Ранним утром он снова спешно сел на машину и вернулся в город С. Во второй половине дня ему еще предстояло отправиться на съемочную площадку — в конце концов, съемочная группа отпустила его всего на полтора дня.
Цзи Янъюн через экран телефона посмотрел на бледное, лишенное всяких следов крови лицо Вэй Жаня. Он сам с собой забормотал: Те два сценария тебе пока можешь не смотреть, я еще поищу, смогу ли связаться с партнерами получше. Вчерашняя рекламная акция с брендом прошла очень успешно, твоя ценность на рынке растет с каждым днем, и хотя те два сценария неплохи, они все же маловаты по масштабу — сейчас они тебе уже не подходят.
Вэй Жань послушно кивнул, всем видом напоминая послушного ученика, слегка растерянного и непонимающего, после чего снова опустил голову и продолжил читать старый сценарий в руках.
На самом деле он понимал, что нужно ковать железо пока горячо и заранее планировать следующий проект, но у него еще не завершились текущие съемки, и Вэй Жань физически не мог распыляться и думать о том, что будет дальше. Он хотел лишь изо всех сил хорошо закончить то, над чем работал сейчас.
Таков уж был характер Вэй Жаня.
Когда он работал с прошлым агентством, его менеджер терпеть не мог эту его черту. Тот говорил, что при весьма живом характере и умении приспосабливаться Вэй Жань в серьезных делах проявляет ослиное упрямство и совершенно не умеет бороться за место под солнцем. Мол, посмотри по сторонам — кругом полно звезд, которые снимаются в нескольких проектах одновременно, а Вэй Жань уперся лбом в одну стену и идет до конца, только время зря тратит.
Теперь делами Вэй Жаня занимался Цзи Янъюн, и хотя сам Вэй Жань уже сильно изменился, часто ходил рассеянным и растерял былую хватку...
Но, пожалуй, именно поэтому Вэй Жаню за такое никогда и не доставалось критики. Ну или, может, его и критиковали раньше, но Вэй Жаню довелось выслушать столько гадостей, что к обычной, конструктивной критике он относился просто: оценивал, прав ли собеседник, совершенно не обращая внимания на его тон и манеру общения.
Вот только Цзи Янъюн почти всегда оказывался прав. А к мнению Цзи Янъюня Вэй Жань просто не мог не прислушиваться.
Из-за этого каждый раз, когда он разговаривал с менеджером, его спина автоматически выпрямлялась, и он время от времени поправлял очки на переносице.
Видя, как Вэй Жань, словно прилежный ученик, даже сидя в трясущемся салоне машины не забывает штудировать сценарий, Цзи Янъюн внезапно пришел в ярость и рявкнул: В машине так сильно трясет, твои глаза тебе больше не нужны?! А ну брось читать и займись этим, когда выйдешь из машины!
Вэй Жань тут же поспешно убрал сценарий и прижался спиной к сиденью, показывая, что собирается закрыть глаза и немного отдохнуть.
Голос Цзи Янъюня по-прежнему доносился из телефона помощника: Ты что тут передо мной Вей Дуду изображаешь, а? Думаешь, я не знаю? Как только сбросишь звонок, опять начнешь читать, да?
Вэй Жань в зоне, невидимой для менеджера, отчаянно замахал руками У Баохуну, показывая, что видеозвонок можно завершать.
В этот самый момент Вэй Жань неожиданно получил звонок из детского сада: воспитатель сообщил, что Дуду повздорил с другими детьми.
Услышав это, Вэй Жань на мгновение замер с ошеломленным выражением лица, а затем внезапно запаниковал.
Его хрупкое тело резко подскочило на сиденье.
М-м-ма… воспитатель, что вы сказали?! Дуду не пострадал?!
Папа Дуду, не волнуйтесь, Дуду не пострадал. Хм… если говорить точнее, насколько нам удалось выяснить, кто-то спровоцировал Дуду, а затем, кхм, другой ребенок заступился за Дуду и подрался с зачинщиком…
Вэй Жань: ?
Выражение его лица стало еще более растерянным и озадаченным.
Воспитатель продолжил: Но причиной драки действительно стал Дуду, э-э… в общем, папа Дуду, если вам удобно, лучше приехать в школу лично…
Вэй Жань, разумеется, сразу же помчался в детский сад.
По дороге он открыл запись с камер видеонаблюдения детского сада, чтобы разобраться в ситуации.
Когда Вэй Жань добрался до детского сада, в кабинете воспитателя стоял оглушающий детский плач. Вместе с плачем раздавался рассерженный женский голос: Сыночек, не плачь, мама обязательно добьется для тебя справедливости! Где родители Лу Чжу? Воспитатель, вы сообщили его маме и папе? Как они смеют бить моего сына, я так просто этого не оставлю, пусть готовятся расплачиваться!
А где родители Бай Цзэ?! Это все Бай Цзэ подстроил, это он научил Лу Чжу! Если сегодня же сюда не явятся их родители, я вызываю полицию!
В этот момент Вэй Жань постучал и открыл дверь.
На нем все еще была та самая тонкая белая хлопковая куртка, сегодня он сменил ее на простые черные спортивные штаны в сочетании с белыми кроссовками, на голове красовалась бейсболка, а на переносице держались очки в массивной оправе, из-за чего он выглядел скорее студентом.
Вы…
Здравствуйте, воспитатель, я отец Бай Цзэ.
Ты и есть отец Бай Цзэ?? Не успел воспитатель и слова сказать, как родительница единственной на сегодня пострадавшей стороны — Син Цзяньхао — сама невольно издала удивленный звук.
Правда, она слышала, что тот малыш по прозвищу Дуду очень неплох собой. Сяо Хао как-то рассказывал ей дома, что Дуду самый милый, и его любят не только воспитатели, но и все дети в садике.
Однако госпожа Гун считала, что ее собственный сын — самый лучший. Пусть он и не такой белокожий и миловидный, как этот Дуду, но неужели внешность малыша — это главное? Конечно же, важно то, сколько всего ребенок знает и умеет, у кого больше духовной искры!
Говорили ведь, что этот Дуду даже на дополнительные занятия не ходит, да и вообще, дети, которые в раннем детстве слишком хороши собой, когда вырастают, часто дурнеют. В общем, как вообще кто-то может быть лучше ее сына!
Но в ту самую секунду, когда она увидела отца Бай Цзэ, госпожа Гун почему-то подумала, что в данном случае дурнеть там, судя по всему, было просто нечему…
Вэй Жань машинально чуть ниже надвинул козырек кепки и послушно кивнул: Я папа Дуду.
Мама Син Цзяньхао перестала размышлять о постороннем. Заметив, что собеседник выглядит уж слишком интеллигентно и простодушно, она стерла с уголка глаза несуществующую слезинку, тут же уперла руки в боки и вовсю разошлась: …Вот и отлично, что вы пришли! Ваш сын подговорил других избить моего мальчика, и что вы теперь на это скажете?!
Вэй Жань до того, как приехать, уже примерно представлял себе причину и следствие, поэтому ответил: Ох, насчет этого… Сперва ваш Сяо Хао должен извиниться перед нашим Дуду.
Что вы сказали? — мама Сяо Хао остолбенела. — …Это вы избили человека, и при этом хотите, чтобы мой сын перед вами извинялся?!
Хотя Вэй Жань и отличался некоторой рассеянностью, ума он еще не лишился. Он кивнул и очень серьезно произнес: Да, извиниться необходимо.
Это ваш сын первый задирал Дуду.
Сказав это, Вэй Жань перевел взгляд на стоявшего рядом Син Цзяньхао.
Поймав этот его взгляд, Син Цзяньхао тут же снова заревел и громко запротестовал: Я нет, я совсем не задирал Бай Цзэ, мама, я не задирал, правда не задирал!
Но Вэй Жань с необычайной серьезностью обратился к маленькому Син Цзяньхао: Ты насмехался над Дуду перед другими детьми. Ты должен извиниться перед Дуду.
Родители Син Цзяньхао отличались громкими голосами, но сам мальчик еще никогда не сталкивался с такой манерой общения — когда человек говорит мягко и с виду кротко, но в то же время не терпит никаких возражений. Мальчик мгновенно смутился от чувства вины и зашелся новым плачем: Я, я… у-у-у!!
Сяо Хао, тебе не нужно ничего больше говорить!
Заметив шишку, вздувшуюся на лбу у Син Цзяньхао, госпожа Гун снова уперла руки в боки: Разве ненормально, когда дети просто шутят друг с другом? Проблема в том, что мой сын пострадал! И что с того, что вашего ребенка немного подразнили? Наш Сяо Хао ведь пострадал!
Вэй Жань возразил: Он пострадал только потому, что сам полез драться к Дуду. Ученик Лу Чжу просто помог Дуду дать отпор.
Чушь! — заявила госпожа Гун. — Следуя вашей логике, мой сын посмеялся над вашим, а потом еще и полез на него с кулаками? Что такое, мой Сяо Хао — школьный хулиган, что ли? И вообще, есть ли у Дуду хоть какие-то следы побоев? Я вас спрашиваю, есть ли у него травмы?!
Поскольку собеседница бесстыдно лгала глядя в глаза, Вэй Жаню пришлось потребовать, чтобы обе стороны вместе еще раз пересмотрели запись с камер.
Госпожа Гун уже видела видео: действительно, Син Цзяньхао первым толкнул Дуду, но, по ее мнению, это не причинило Бай Дуду никакого вреда и могло считаться лишь детской забавой.
Зато потом Лу Чжу, который был старше их обоих на целый год, внезапно выскочил вперед, не только оттолкнул Сяо Хао, но и ударил голову ее сына о стену!
И пусть Сяо Хао выглядел крупнее этого Лу Чжу, но Лу Чжу уже исполнилось шесть лет! Он был старше ее сына на целый год!! В какой нормальной семье ребенок в шесть лет еще не ходит в начальную школу?
К тому же кто же не знал, что отец Лу Чжу натворил дел за границей и угодил за решетку, а мать вышла замуж за богача, после чего он и попал в этот детский сад.
При этой мысли госпожа Гун уже немного успокоилась. Больше всего ее раздражал и отталкивал именно этот Лу Чжу. Хотя Бай Цзэ и рос в неполной семье, у него по крайней мере не было отца-преступника, так что он вполне мог ходить в один детский сад с ее сыном…
Вэй Жань уже сделал воспитателю знак запустить запись с камеры.
На видео все началось с того, что Син Цзяньхао хвастался, как в прошлые выходные папа и мама возили его отдыхать на море.
Сам по себе этот разговор ничего особенного не представлял, но в какой-то момент Син Цзяньхао, рассказывая, встретился взглядом с Бай Дуду и, словно под воздействием какого-то наваждения, выдал: Дуду, у тебя ведь только папа, да? Как это жалко.
Невинные чистые глаза Бай Дуду моргнули, и он тут же замахал маленькими ручками: У Дуду только папа, но Дуду вовсе не жалко.
Поддавшись влиянию воспитания госпожи Гун, Син Цзяньхао считал неполную семью ущербной, поэтому прямо заявил: Но у тебя только один родитель, разве это не жалко?
Дуду продолжал таращить большие глаза, держась просто и с достоинством: Дуду вполне достаточно одного папы!
Однако Син Цзяньхао завелся еще сильнее и выпалил: Не-е-ет, недостаточно, ваша семья — это семья калек, а ты сам — ребенок-инвалид!
Дуду не слишком хорошо понимал, что значит ребенок-инвалид, но как-то раз он видел на улице дядю без ног, который просил милостыню, и бабушка Ван сказала, что тот человек — инвалид.
Дуду не хотел оставаться без ног и не хотел быть ребенком-инвалидом, поэтому наконец отреагировал.
Вей Дуду надул губки и снова замахал руками, отрицая: Дуду не инвалид, оу!
Заметив, что Дуду наконец бурно отреагировал, Син Цзяньхао распалился еще больше: У тебя только папа, мамы нет, и при этом ты не инвалид!
М?
Дуду наклонил свою круглую голову: оказывается, инвалид означает именно это? Тогда все в порядке.
Дуду отчетливо, серьезно и бесстрашно произнес: Но Дуду хватит и одного папы. Дуду не нужен другой папа.
Син Цзяньхао начал веселиться и схватился за живот: Бака! В нормальной семье должна быть мама и папа, ты даже этого не знаешь, ха-ха-ха…
Бай Дуду посмотрел на него своими черно-белыми глазами, просто вздохнул и, не желая больше спорить, молча повернулся к нему спиной.
Маленький человеческий детеныш на видео ухитрился всем своим видом продемонстрировать глубокомысленное презрение из серии лягушка на дне колодца ничего не знает об океане.
Это почему-то до конца вывело Син Цзяньхао из себя, и он тут же протянул свои пухлые ручки вперед и толкнул его!
http://bllate.org/book/31754/3877210
Готово:
