Раздался щелчок, но дверь квартиры Янь Юя не поддалась. Зато дверь напротив отворилась, и Дин Юйнин с Фан Жуем одновременно обернулись. Они уже собирались заговорить и всё объяснить, как увидели выходящего оттуда Гу Чэньбая в чёрном спортивном костюме.
— Вы одноклассники Янь Юя? Что с ним случилось? — взгляд Гу Чэньбая скользнул по лицу Дин Юйнина, и он мгновенно узнал его.
Дин Юйнин опешил, но Фан Жуй опередил его и торопливо ответил:
— Старшекурсник Гу, мы раньше жили с Янь Юем в одной комнате. Только что Янь Юй позвонил нам и сказал, что у него аллергия на морепродукты, но когда мы пришли, сколько ни звонили в дверь, никто не открывал.
— Аллергия? — лицо Гу Чэньбая вмиг изменилось. Он поспешно подошёл, протиснувшись между Дин Юйнином и Фан Жуем, и нажал на кнопку звонка: — Разве ему нельзя есть морепродукты?
Дин Юйнин пришёл в себя и, глядя на мужчину примерно своего роста, почему-то почувствовал себя спокойнее. Он кивнул:
— Угу, от них у него по всему телу выступает сыпь. Обычно достаточно немного отдохнуть или выпить противоаллергенное, и всё проходит. Но сегодня он немного простудился и поднялась температура, а после лекарств от простуды пить антигистаминные нельзя. Вот он и позвонил мне, сказал, что хочет в больницу.
Гу Чэньбай закрыл глаза, глубоко вздохнул и, холодно и решительно отчеканил:
— Продолжайте стучать. У управляющей компании могут быть дубликаты ключей, я позвоню им и узнаю. На всякий случай, дружище, звони в замочную конфу, а если у управляющей компании ключей не окажется, немедленно вызывай скорую.
Поблизости находилась больница высшей категории, и вообще-то быстрее всего было везти больного из дома, но Гу Чэньбай сейчас не смел относиться к ситуации легкомысленно. Он заставил себя не вспоминать обо всех странностях в поведении Янь Юя в последнее время и в первую очередь набрал номер управляющей компании.
К счастью, Янь Юй переехал недавно, и поскольку в квартире ещё оставались недоделки, требующие ремонта, у управляющей компании сохранился один ремонтный ключ. Гу Чэньбай в двух словах объяснил суть проблемы, и вскоре управляющий домом прибежал с ключом, тяжело дыша.
Ремонтный ключ мог открыть только чёрный вход со стороны кухни. Гу Чэньбай взял его и бросился к двери через лестничную клетку пожарной безопасности. Дин Юйнин и Фан Жуй побежали следом; не тратя времени на расспросы об их отношениях, они увидели, что дверь отворилась, и гурьбой ввалились внутрь.
Янь Юй и впрямь лежал без чувств у самого входа в прихожую, лицо его было багровым, а дыхание — обжигающе горячим.
Дыхание Гу Чэньбая перехватило. Протянув руку ко лбу парня, он почувствовал жуткий жар.
— Янь Юй, Янь Юй, проснись.
Но упавший без чувств малыш крепко зажмурил глаза и никак не реагировал.
Дело было не только в аллергии, у него ещё и жар поднялся. Наклонившись, Гу Чэньбай подхватил Янь Юя на руки и низким голосом распорядился:
— Я отвезу его в больницу на машине, а ты поищи тут, прихвати его удостоверение личности и ключи.
Сказав это, он толкнул дверь и большими шагами вышел наружу.
Янь Юй был очень лёгким. Гу Чэньбай вызвал лифт, развернулся, держа человека на руках, открыл входную дверь квартиры и прямо с порога прихватил ключи, телефон и кошелек. Как только они вышли, подоспел лифт.
Фан Жуй и Дин Юйнин тоже впопыхах выбежали следом и вместе с ними ворвались в кабину.
Дин Юйнин посмотрел на суровое, покрытое инеем лицо Гу Чэньбая и, набравшись смелости, произнёс:
— Старшекурсник, спасибо вам сегодня. Давайте я его понесу.
Гу Чэньбай слегка отстранился, покачал головой и холодно бросил:
— Не надо, он не тяжёлый.
Он опустил взгляд на покрытую аллергической сыпью тонкую шею Янь Юя, и бушующий внутри гнев едва удавалось сдерживать.
К счастью, лифт быстро спустился на подземную парковку, а его парковочное место находилось ближе всего к двери подъезда.
С мрачным лицом Гу Чэньбай аккуратно усадил Янь Юя на пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности, полностью проигнорировав попытки Дин Юйнина и Фан Жуя пересадить парня на заднее сиденье, и на предельной скорости помчался к ближайшей больнице высшей категории...
Янь Юй пребывал в полубессознательном тумане. Ему казалось, будто на голову натянули надоедливый пластиковый пакет, в носу от каждого вдоха стояла заложенность, а тело одновременно горело и было таким ватным, что вырваться из этого плена не представлялось возможным.
Вдобавок ко всему тело ужасно зудело, заставляя кончики пальцев нервно подёргиваться в сильном желании хоть как-то унять этот изнуряющий, покалывающий зуд.
Ох, у него наверняка выступила сыпь. К счастью, сегодня он проявил стойкость и дотерпел до дома, так что старшекурсник Гу не увидел его в таком жутком виде, иначе от его имиджа ничего бы не осталось.
Интересно, разозлится ли старшекурсник из-за того, что он так неблагодарно оттолкнул его и отложил план занятий? Надеемся, эта аллергия пройдёт поскорее — ведь он с таким трудом съехался ближе к человеку, к которому лежит его сердце, и получил возможность общаться с ним совершенно открыто.
Хотя ему не хотелось лишний раз утруждать этого человека, устоять перед искушением остаться с ним наедине было выше его сил.
Гу Чэньбай был красив, обладал прекрасным характером, а за его холодным и надменным фасадом скрывалось доброе сердце. Спустя столько лет он снова протянул ему руку помощи. Как же здорово, что он смог влюбиться в него.
...
У Янь Юя спал жар и утих зуд, но сладостное чувство облегчения от воссоединения с Гу Чэньбаем никуда не делось. Он сладко выспался и даже с довольным видом перевернулся на другой бок.
Выражение лица этого личика, сплошь усыпанного красной сыпью, выглядело донельзя счастливым, что заставило караулившего у его постели всю ночь Гу Чэньбая буквально рассмеяться от злости.
Янь Юю захотелось пить. Инстинкт заставил его протянуть руку и приняться шарить вокруг в поисках стакана с водой, но после долгих бесплодных поисков он так ничего и не нащупал. С легким недовольством издав тихое ворчание, он мысленно возмутился: почему этот стакан совершенно не понимает своего дела?
В раздражении он приоткрыл глаза, намереваясь отчитать стакан, который посмел не стоять на прежнем месте и не ждать, пока хозяин утолит жажду, — и нос к носу столкнулся с сиявшим ледяным штормом взглядом человека, к которому лежало его сердце.
Этот добрый в душе человек уставился на него зловещим взглядом, а когда заговорил, то голосом, исполненным незнакомого прежде сарказма:
— Значит, твои так называемые временные неотложные дела — это внезапная аллергия и поездка в больницу?
Янь Юй мгновенно протрезвел от страха. Забыв ответить, он торопливо опустил взгляд на собственные запястья — красные точки на них ещё не сошли. Он перевёл испуганный взор по сторонам и с успехом разглядел собственное отражение в оконном стекле...
Зрелище оказалось просто ужасающим.
Глава 12
— Старшекурсник, выслушайте меня… — Янь Юю хотелось плакать, но он не смел, опасаясь, что в слезах станет ещё уродливее. Он помнил, что звонил Дин Юйнину, так почему же здесь оказался старшекурсник Гу?
— Я действительно ждал, что ты объяснишь, почему при аллергии ты предпочёл не говорить мне, а обратился за помощью к однокласснику вместо того, чтобы позвонить?
Гнев в душе Гу Чэньбая вспыхнул с новой силой. Он уже давно не испытывал такого приступа ярости, от которого гудит в голове, и искренне не понимал отчужденности Янь Юя и его причудливой логики.
Если не хочешь общаться с ним, зачем при первой же встрече показывать, как сильно он тебе дорог?
Больше всего его злило то, что Янь Юй шутит со своим здоровьем. Если нельзя есть морепродукты, почему нельзя об этом сказать?
Аллергия — дело серьёзное, бывает всякое. На этот раз, к счастью, у Янь Юя проявилась сильная аллергическая реакция, но степень поражения оказалась не критичной, а в обморок он упал главным образом из-за истощения сил на фоне простуды и переутомления.
В тот момент, когда он увидел Янь Юя, рухнувшего у порога, ему и впрямь стало страшно — он до смерти боялся, что единственный оставшийся в живых младший брат брата Янь Луо загнётся по его недосмотру.
Но какую же упрямую гордость надо иметь, чтобы упорно молчать обо всём? Неужели он силой заставлял его есть? Или он выглядел настолько отталкивающе, что Янь Юй до ужаса его боится и даже за помощью обратиться не смеет?
— Я не хотел доставлять вам хлопот… Вы ведь так устаете на работе. Обычно у меня от аллергии просто выступает сыпь, высыпет — и проходит. На этот раз я и сам не ожидал, что всё так обернётся.
Янь Юй попытался прикрыть рукой пятна сыпи на лице и, глядя на всё более холодеющее выражение лица Гу Чэньбая, говорил всё тише и тише.
Он меньше всего на свете хотел потерять лицо перед Гу Чэньбаем и мечтал оставить о себе хорошее впечатление, но после воссоединения всё время только всё портил. До чего же он был никчёмен.
— Ты думал только о том, чтобы не создавать мне хлопот? Получается, я сейчас здесь, в больнице, с тобой на отдыхе нахожусь?
Гу Чэньбай был действительно разъярен до предела, поэтому слова его резали без ножа.
Посмотри на Янь Юя: всем своим видом изображает послушание. Но какой толк сейчас прикидываться паинькой? О чём только думает целыми днями, а если бы и вправду что-то случилось?!
— Простите, не сердитесь.
Янь Юй едва не плакал от отчаяния. Куда подевался Дин Юйнин? Почему Гу Чэньбай оказался здесь один?
Гу Чэньбай криво усмехнулся, отказываясь продолжать этот разговор:
— С чего бы мне сердиться? Не у меня же тело ломило и не меня приволокли в больницу.
Глядя на перепуганного насмерть маленького пациента, он почувствовал, как застрявший в груди тяжёлый ком наконец-то немного рассеялся.
Присутствие в больнице рядом с этим человеком действительно никак нельзя было назвать «не имеющим к нему никакого отношения». Злость в сердце всё ещё не улеглась, но он понимал, что больше нельзя отчитывать Янь Юя — в конце концов, малыш всё ещё лежал на больничной койке.
С глаз долой — из сердца вон: он просто натянул одеяло с головой, полностью укрыв Янь Юя, и больше не желал смотреть на него ни секунды.
Слава богу, всё обошлось. Прошлой ночью, когда врач скорой помощи приподнимал веки Янь Юя и проверял зрачки, его собственное сердце едва не остановилось от ужаса.
Тогда-то в нём и всколыхнулась затаённая жестокость, обнажив истинную натуру, которую он всегда так тщательно скрывал.
А этот его жалобный вид — ну вылитый обиженный ребёнок. Чем дольше он на него смотрел, тем паршивее становилось на душе.
Вспоминая те недолгие мгновения, что они провели вместе с Янь Юем, Гу Чэньбай приходил к выводу, что его поведение вполне соответствовало нормам зрелого старшекурсника или старого знакомого семьи. Почему же Янь Юй шарахался от него как от чумы?
Подумать только: он, Гу Чэньбай, к которому все всегда льнули и вокруг которого вились, когда-ибудь вот так навязывался и лез в чужую жизнь?
И с чего он вообще вздумал переживать за чужую учёбу — чистой воды самоуправство и глупость.
— Спи давай, — Гу Чэньбай изо всех сил постарался смягчить тон, но голос всё равно звучал холодно и надменно.
Услышав это, Янь Юй почувствовал себя ещё тоскливее. Ему безумно хотелось достать телефон и спросить Дин Юйнина, что вообще произошло, но в присутствии Гу Чэньбая он не смел и пикнуть.
Оставалось лишь послушно затихнуть, свернувшись калачиком под одеялом, и замереть так, чтобы не сметь даже шевельнуться.
Оба провели эту ночь в молчании и без сна.
На рассвете Гу Чэньбай вежливо попрощался с врачом и отправился в кассу оплачивать счета, зажав в руке квитанции.
Янь Юй не спеша натягивал курок, не сводя глаз с торопливой поступи Гу Чэньбая, и всё собирался что-то сказать, но так и не решился.
Вернувшись с пачками таблеток из аптеки, Гу Чэньбай едва переступил порог, как увидел мрачнее тучи Янь Юя.
Лицо его помрачнело ещё сильнее. Молча протянув лекарства, он воздержался от комментариев, потому что злость в нём ещё не улеглась.
Это было на него не похоже.
Обычно, разобравшись в ситуации, он быстро отпускал обиды и всё забывал. Но сейчас, неизвестно почему, при одном взгляде на Янь Юя в нём всё закипало от ярости.
— Старшекурсник, сколько я должен? Я переведу вам деньги.
Разумеется, слова Янь Юя вновь подлили масла в огонь, который он только что попытался погасить. Гу Чэньбай опустил веки, разглядывая стоявшего перед ним парня, макушка которого едва доставала ему до подбородка.
Больной, жалкий вид.
Лицо, правда, уже не опухло и не покраснело, но на шее всё ещё оставались следы несмытой сыпи. Впрочем, внешность всё ещё выручала — даже после вчерашнего устрашающего вида парень выглядел не так уж дурно.
http://bllate.org/book/31730/3873544
Готово:
