Дождавшись, пока остальные уйдут, он не спеша последовал за ними, направляясь к Алтарю.
За один день это была уже третья случайная встреча с охранником.
Бай Уцзэ посмотрел на мужчину в маске, стоявшего возле Алтаря. Внешне он никак не проявил своих чувств, но шаг его заметно замедлился.
Его слегка пугали те потоки бессвязных речей, что то и дело слетали с губ этого человека.
Казалось, они лишь портят его репутацию.
Ли Иншан, следовавший за ним, заметил, что Бай Уцзэ притормозил, и заботливо спросил:
— Что случилось? Хочешь прогнать этого помеху?
Бай Уцзэ, представив, что произойдет через мгновение, покачал головой:
— Нет нужды, пусть остается, разберется с будущими безумствами оборотней.
Ли Иншан охотно согласился и даже очень деликатно отступил на шаг в сторону, освобождая трем оборотням пространство для захвата.
Шу Угуй же выглядела так, будто смирилась с судьбой, и шла к своей «могиле» с отсутствующим видом, словно ее душа уже покинула тело.
Зато мужчина в маске среагировал быстро. Он, как обычно, отвесил поклон Жрецу, медленно бредущему к Алтарю:
— Господин Жрец, прошел всего один день, а вы снова проводите ритуал? Не слишком ли... поспешно?
Шу Угуй взглянула на него с выражением, которое он не смог до конца понять, и, качнув подбородком назад, распорядилась:
— Иди туда и удержи этих троих безумцев.
Мужчина обернулся и действительно увидел те самые три знакомых лица. На сердце у него стало досадно и тревожно. Знай он заранее, что эти люди вызовут у господина Жреца раздражение, он бы силой увел их и запер, а не стоял бы сейчас, когда наконец дождался встречи с господином Жрецом, и не получал бы приказов присматривать за кучкой сумасшедших.
Увидев, что охранник направился назад, Бай Уцзэ взглядом поторопил Шу Угуй взбираться на Алтарь.
Женщина с длинными волосами, уложенными в крупные локоны, давно утратила ту невозмутимость и пренебрежение, с которыми начинала игру. Ее ладони вспотели. Металлический Алтарь был не таким уж высоким, но ей все равно пришлось карабкаться несколько раз, прежде чем она сумела взобраться. Когда она легла на него, то почувствовала, как холод от самого позвоночника расползается по всему телу.
Охранник с эффектными серебристыми волосами должен был обернуться, но как раз в этот момент оборотни действительно начали терять сознание. Трое из них, только что с ужасом жавшиеся друг к другу, вдруг зашатались, не в силах устоять на ногах, а затем их тела начали претерпевать странные изменения. Кости затрещали, а клыки, на которые раньше никто не обращал внимания, стали еще острее. На всё это превращение ушло менее двух минут.
Когда охранник, приложив все усилия, обездвижил их и, повернувшись, хотел гордо зашагать к господину Жрецу, он увидел то, что заставило его чуть ли не в ужасе, с налитыми кровью глазами, броситься к Алтарю. Под маской вырвался сдавленный стон, подобный рычанию зверя, и едва подавленный крик.
Перед глазами была совсем не привычная картина жертвоприношения — не было ни песнопений вокруг Алтаря, ни благоговейной веры, — но его охватила паника, словно на камне лежал не Жрец, а любимый человек, который вот-вот превратится в труп.
Бай Уцзэ наблюдал за этим со стороны, холодно делая вывод: этот охранник определенно что-то знает.
Иначе с чего бы ему так эмоционально реагировать на то, что она просто лежит на Алтаре?
Вспомнив, как он сам лежал там, а этот тип в маске еще находил в себе силы болтать и шутить, Бай Уцзэ почувствовал еще большее любопытство по поводу того, что произойдет дальше: такая контрастная разница в поведении была поразительной.
Он перевел взгляд на человека на Алтаре. Казалось, она действительно была под влиянием ритуала — ее брови были плотно сдвинуты, вид был мучительным.
Солнце клонилось к закату, заливая землю багровым светом. Облака, окрашенные в невероятные цвета, напоминали картину; это был один из тех редких моментов, когда на солнце можно было смотреть прямо.
Подул ветер, и в уши отовсюду донеслись звуки: крики, шелест переплетающихся листьев, вздохи.
Но среди этого хаоса Бай Уцзэ отчетливо расслышал тихую, но твердую клятву:
— Господин Жрец, я отдам свою жизнь, чтобы защитить вас.
***
Отдать жизнь?
Бай Уцзэ посмотрел на решительную спину мужчины и без эмоций поаплодировал ему в душе.
А он продуктивный.
С такой скоростью, возможно, действительно удастся завершить задание до того, как они потеряют сознание. Все шло по плану, и Бай Уцзэ слегка выдохнул, хотя его глаза все еще неотрывно следили за главным действующим лицом этого задания — охранником, который, похоже, хранил немало тайн.
В руководстве по жертвоприношениям говорилось, что ритуал будет успешным, как только божество откликнется. Намерение охранника было очевидным: он хотел стащить Шу Угуй с Алтаря, ведь принесение души в жертву происходит в мгновение ока.
Шу Угуй на Алтаре была не в состоянии среагировать — как и Бай Уцзэ в свое время, она растерялась и потеряла способность судить о происходящем. Охранник бросился к краю металлического Алтаря, даже не заметив, как с его лица упала маска. Но когда он добежал, от всегда яркой и пылкой госпожи Жреца осталась лишь оболочка.
Холод металла просочился сквозь черные кожаные перчатки, пронзил плоть и добрался до самой крови. Бешеный ритм сердца, бившегося до этого момента, в одно мгновение оборвался, словно пламя свечи, которое в миг своего возгорания накрыли каплей воды, оставив лишь горстку пепла, рассеявшуюся по ветру.
Он смотрел на знакомое лицо, взгляд его остекленел, а губы лишь беззвучно шептали:
— Невозможно... этого не может быть... господин Жрец никогда бы не стала такой! Она ни за что не пошла бы на Алтарь без причины! И никогда не отказалась бы от свободы, которая была так близка, в такой решающий момент!
Когда он обернулся, его глаза были налиты кровью, зрачки расширились, а надбровные дуги были низко опущены. Его безумный вид был таким, словно и его душу тоже забрали на Алтарь.
Бай Уцзэ, увидев это выражение лица, инстинктивно отступил на несколько шагов, размышляя: неужели после принесения Жреца в жертву охранник превратился в главного босса?
В какой-то момент, кроме бессвязных звуков, издаваемых тремя оборотнями, которые так и не поняли, что происходит, слышалось лишь бормотание охранника. Он продолжал отрицать реальность, пытаясь убедить самого себя, а затем его полное скорби лицо медленно повернулось к присутствующим. Весь его облик претерпел пугающие изменения.
Увидев его лицо, Бай Уцзэ поймал себя на мысли:
А, вот оно что.
Не успел он опомниться, как мужчина смахнул слезы, и под правым глазом тут же проступила дорожка от них. Он смахнул ее рукой, и когда снова поднял взгляд, его лицо уже было таким же холодным, как маска, которую он носил, а в глубине глаз застыла мрачная ненависть.
Он медленно вытащил меч из ножен.
— Я заставлю всех вас заплатить!
Острое лезвие первым делом указало на Бай Уцзэ, стоявшего ближе всех. Струна в его голове натянулась до предела, внимание стало предельно сосредоточенным, но в этот неподходящий момент раздался донельзя жизнерадостный детский голосок:
— Прогресс задания: 2/4. Игроки, постарайтесь еще немного! Еще совсем чуть-чуть!
Мозг, который лихорадочно соображал, как спастись, на долю секунды отвлекся, чтобы отметить содержание уведомления, но тут же снова был прикован к стремительно приближающемуся лезвию.
Бай Уцзэ в страхе отпрянул в сторону от траектории удара, едва успев избежать первой атаки. Но меч тут же занесся снова. Бай Уцзэ был уверен, что с его скоростью и навыками уклониться невозможно, если только противник сам не прекратит нападение — но для того, кто потерял рассудок, это было немыслимо. Что касается помощи других членов группы? Учитывая расстояние, даже Ли Иншан, находившийся ближе всех, не успел бы прийти на выручку.
Глядя на меч, который метил прямо в поясницу, Бай Уцзэ уже представил, как его рассекают пополам и как хлынет кровь. В последний момент он лишь зажмурился, заставляя себя не смотреть на лезвие, становящееся всё ближе. В голове была пустота.
Неужели это конец? Неужели всё закончится здесь?
Он ведь еще... еще не вернулся.
...
Когда что-то коснулось его пояса, мышцы рефлекторно напряглись, тело вздрогнуло, но ожидаемой боли не последовало. Напротив, он почувствовал, что его крепко обхватили. Бай Уцзэ снова почувствовал, как бешено забилось сердце. Открыв глаза, он потянулся руками к талии и нащупал сильную руку, которая притянула его в безопасное место.
Бай Уцзэ поднял голову и в замешательстве встретился взглядом с владельцем руки — это был Чэнь Шиле.
Сердце все еще колотилось, в голове пронеслась вереница вопросов.
Это он... но почему он спас меня? Зачем ему рисковать собой ради меня?
— Ты...
Он не успел договорить: рука на талии сжалась крепче, и он ощутил легкое чувство невесомости.
— Послушай, ты ведь был так далеко, как... как ты успел?
Его развернули на пол-оборота, и охранник оказался намертво заблокирован этим мужчиной. Рука на талии не разжималась. Бай Уцзэ, которого только что рывком перенесли в сторону, чувствовал головокружение, поэтому речь была сбивчивой и отрывистой. Неясно, расслышал ли мужчина его слова, но когда Бай Уцзэ, выровняв дыхание, хотел повторить вопрос, тот произнес:
— Захотел — и спас.
Ха, немногословен.
Как же он любит напускать на себя таинственность.
— Ты вспотел, очень испугался? — внезапно спросил мужчина, а затем, словно привыкший разговаривать сам с собой, добавил: — Извини, в следующий раз успею вовремя.
Бай Уцзэ на автомате ответил:
— Нет, я не испугался.
В ответ он услышал легкий смешок, словно его утешали как ребенка:
— М-м, не испугался. Вот и хорошо, если не испугался.
Бай Уцзэ не знал, как описать сложившуюся ситуацию. Они были недостаточно близки, чтобы так шутить. Он хотел возразить, но, вспомнив, что тот его спас, лишь молча прикусил губу и украдкой сердито посмотрел мужчине в затылок.
Невоспитанный добряк.
Когда мужчина перестал двигаться, Бай Уцзэ решил, что это конец, и попытался разжать руку на своей талии, но внезапно почувствовал отдачу и его сильно отбросило назад. Он не удержал равновесие. Рука, которая непонятным образом оказалась на плече мужчины, по инерции дернулась, и он, не ожидавший такого напора, вместе с ним повалился на землю.
Бай Уцзэ, чья брезгливость, обычно отступающая в экстренных ситуациях, быстро вернулась, как только стало относительно безопасно, в тот же миг ощутил яростное нежелание падать на землю и собирать на себя пыль.
http://bllate.org/book/31742/3875434
Готово:
