шэнь Цюянь насильно уложил его обратно.
— Я могу.
— Ты не можешь.
— Мне не так уж плохо, правда могу.
— Нет, тебе плохо, ты не можешь.
После этого короткого обмена репликами в стиле младшеклассников Шэнь Цюянь схватил влажное полотенце и с шлепком швырнул его прямо на голову Ци Хунтану:
— Сказал же — не можешь, значит, не можешь!
Ци Хунтан лежал на кровати, собираясь что-то сказать, но в итоге проглотил слова, послушно пододеял одеяло, укутавшись по самые плечи, и уставился на Шэнь Цюяня.
— Прости, я не со зла.
— Отдыхай давай. Сейчас ты больной человек, все разговоры — только после того, как поправишься, — успокоил его Шэнь Цюянь, хотя и сомневался, дойдет ли это до упрямца. И чего он такой несгибаемый? Ведь он сам всего лишь немного подыграл.
Капля угрызений совести шевельнулась в сердце Шэнь Цюяня. В конце концов, Преподаватель Чжоу и Ци Хунтан вовсе не были плохими людьми, а та история — просто стечение обстоятельств. Все недоразумения можно считать исчерпанными.
Еще через несколько дней Ци Хунтан окончательно оправился от болезни и с успехом влился в ряды помощников Сяо Шу, разделив с ним хлопоты на Ферме.
Все эти дни Уу по-прежнему неотступно следовал за Ци Хунтаном. Стоило кому-то из животных на Ферме приблизиться к нему, как пес тут же устремлял на него пристальный взгляд, пресекая любые попытки причинить вред братьям меньшим. Шэнь Цюянь понятия не имел, как отучить Уу от этой привычки слежки, поэтому оставалось только пустить всё на самотек.
Теперь, когда на Ферме было много рабочих рук, нагрузка на каждого заметно уменьшилась. На фоне такого расслабленного ритма Шэнь Цюянь, просыпаясь несколько дней подряд без будильника, с ужасом осознал, что стремительно превращается в законченного ленивца.
Чжоу Хаймин раньше занимался вопросами биологической безопасности и неплохо разбирался в вирусах. Хотя детально исследовать эту заразу ему не довелось, основываясь на том, как вирус поражает животных, ученый предположил, что он способен накапливаться в живых организмах. Пока источник заражения оставался загадкой, лучше воздерживаться от употребления пищи из внешнего мира.
Привычка ежедневно совершать вылазки на прогулки, собирать дикоросы и промышлять дарами моря была экстренно отменена. С тяжелым сердцем Шэнь Цюяню пришлось выбросить недавно пойманных крабов и моллюсков-кошачий глаз.
Когда человек остается в безделье, его мысли неизбежно устремляются в будущее. Ферма была безопасна, но в изоляции от внешнего мира терялась любая связь с реальностью, и Шэнь Цюянь прекрасно понимал, что такое положение дел таит в себе скрытую угрозу.
Вся актуальная информация о вирусе поступала в основном от Старого Дяди, дополняясь догадками Чжоу Хаймина, но эти сведения безнадежно устарели. К тому же оставался вопрос с таинственной силой, пробудившейся у Уу, Сяо Шу и самого Шэнь Цюяня — было ли это уникальным явлением или нечто подобное происходило и с другими людьми?
Офисный работник, только что вырванный из привычной суеты, еще не привык к праздности, а нависшая угроза вируса делала любые попытки осесть на одном месте преждевременными.
Шэнь Цюянь не раз порывался отправиться в город, чтобы воочию оценить обстановку и узнать, предпринимают ли власти хоть какие-то меры. Однако стоило вспомнить усиленных зараженных из жилого комплекса Старого Дяди, против которых обычный человек выглядел абсолютно беспомощным, как все сомнения брали верх. Ради собственной безопасности он раз за разом откладывал вылазку.
Чжоу Хаймин тоже переживал о том, что происходит за пределами Фермы: как специалист по биобезопасности, он испытывал к вирусу профессиональный интерес. Кроме того, ученого тревожила прерванная командировка по сбору образцов, но путь из Фэнтяня в город Пекин лежал через множество крупных городов, полных опасностей, так что двигаться напрямик туда было чистой безумной авантюрой.
После долгих обсуждений они решили для начала заглянуть в близлежащий город Фэнтянь — в конце концов, Фэнтянь был крупным населенным пунктом, и, если повезет, городские власти уже организуют силы сопротивления, а возможно, вирус даже удалось взять под контроль.
Глава девятая
Шэнь Цюянь очень долго обдумывал эту поездку в город Фэнтянь. Ожидание выматывало слишком сильно: вместо того чтобы сидеть на Ферме сложа руки в надежде на лучшее, было куда разумнее действовать на опережение. Будь то информация или оружие — уверенность давало лишь то, что крепко зажато в твоих собственных руках.
http://bllate.org/book/31766/3878636
Готово:
