Сюн Мао, притворившийся мертвым в углу, едва приоткрыл щелочку глаз и случайно стал свидетелем этой сцены, абсолютно не предназначенной для детей. Он тут же снова зажмурился, свернувшись в плотный клубок, и покатился в самый незаметный угол, чтобы не потревожить важное дело старшего и ненароком не лишиться собственной панцирной головы.
Лу Цзин тоже был мужчиной и прекрасно понимал, что у Лун И на него возникла вполне определенная реакция.
Вообще-то, из-за своей внешности Лу Цзин и раньше нередко попадал в подобные ситуации. Когда он ходил в бары один, к нему вечно цеплялись всякие сомнительные личности. Но после того, как Лу Цзин безжалостно переломал руки нескольким желающим воспользоваться им за чужой счет и отпинал между ног нескольких смельчаков, вздумавших распускать перед ним нюни, подобных случаев поубавилось больше чем наполовину.
По крайней мере, в последние годы, когда слухи о жестких методах Лу Цзина при управлении компанией разошлись повсеместно, никто больше не осмеливался проявлять к нему неуважение — не то что возбуждаться рядом с ним, даже смотреть ему прямо в глаза требовалось немало мужества.
Он был прекрасен, да, но представлял собой розу с шипами: стоит потерять бдительность, и тут же уколешься.
Столкнувшись с внушительным и мощным достоинством Лун И, Лу Цзин на секунду даже подумал о том, чтобы поднять ногу и врезать тому напрямую. Ради самообороны он долго занимался кикбоксингом, и при таком близком расстоянии удар должен был прийтись точно в цель.
Однако, прежде чем Лу Цзин успел среагировать, Лун И внезапно бросился вперед и крепко обнял его. Руки мужчины обладали невероятной силой, сжав Лу Цзина подобно непреодолимым железным тискам.
— Мне плохо… — хрипло произнес Лун И.
Уткнувшись лицом в изгиб плеча Лу Цзина, он втягивал носом знакомый запах партнера. Для него этот аромат действовал как мощный катализатор, пробуждающий страсть, отчего его внушительное орудие распухло еще сильнее.
В голове Лу Цзина резко зазвенели тревожные звоночки: шаткое ощущение опасности вызывало у него напряжение и тревогу.
Без тигровой шкуры, прижимающейся к телу, Лу Цзин отчетливо чувствовал раскаленную кожу Лун И и его жгучее желание. Даже сквозь слои одежды это прямое ощущение было слишком сильным. Все его тело натянулось струной, кожа на голове, казалось, вот-вот взорвется от напряжения, и держался он исключительно на силе воли.
Лицо его позеленело, он стиснул зубы и поклялся про себя: если Лун И действительно посмеет принудить его к близости, он предпочтет драться с ним насмерть.
Однако Лун И лишь крепче прижал к себе Лу Цзина, не предпринимая никаких дальнейших действий.
Вскоре Лун И излил свое семя.
Лу Цзин внезапно уловил какой-то резкий запах, сморщил нос и изо всех сил оттолкнул расслабившегося Лун И.
Тот больше не пытался удерживать его в объятиях, а после разрядки стал еще более услужливым.
Лу Цзиню стоило колоссальных усилий сдерживаться и не пустить в ход кулаки — исключительно потому, что одолеть Лун И он бы не смог. Разумеется, смотреть на того приветливо он тоже не собирался: оттолкнув дракона, Лу Цзин с мрачным выражением лица окинул взглядом собственную испачканную одежду, затем подобрал тигровую шкуру и, даже не взглянув на Лун И, направился прямо в угол.
Лун И, внимательно уловив перемену в настроении Лу Цзина, понял, что тот недоволен, и послушно засеменил следом, не отставая ни на шаг.
На ходу он заговорил:
— Я слишком нервничал и до сих пор толком не представился. Меня зовут Лун И. А как тебя зовут?
Лу Цзин молчал, не произнося ни слова. В его голове в этот момент проносились бесчисленные кулинарные фантазии: например, жареное мясо дракона, тушеный хребет дракона, тушеные драконьи ножки в соевом соусе и тому подобное.
А Лун И тем временем продолжал трещать без умолку, словно заново открыл целый материк:
— Ты наощупь такой мягкий.
— Потрясающе, я совсем не могу сдержаться, стоит мне тебя увидеть.
— Ты такой маленький, летать не умеешь, бегаешь медленно, да и когтей у тебя нет. Ты, наверное, вечно голодаешь и тебя все обижают?
— Отныне держись со мной, и никто больше не посмеет тебя обидеть.
Договорив, он с полными надежды и воодушевления глазами уставился на Лу Цзина:
— Тебя так приятно и мягко обнимать. Могу я еще раз тебя обнять? Я хочу спать в обнимку с тобой...
Лун И не успел договорить, как ответом ему стал кусок бамбукового шеста, резко очертивший черту на земле.
Эту палку Лу Цзин заранее отобрал из целой кучи бамбука, планируя использовать в качестве оружия.
— Это граница, — Лу Цзин указал на линию, проведенную между ним и Лун И. — Я сплю с этой стороны, ты — с той. Ни в коем случае нельзя пересекать эту черту.
Лицо Лун И мгновенно скисло. С недовольством уставившись на черту, он покачал головой:
— Но я хочу спать с тобой в обнимку.
— Нельзя.
— Если я не буду обнимать тебя, тебя кто-нибудь украдет.
— …
Лу Цзин искоса взглянул на Лун И и, убедившись, что тот пока не собирается нарушать запрет, быстро повернулся спиной и сорвал с себя испачканную одежду. Пострадали абсолютно все вещи, а поскольку Лу Цзин страдал брезгливостью, от одного запаха ему становилось дурно. Он тут же разделся до одних трусов, схватил тигровую шкуру и быстро завернулся в нее, укрывая тело.
Лун И, метавшийся туда-сюда вдоль границы в полном смятении, чуть не ослеп от открывшегося зрелища. Оказывается, без одежды его маленький милашка выглядел еще прелестнее! Его гладкая кожа наверняка была наощупь еще мягче. Это лишь укрепило в нем решимость во что бы то ни стало защитить Лу Цзина.
Его малыш был таким худеньким, на нем и мяса-то почти не было, а выглядел он таким свежим и аппетитным — за ним наверняка охотилась куча всяких зверей. К тому же кожа у него такая тонкая, что порвется от легкого щипка, а косточки такие хрупкие... Лун И даже боялся сжимать его слишком сильно, опасаясь по неосторожности переломать человеку кости.
— Ты в опасности, — Лун И попытался сделать шаг за границу. — Здесь полно птиц, которые воруют чужие сокровища. Они утащат тебя.
Мысленно Лу Цзин подумал, что самым опасным здесь был как раз сам Лун И, который еще имел наглость наговаривать на других. Не обращая больше внимания на дракона, Лу Цзин быстренько выбрал местечко поровнее и расстелил тигровую шкуру. Сложив ее вдвое, он подложил одну часть под себя, а второй укрылся. Шкура оказалась большой и позволила завернуть Лу Цзина целиком. Поворочавшись и устроившись поудобнее, он закрыл глаза, чтобы набраться сил и хорошенько выспаться.
Что до Лун И, у которого отняли шкуру и который теперь тоскливо бродил по ту сторону черты, то Лу Цзин, будучи смертельно уставшим и сонным, уже не имел ни малейшего желания тратить на него время.
Лун И жалостливо смотрел на Лу Цзина, изнывая от беспокойства. Видя, что тот действительно собрался спать и больше не обращает на него внимания, он разнервничался еще сильнее. Дракон то и дело принимался нарезать круги вдоль черты, отчаянно желая перешагнуть ее, но боясь еще больше разозлить Лу Цзина.
Спустя долгое время, заметив, что дыхание Лу Цзина стало ровным и он больше не ворочается, Лун И затаил дыхание, приподнял ногу и перешагнул черту, намереваясь тихонько подобраться ближе. Однако стоило его ноге опуститься, как Лу Цзин издал легкий сухой кашель.
От неожиданности Лун И так затрясся, будто его ударило током, торопливо отдернул зависшую в воздухе ногу и отвернулся, делая вид, что разглядывает что-то в стороне.
После того как еще несколько попыток пересечь границу провалились, Лун И жалобно уселся за чертой, с унылым выражением лица наблюдая за спящим Лу Цзинем.
Что делать, если он разозлил своего маленького милашку? Хотя... почему тот даже во сне выглядит таким очаровательным? И сердится тоже так мило.
Подперев подбородок рукой и не сводя с Лу Цзина глаз, Лун И мысленно размышлял: раз спать в обнимку нельзя, придется караулить его неотлучно, а не то вдруг малыша кто-нибудь украдет! Такой худенький, такой крошечный — он ведь даже тигра победить не сможет.
Подумав об этом, Лун И прижался к самому краю границы и, с трудом дотянувшись, слегка потерся о Лу Цзина драконьим рогом.
И все же руки жутко чесались. Как же хотелось подползти поближе и потрогать, потискать его.
Возможно, из-за сильной усталости, несмотря на то что он находился в Пещере Демонов — месте совершенно неизвестном и полном опасностей, — Лу Цзин спал на редкость крепко и без снов проспал до самого утра.
Проснувшись, он увидел пробивающиеся в пещеру лучи ослепительного солнца. Сладко и с наслаждением потянувшись, он приподнялся и вдруг заметил перед собой целую гору сверкающих, невероятно ярких камней.
Рука Лу Цзина на мгновенье замерла, а затем медленно опустилась. Повернув голову на шорох, он с изумлением обнаружил, что Лун И в этот момент изо всех сил старательно копает яму. Выкопанная им яма достигала примерно полуметра в глубину, а вокруг нее возвышались груды выброшенной земли.
Помимо этой новой ямы, в пещере виднелось еще несколько других — разбросанных как попало, с землей, раскисанной повсюду, из-за чего прежде ровный пол пещеры теперь покрылся выбоинами.
Лу Цзин с полным непониманием смотрел на Лун И, мысленно задаваясь вопросом: он что, решил тут капитальный ремонт с разрушением стен устроить?
Пока он безмолвно предавался критике, Лун И внезапно выпрыгнул из ямы, прижимая к груди охапку таких же сверкающих камешков, какие лежали у ног Лу Цзина.
Дракон ссыпал сияющие сокровища к ногам Лу Цзина, с ног до головы перепачканный грязью, и посмотрел на него с нетерпением и надеждой. Его лицо и глаза светились отчаянным стремлением угодить.
— Это все сокровища, что я собирал долгое время, — он указал на разноцветные красивые камни, сложенные небольшой горкой. — Все тебе.
Лу Цзин на мгновение замер, наклонился, чтобы подобрать один из камней и получше его рассмотреть, а в следующий миг с потрясением осознал, что перед ним самый настоящий сапфир, просто необработанный, из-за чего выглядевший чуть менее эффектно. Помимо сапфиров, там обнаружились алмазы, рубины, изумруды — сплошь крайне редкие и дорогие драгоценные камни мирового уровня.
Подержав в руках эти сокровища, Лу Цзин почувствовал, как у него внезапно подкосились ноги. Если бы они сейчас находились в человеческом обществе, Лун И определенно оказался бы богачом среди богачей.
— Где ты откопал столько драгоценных камней? — Лу Цзин отродду не видел столько самоцветов разом.
— Что-то подобрал, а большую часть отобрал у других, — Лун И поднял крупный изумруд и улыбнулся Лу Цзиню: — Они такие яркие и красивые, прямо как ты.
Лу Цзин благополучно пропустил мимо ушей вторую половину фразы:
— И всё это мне?
— Мгм, всё тебе! — Лун И закивал так усердно, что едва не оторвал голову. Раньше эти драгоценности были его сокровищем, но теперь, когда появился Лу Цзин, они ему больше не были нужны. Помолчав, он указал сначала на камни, а затем на себя и с серьезным видом подчеркнул: — Они твои, и я тоже твой.
Лу Цзин умолк. С чего это ему показалось, что Лун И исподтишка пользуется моментом?
Драгоценности еще можно принять — в конце концов, если удастся их забрать, он сказочно разбогатеет. А вот от самого Лун И лучше воздержаться, иначе эта ноша станет для него непосильной.
— Это всё? — помолчав, Лу Цзин отбросил лишние мысли, зачерснул охапку сверкающих камней и, улыбнувшись, поднял голову на Лун И: — У тебя есть еще какие-нибудь тайные запасы?
Встретившись взглядом с Лу Цзинем, Лун И растаял окончательно. Тот и без улыбки казался невероятно милым, а стоило ему улыбнуться — и для дракона он становился прекраснее небожителей, словно сияя золотым светом, на который невозможно смотреть прямо. Все кости у Лун И мгновенно расслабились, а сердце заколотилось птичкой в груди, норовя пробить плоть и вырваться наружу.
— Есть! — помутившись рассудке от страсти, Лун И тут же выложил всё начистоту и услужливо произвел: — Подожди секунду, я сейчас же всё выкопаю и отдам тебе, все сокровища здесь.
С этими словами он с довольным видом принялся с новым усердием копать яму. По ходу дела он то и дело поглядывал на Лу Цзина, и стоило тому улыбнуться, как у дракона окончательно кружилась голова — ему хотелось отдать этому человеку все сокровища мира.
Вскоре Лун И притащил и вывалил перед ним целые груды сокровищ.
— Это тебе, — Лун И протянул Лу Цзиню несколько испачканных землей крупных корней дикого женьшеня, которые хранил уже очень давно.
Следом за ними появились твердый красно-бурый гигантский линчжи и корень фотинии, формой напоминающий человеческую фигуру.
Выражение лица Лу Цзина слегка изменилось, сохранять прежнее невозмутимое спокойствие он уже не мог. Словно голодный тигр на добычу, он набросился на женьшень и грибы линчжи, принявшись тщательно их осматривать.
Группа Лу была известна как потомственная династия медиков и издавна занималась фармацевтическим бизнесом, поэтому Лу Цзин с самого детства был наслышан о всевозможных лекарственных травах, а в редких ценных ингредиентах вроде линчжи разбирался лучше кого бы то ни было. Беглого взгляда ему хватило, чтобы оценить редкость и ценность этих даров природы: их можно было назвать бесценными, они стоили целое состояние, причем на рынке их днем с огнем не сыщешь. По сравнению с этими целебными травами драгоценные камни выглядели куда более скромно.
С трепетом поглаживая корень женьшеня с густой бородой корней, которому на вид было не меньше тысячи лет, Лу Цзин дрожащим голосом спросил:
— Есть… есть еще?
— Есть самые лучшие сокровища! — Лун И повернулся и без утайки вытащил из земли какой-то темный предмет, похожий на кусок мяса, и с заискивающим видом протянул его Лу Цзиню. — Всё это тебе.
Лу Цзин в шоке широко распахнул глаза, отказываясь верить происходящему. Замешкавшись на секунду, он без малейших раздумий бросил тысячелетний дикий женьшень, который только что держал как зеницу ока, и стремительно подбежал, принимая из рук Лун И ту самую субстанцию, похожую на мясо.
— Это же... Тайсюй? — от волнения у Лу Цзина задрожали кончики пальцев.
— Угу, — Лун И с надеждой заглядывал ему в лицо. — Тебе нравится?
Лу Цзин внимательно разглядывал Тайсюй, поглаживая его снова и снова. Его глаза сияли, и, не в силах скрыть охватившую его радость, он закивал:
— Нравится.
— Я всё отдам тебе, только не сердись больше.
— Я не сержусь.
— А как тебя зовут?
— Лу Цзин.
В упоении поглаживая драгоценный Тайсюй, Лу Цзин уже совершенно не желал выпускать его из рук.
Он снова поймал себя на мысли, что если впридачу к такому количеству сокровищ и целебных трав ему в нагрузку достанется еще и дракон — в общем-то, ничего страшного не случится.
Говорили ведь, что у дракона ценно абсолютно всё, и его общая стоимость намного превосходит все эти богатства.
http://bllate.org/book/31764/3878475
Готово:
