Кривящаяся в улыбке утреннего солнца милашка против скрытной снежной красавицы.
— Милая-милая-милая-милая моя Фань Юань, сестрица Фань…
Едва Фань Юань отворила дверь, как её взору предстало широкое, сияющее улыбкой лицо.
Стоял разгар лета, было около десяти часов утра, и солнце уже палило вовсю. Слегка потяжелевшее от ходьбы дыхание Чэнь Куань сопровождалось движением руки, обмахивавшей лицо: она толкнула дверь и шагнула внутрь.
— Боже мой, на улице просто настоящая пароварка! И ведь неизвестно, когда наконец соберётся дождь.
В квартире Фань Юань шторы в гостиной были задвинуты лишь наполовину, и сквозь них пробивался дневной свет — такой же яркий, как и всегда. Диван был накрыт временным чехлом: видимо, постирочная наволочка ещё не успела высохнуть.
Фань Юань была в своей медвежьей пижаме, она ещё до конца не проснулась. Приоткрыв дверь, она заспанно прищурилась и на мгновение зависла:
— Какая редкость, с чего это ты сегодня заявилась спозаранку?
Они обе переживали летние каникулы после сдачи экзаменов в старшей школе: результаты и уведомления о зачислении уже прибыли, бесконечных домашних заданий и зубрежки параграфов больше не было, и дни напролёт они празднество бездельничали дома.
Жили они очень близко, всего в одном квартале друг от друга, и постоянно бегали друг к другу в гости. Чэнь Куань обычно спала до упора, просыпалась ближе к одиннадцати, не торопясь умывалась и завтракала, а у Фань Юань оказывалась в лучшем случае к полудню.
Для Чэнь Куань было большой редкостью встать так рано. Выглядела она свежо и аккуратно, волосы были собраны в простой высокий хвост, и она с лукавой улыбкой попыталась протиснуться внутрь. Только тогда Фань Юань пришла в себя и отступила, давая дорогу.
Чэнь Куань в отличном настроении прошла вглубь квартиры:
— Когда я сегодня утром спускалась выбрасывать мусор, издалека заметила тётю Фань!
Под тётей Фань Чэнь Куань имела в виду маму Фань Юань, Цзун Ечунь.
Фань Юань с некоторым запозданием последовала за ней, немного поразмыслила, но так и не уловила логической связи:
— И?
— Как только я увидела, что тётя дома, сразу подумала, что у вас точно есть готовая еда, вот и пришла на всё готовое.
— А, моя мама уехала в командировку.
Фань Юань внезапно прозрела и замахала рукой, отправляя подругу на кухню, а сама направилась в ванную:
— Завтрак она действительно оставила. Накладывай сама, меня не жди, я пойду в душ.
Чэнь Куань послушно отправилась на кухню, выставила на стол горячие паровые булочки и кашу из восьми сокровищ, а заодно открыла банку и выложила на маленькую тарелочку немного маринованных овощей.
Отец Фань Юань вышел из главной спальни и, заметив Чэнь Куань, с улыбкой поддразнил её:
— Чего это Куань-цзай сегодня такая расторопная? Раньше разве не к полудню из постели поднималась?
— С чего это вдруг? Я каждый день встаю очень рано.
— Ого, неужто? — Фань Минчжи притворился удивлённым и подшутил над ней: — На прошлой неделе Юань-юань заходила к тебе днем отнести кое-какие вещи и вернулась со словами, что кое-кто ещё даже не проснулся. И кто же это был?
Чэнь Куань обладала толстой кожей и прикинулась незнайкой:
— Да ну, и кто же это? Во всяком случае, не я!
Фань Минчжи хохотнул, уселся за стол и больше не стал её донимать, потянувшись за булочкой. Булочка была с пылу с жару и очень горячей; он обжёгся, шумно втянул воздух, подложил под неё салфетку и, перекидывая из руки в руку, поднёс к самому рту.
Готовила тётя Фань великолепно, и булочки палились восхитительно. Фань Минчжи откусил кусочек, почмокал губами и осведомился:
— Какие у вас планы на завтра?
Чэнь Куань вслед за ним взяла булочку с морковной начинкой, но немного озадачилась:
— Дядя, разве вы не говорили, что завтра будете праздновать день рождения Фань Юань дома?
Восемнадцатилетие — дата довольно значимая, и родители Фань планировали пригласить в гости близких родственников, разрезать праздничный торт, ну и, конечно же, позвали семью Чэнь.
Услышав этот вопрос, Фань Минчжи слегка смутился, прочистил горло и бросил взгляд в сторону ванной. Оттуда доносился мерный шум воды: Фань Юань всё ещё мылась.
Фань Минчжи понизил голос, заговорщически оглядываясь:
— Видишь ли, твоя тётя Фань вчера неожиданно получила распоряжение срочно ехать в командировку и завтра к вечеру вернуться не успеет. У меня же тоже нарисовалась непредвиденная рабочая встреча…
Они переглянулись.
Чэнь Куань столь же тихо протянула «о», давая понять, что пока не уловила сути:
— Так день рождения отменяется или переносится на другой день?
Фань Минчжи виновато почесал затылок. Лицо у него было широкое, волосы — чёрные и блестящие, правда, на макушке уже просвечивала лысина; судя по всему, из-за недавней загруженности на работе у него совсем не оставалось времени на себя.
— Мы ведь уже обо всём договорились с её дюгонями, вторым дядюшкой и другими родственниками, менять дату в последний момент как-то неловко, — сокрушался он. — К тому же дни рождения положено отмечать в самый день праздника, перенесёшь — и атмосфера уже не та.
Теперь Чэнь Куань всё поняла:
— То есть праздника вообще не будет?
Фань Минчжи чувствовал себя неуютно:
— Мы тут подумали: может, вы вдвоём позовёте пару одноклассников куда-нибудь развеяться, съедите торт, пошумите? И пусть ребята не тратят свои деньги, я сам всё оплачу, как вам идея?
Чэнь Куань вдруг ощутила глухое раздражение. Если у вас дела, так предупреждайте заранее! Объявлять о переменах в планах на завтрашний день рождения сегодня утром — это же чистой воды кидалово! К тому же у одноклассников на каникулах свои планы, и если звать кого-то в последний момент, вряд ли у кого-то найдётся свободное время. Ишь ты, сам оплачу! Лучше бы сам вместо себя человека отправил.
— Фань Юань в курсе? — поинтересовалась Чэнь Куань.
— Мы ей ещё не говорили, она вчера рано легла спать.
Графики работы Фань Минчжи и Цзун Ечунь отличались крайней занятостью, особенно у Цзун Ечунь: её деятельность была связана с безопасностью, и порой ей приходилось срываться с места по одному лишь телефонному звонку. Чэнь Куань прекрасно всё понимала, но злиться всё равно не переставала.
Она насупилась и сухо бросила:
— Ну, тогда старику Фану лучше сначала рассказать обо всём самой Фань Юань. Думаю, ей тоже не слишком улыбается куда-то тащиться.
Обычно она звала его дядей Фаном, но стоило ей назвать его старик Фан — значит, она была чем-то недовольна.
— Никакого уважения к старшим, — Фань Минчжи шутливо зыркнул на неё, но ругать дальше не стал, лишь тяжело вздохнул с удручённым видом: судя по всему, он сам ещё не придумал, как подступиться к дочери.
Когда Фань Юань вышла из ванной, её взору предстала престранная картина: Чэнь Куань с зажатой в зубах булочкой нагло уткнулась в телефон прямо под столом, а Фань Минчжи словно не замечал этого — хотя больше всего на свете ненавидел, когда кто-то сидит в гаджетах во время трапезы.
Озадаченная Фань Юань перевела взгляд с Чэнь Куань на отца:
— …Что здесь происходит?
Фань Минчжи глянул на Чэнь Куань, но та опустила голову и делала вид, что ничего не замечает. Делать было нечего, пришлось отцу брать инициативу в свои руки:
— А, Юань-юань, ты вышла! Почему волосы не посушишь?
Фань Юань лишь кое-как обернула голову полотенцем, села за стол и налила себе воды:
— Сейчас поем и посушу.
Фань Минчжи кивнул, сделал ещё пару глотков каши, после чего отложил пиалу и осторожно заговорил:
— Юань-эр, тут такое дело, отец должен с тобой посоветоваться. Понимаешь, у меня завтра деловая встреча, а твоя мама сегодня уехала в командировку, так что, возможно…
Фань Юань привычно кивнула, сохраняя полное спокойствие:
— Угу, вас обоих не будет, дома никого, мама уже сказала мне.
Фань Минчжи сначала с облегчением выдохнул, но тут же переспросил:
— Мама тебе уже сказала? Когда это?
Фань Юань выбрала на тарелке булочку поменьше:
— Сегодня утром. Когда мы эти булочки парили, тогда и сказала.
— А-а, ну ладно-ладно, — успокоился Фань Минчжи и тут же напутствовал дочь: — Тогда зови пару одноклассников, развлекайтесь как следует, не экономь, деньги будут нужны — трать, я тебе чуть позже ещё скину на карту.
Фань Юань покачала головой:
— Не надо ничего скидывать, у меня еще есть свои.
— Это другое дело, скинуть всё равно нужно.
Хотя у Фань Минчжи не было чёткого графика с девяти до пяти, дел по службе хватало, и, позавтракав, он сразу ушёл. Заметив, что в комнате остались только они вдвоём, Чэнь Куань придвинула стул ближе:
— Ну и как ты собираешься провести завтрашний день?
Фань Юань продолжала неторопливо похлебывать кашу и бросила на неё косой взгляд:
— Что тебе родители наговорили?
Чэнь Куань развела руками:
— Твой дядя и твоя тётя велели нам обеим собрать одноклассников и пойти куда-нибудь погулять.
С этими словами она вновь возмутилась:
— И как только у них рука поднимается так подставлять? Появись у меня хотя бы два дня в запасе, я бы так не бесилась.
Сама Фань Юань особого гнева не испытывала и даже принялась её успокаивать:
— У них у обоих очень напряжённая работа, это нормально.
— Я так и знала, что ты именно так отреагируешь… Ну и что ты намерена делать?
Родители Фань отлично знали собственное чадо: если предоставить её самой себе, Фань Юань просидит весь день рождения, забившись в четырёх стенах. Вот они поодиночке и подговорили Чэнь Куань вытащить именинницу на празднование.
В средней школе они сидели за одной партой, в старшей учились в одной школе, и круги их общения практически полностью совпадали. Чэнь Куань обожала шумные компании и по любому поводу и без норовила вытащить Фань Юань куда-нибудь. Переложив эту заботу на неё, родители были абсолютно спокойны.
Фань Юань вылавливала ложкой фасолины из каши и между делом произнесла:
— Да не обращай на них внимания. Мне и дома отлично отпраздновать, как же здорово никуда не выходить из дома.
Чэнь Куань принялась мягко её уговаривать:
— Вообще-то я уже договорилась встретиться завтра в обед с Хэ Синьи, но я ей только что сказала перенести время на вечер, а потом позовём еще пару близких друзей, разрежем торт все вместе — как тебе такой план?
http://bllate.org/book/31752/3876968
Готово:
