1. Возрождение
Когда Янь Шэнь вновь обрел сознание, он ощутил, будто всё его тело было раздавлено чем-то тяжелым — каждая клеточка отзывалась ноющей болью.
Однако поверхность под ним оказалась на удивление мягкой. Настолько мягкой, что он усомнился, действительно ли пришел в себя: разве мог бы он лежать так спокойно, если бы был в сознании?
Ведь до этого... Точно, а что он делал до этого?
В голове царил хаос, мысли путались, а раскалывающаяся от боли голова не выдавала ничего, кроме пустоты.
Он попытался опереться на руки и сесть, медленно приподнимая тяжелые веки. Вероятно, он проспал слишком долго, потому что перед глазами всё расплывалось, и в этой пелене ему показалось, будто что-то мелькнуло.
Хлёсткий звук удара — и Янь Шэнь получил по лицу.
Не готовый к нападению мужчина мгновенно повалился обратно. Удар был нанесен с огромной силой: половина лица Янь Шэня тут же распухла, во всех костях отозвалась острая боль. Он невольно застонал, а затем услышал перед собой голос, полный ярости и презрения:
— Никчемный отброс.
Мужчина замолчал на мгновение, после чего отдал приказ:
— Эй, следите за ним. До самой свадьбы я не хочу слышать никаких новостей о том, что генерал Янь Сэнь снова пытался сбежать или наложить на себя руки.
— Слушаюсь, господин президент!
Обронив напоследок насмешливое «хм», обладатель голоса широкими шагами покинул комнату. Янь Шэнь остался лежать, ошарашенно глядя перед собой.
Свадьба? О чем это он?
Картинка перед глазами постепенно прояснилась. Он огляделся: комната была совершенно чужой, в холодных механических тонах, настолько аскетичная, что в ней не было почти никакой обстановки. Было невозможно понять, где он находится.
У входа, неподалеку, застыли четыре фигуры. Они стояли по двое, вытянувшись во весь рост, и хотя никто из них не сводил с него прямого взгляда, Янь Шэнь чувствовал, как эти люди украдкой наблюдают за каждым его движением.
От этого ощущения становилось не по себе.
Неужели он... пойман?
Благодаря той пощечине, обрывки воспоминаний, превратившиеся в голове в спутанный узел, наконец начали оживать. Янь Шэнь вспомнил, кто он такой — беглый раб.
Чтобы выбраться из того глубоководного заточения, он пошел ва-банк, и судя по текущему положению дел, его план побега с треском провалился.
Это означало, что теперь его ждут жестокие пытки. А что именно... в любом случае, одной лишь пощечиной дело не ограничится.
Янь Шэнь подсознательно вцепился пальцами в мягкую простыню под собой.
Неужели это проявление милосердия со стороны тритонов — позволить ничтожному беглому рабу перед казнью полежать на такой мягкой кровати?
Тот человек назвал его никчемным отбросом? Что ж, он и правда оказался бесполезен. Он ведь почти добрался до Мурного Моря Люлуань, и стоило ему миновать опасные, непредсказуемые глубоководные шторма, как он обрел бы свободу и смог бы отправиться в Утопию. Но в последний момент его схватили... Хотя, постойте!
Его лицо мгновенно стало белым как мел. Янь Шэнь вспомнил последнее воспоминание, застывшее перед концом его бегства: он имел несчастье столкнуться с глубоководным штормом.
Его тело отчетливо помнило ту невыносимую, разрывающую на части боль, когда он попал в эпицентр стихии. Казалось, плоть и кости перемалываются в пыль, не оставляя и следа.
Это было самое страшное природное бедствие на Земле. Стоило в него попасть — и никто не выживал. Даже Раса цзяожэнь, которых называли королями морей, едва ли осмеливались бросить вызов такой мощи.
Значит, он должен был умереть.
Но сейчас он сидит на этой кровати, целый и невредимый, хотя все тело и ноет от боли.
Неужели кто-то вытащил его из той смертельной ловушки? Но много ли в этом мире тех, кто обладает столь невероятной силой, чтобы спасти хрупкого человека из безумного глубоководного шторма без единой царапины?
Янь Шэнь облизнул сухие губы. В памяти невольно всплыл образ — Лань Суюань.
Величайший император в истории Расы цзяожэнь.
И его самая глубокая, скрытая тайна.
Каждый раз, когда он случайно видел этот силуэт за пределами Дворца Лунсяо, он на мгновение терял связь с реальностью. Но тут же брал себя в руки: ни статус, ни положение в обществе, ни расовые различия не давали им шанса когда-либо пересечься.
Более того, они были врагами.
С тех пор как апокалиптический потоп почти полностью поглотил Землю, война между людьми и Расой цзяожэнь длилась тысячи лет и не прекращалась до сих пор. Одно ожесточенное сражение сменялось другим, казалось, этому не будет конца.
На Земле, почти полностью превратившейся в океан, тритоны, как хозяева морей, имели естественное преимущество. Они теснили людей, оборонявших последние клочки суши, и оставалось лишь чудом то, что немногие свободные люди до сих пор не сдались.
Размышляя об этом, Янь Шэнь горько усмехнулся собственной глупости.
О чем он вообще думал? Как мог такой высокопоставленный Синий Император рисковать жизнью, чтобы спасти человека, раба из внешнего дворца, попавшего в глубоководный шторм? Да и к тому же раба, который пытался сбежать — он даже не был свободным человеком.
Раз не он его спас, то почему он до сих пор жив?
Взгляд Янь Шэня упал на запястье, выглядывающее из-под рукава. Он не знал почему, но тело казалось ему каким-то чужим. Неужели это последствия шторма, вызывающие галлюцинации?
Посмотрев на четырех стражей, которые стояли у входа, словно неподвижные роботы, Янь Шэнь отбросил мысль о том, чтобы встать с кровати и осмотреться. У пленника, находящегося под присмотром, нет прав.
Впрочем, у него их не было никогда.
Жжение на лице постепенно утихло — возможно, из-за силы удара место просто онемело. Потерев щеку, он снова вспомнил те странные слова.
Он говорил о свадьбе.
Свадьба? В императорской семье тритонов в последнее время не было слухов о чьем-то бракосочетании. Если бы это было так, он бы наверняка знал.
Раса цзяожэнь относилась к браку чрезвычайно серьезно. В отличие от людей, каждый тритон за всю жизнь выбирал лишь одного партнера. Если они проводили ритуал, это означало, что лишь смерть может разлучить их — а порой даже смерть была бессильна.
Поэтому свадьбы тритонов всегда были невероятно пышными, а он не слышал ни звука. Тем более, судя по словам того человека, эта свадьба была как-то связана с ним.
Не успел Янь Шэнь привести в порядок свои мысли, как дверь с грохотом распахнулась. В комнату вбежала женщина, всхлипывая.
Четыре стражника лишь бросили на нее взгляд, но, на удивление, не стали останавливать.
Женщина подлетела прямо к Янь Шэню, обняла его и, припав к плечу, зарыдала еще сильнее, прерывисто приговаривая:
— Как ты... как ты мог... совершить такую глупость... Янь Сэр... ты напугал меня до смерти, как ты мог дойти до такого?
Впервые в жизни такая красивая женщина плакала на груди у Янь Шэня, но он не мог насладиться моментом. От ее напора он услышал, как его хрупкие кости жалобно хрустнули.
— Он в этот раз был слишком жесток... Янь Сэр, у нас нет выхода. Но ты не смей умирать... Если ты умрешь, никакой надежды не останется... Выйди за него, может быть, после свадьбы всё изменится? Может быть, этот Синий Император не такой ужасный, как о нем говорят... Янь Сэр, ты не представляешь, как я страдала, когда узнала, что ты попал в беду.
— Сестра? — машинально переспросил Янь Шэнь, ведь у него не было сестры.
Собеседница не заметила странности, решив, что он обращается к ней, и слезы полились с новой силой:
— Мой бедный братец. Ведь тритоны просили именно...
Янь Шэнь прижал ладонь к ее губам, так как в этот же миг заметил, что четыре стража у входа синхронно повернули головы, впившись в них ледяными взглядами, полными нескрываемой жажды убийства.
Женщина поняла, что сболтнула лишнее. Она вытерла слезы, взяла лицо Янь Шэня в ладони, внимательно осмотрела его и, убедившись, что он в порядке, с облегчением выдохнула. В ее глазах застыла глубокая печаль, но голос прозвучал твердо:
— Нельзя умирать, Янь Сэр, не делай больше глупостей, ты не должен умереть... Я лишь хочу, чтобы мы оба выжили... Пока мы живы, всегда есть надежда, даже если дело касается такой свадьбы...
— Госпожа Янь Сэвэй, — постучал один из стражей, холодно прервав ее, — ему пора отдыхать.
Женщина, которую назвали Янь Сэвэй, на мгновение затихла, затем медленно выпрямилась, отступила на два шага от кровати и, смахнув слезы, больше не проронила ни слова. Она лишь глубоко посмотрела на Янь Шэня, развернулась и, не оглядываясь, прошла через дверь, которую стражи вежливо, но отчужденно распахнули перед ней, и исчезла.
Стражники, словно ничего не произошло, закрыли дверь и снова застыли в позе столбов.
Теперь, если бы Янь Шэнь и дальше думал, что его схватили после провала побега и вернули во Дворец Лунсяо, он был бы полным дураком. Однако догадка, возникшая в глубине души, казалась ему совершенно абсурдной.
Он должен был все проверить.
В этой пустой, аскетичной комнате не было ничего, что можно было бы использовать, и в конце концов он перевел взгляд на недружелюбных стражей.
— Я хочу пить.
Никто не посмотрел на него, никто не вышел, лишь один из них нажал что-то на своем запястье. Вскоре дверь снова отворилась, и ему принесли чашку чая.
Янь Шэнь дрожащими руками взял чашку, опустил голову и увидел свое отражение в слегка колышущейся воде.
Черные волосы, глаза с зеленоватым отливом.
Совершенно чужое лицо.
http://bllate.org/book/31751/3876857
Готово:
