Действительно, нарвался на неприятности.
Чжун Тяньли терзался сомнениями, о которых Гу Чэньбай не имел ни малейшего понятия, да если бы и знал — лишь презрительно фыркнул бы. В Пекине ему доводилось сталкиваться с куда более наглыми попытками развода, и выходка Чжун Тяньли в его глазах выглядела еще довольно робкой.
Гу Чэньбай, следуя своему строгому распорядку, ровно в восемь пятьдесят утра переступил порог кабинета и с головой ушел в решение текущих дел. В это же время Янь Юй с сонным лицом сел в такси, чтобы приступить к изнурительному марафону покупок. Он хотел купить готовые товары, не желая брать выставочные образцы, поэтому выбор был крайне ограничен.
Проведя на ногах всё утро, Янь Юй, волоча онемевшие ноги, урывками — то тут, то там — наконец собрал необходимый минимум мебели. Хотя он и мечтал переехать уже сегодня вечером, постельное белье всё еще оставалось в других залах, а сил бродить по магазинам не осталось совсем. Пришлось присесть, чтобы передохнуть и решить, способен ли он вообще продолжать.
Янь Юй с легким недовольством потирал икры: его физическая выносливость была просто ужасной. Еще на первом курсе, во время военной подготовки, он первым в группе получил солнечный удар, за что потом долго выслушивал насмешки от здоровых парней из общежития. Взглянув на свой самый обычный студенческий прикид и на руки и ноги, которые были куда тоньше, чем у других парней, он слегка приуныл. Во время покупок какой-то менеджер даже поинтересовался, учится ли он еще в старшей школе…
Не говоря уже о разнице в поле и происхождении, стоило Янь Юю вспомнить высокий и подтянутый силуэт Гу Чэньбая, как в душе просыпались одновременно зависть и комплекс неполноценности. В глубине сердца он понимал: даже став соседями, они останутся людьми из разных миров. Гу Чэньбай был знаменитым гением финансового факультета университета Z, и даже старые профессора искренне сожалели, что этот талант вынужден уйти в семейный бизнес, а не остаться в науке. Сам же Янь Юй с трудом прорывался через экзамены, лишь в последнюю ночь зубря учебники, и в институте оставался вечной «невидимкой».
Давно было понятно, что его многолетняя безответная любовь обречена, но от осознания этого Янь Юй всё равно поник еще сильнее. Его невольно расстроенный вид вызвал такую жалость у девушки-продавца в элитном мебельном салоне, где он решил передохнуть, что она, движимая материнским инстинктом, насильно вручила ему яблоко, чтобы хоть как-то приободрить. Янь Юй послушно откусил кусочек: кожица была зеленой, а мякоть неожиданно оказалась сладкой.
Эх. Если бы только его первая любовь была такой же сладкой, как было бы здорово. Но, увы… Тот, в кого он был тайно влюблен, был слишком выдающимся и недосягаемым. Оставалось лишь глубоко спрятать эти чувства, чтобы они, как теплые воспоминания и слабый свет, наполняли его скучную жизнь.
Глава 6
Чтобы поскорее переехать, Янь Юй отдохнул лишь несколько минут, после чего, пересиливая усталость, отправился в другой зал выбирать текстиль и кухонную утварь. Хотя он считал, что вряд ли будет часто общаться с Гу Чэньбаем, втайне он лелеял мечты о том, как тот однажды заглянет к нему в гости. Поэтому каждую вещь он выбирал с особой тщательностью, стараясь, чтобы всё было парами.
Первая влюбленность в восемнадцать лет всегда такая прямая и наивная. Тот, кто первым отдает свое сердце, всегда полон трепета и ожидания. Ожидания удачи, надежды на благосклонность судьбы. Каждое принятое им решение было лишь слабой попыткой заставить человека, занимающего все его мысли, обратить на него хоть немного внимания. И даже не имея надежды на будущее, он подсознательно оставлял для него место в своей жизни, даже в самых мелочах.
Когда ближе к вечеру Янь Юй вместе с водителем службы доставки вернулся в новый дом, было чуть больше четырех. Поскольку покупки совершались в разных местах, телефон не умолкал, и Янь Юю, преодолевая огромный психологический барьер в общении с людьми, приходилось постоянно решать вопросы с доставкой. Если бы не случайное открытие, что он теперь сосед Гу Чэньбая, он планировал заказывать всё через интернет.
Хотя Янь Юй казался человеком мягким и не особо решительным, вкус к оформлению интерьера у него был отменный, что не преминули отметить мастера по доставке. Стоило расставить мебель, как общий стиль и цветовая гамма стали выглядеть на удивление гармонично. Янь Юй был доволен, в его глазах невольно промелькнула улыбка. Пока рабочие заносили вещи, он украдкой выглянул в коридор, поглядывая на дверь напротив. К сожалению, Гу Чэньбай, должно быть, всё еще был на работе: серо-коричневая дверь надежно оберегала территорию своего хозяина.
Янь Юй покачал головой, приказав себе не быть слишком жадным, и сосредоточился на обустройстве своей квартиры.
Объект его мыслей в этот момент был в офисе и в ближайшее время освободиться не мог. Эффективность работы Гу Чэньбая была запредельной, и только те сотрудники, что могли поспевать за его темпом, оставались в компании. Большинство людей, сталкивающихся с Гу Чэньбаем, считали его идеальным отпрыском знатного рода с высоким интеллектом и безупречными манерами, которого природа одарила всем, от внешности до положения в обществе. Но лишь те, кому приходилось работать с ним тесно, про себя жаловались на его холодный и властный нрав.
Среди них был и личный помощник Гу Чэньбая — Ван Чжо. В этот момент он, не отрываясь, записывал протокол встречи. Хотя в компании был специальный секретарь, он привык вести записи самостоятельно, чтобы лучше вникать в суть на случай, если Гу Чэньбай вдруг решит проверить его знания. В огромном конференц-зале стояла гнетущая атмосфера. Гу Чэньбай, восседая в кресле президента, молча оглядывал своих подчиненных. У многих на лбу проступил холодный пот, но вытереть его никто не решался — слишком уж велик был страх перед этим молодым начальником.
Ван Чжо бросил сочувствующий взгляд на пониженного в должности руководителя проекта, затем незаметно покосился на мрачного Гу Чэньбая и молча покачал головой. Похоже, отделу кадров снова придется несладко. Этот руководитель, которого в прошлом году переманили на высокую зарплату, был признанным экспертом в отрасли, но в глазах Гу Чэньбая он всё равно был полон изъянов. Всего за два месяца с тех пор, как старший господин Лу после выпуска начал работать в филиале, тот успел выпустить несколько приказов об увольнении или понижении в должности.
Этот беспощадный стиль руководства приводил всех топ-менеджеров в полнейший ужас. Обычные еженедельные планерки превратились в некое подобие эшафота. Все боялись стать следующей жертвой, из-за чего отношение к работе стало в разы более строгим. Но даже это не удовлетворяло Гу Чэньбая: он постоянно повышал планку и требовал всё большей детализации. Подчиненные роптали, но не смели открыто выразить недовольство, лишь искали заступничества у его помощника.
Ван Чжо поправил очки, которые почти не снимал, и подумал: «Вы явно обратились не по адресу». Этот господин в Пекине даже слова председателя корпорации не всегда слушал, неужели он станет слушать какого-то там помощника? О себе они явно слишком высокого мнения.
Жизнь самого Ван Чжо до этого момента текла гладко: диплом престижного вуза, умение находить подход к людям и блестящие способности. Он был одним из тех, кого Корпорация Гу наняла в рамках программы по привлечению талантов. Своей работой он вполне оправдывал высокую зарплату. А благодаря профессионализму его перевели из головного офиса к «наследнику» Гу Чэньбаю, и вот уже два года он оставался его правой рукой в филиале. Когда близкие коллеги спрашивали Ван Чжо, что он думает о Гу Чэньбае, тот лишь криво усмехался и отвечал: «Лучше с ним не связываться».
В рабочем состоянии Гу Чэньбай словно включал все возможные режимы усиления, превращаясь в безупречную машину. Этот молодой господин никогда не переносил личные эмоции на работу и совершенно не интересовался настроением или мнением окружающих. Он лишь холодно гнал подчиненных вперед, заставляя их следовать его ритму и достигать одной поставленной цели за другой.
Взять, к примеру, нынешний проект тематического парка. Обычно такие туристические объекты требуют от семи до десяти лет на всё: от утверждения проекта до сдачи под ключ. Но с Гу Чэньбаем всё вышло иначе. Он начал контролировать процесс еще на первом курсе, и к моменту его выпуска из университета первая очередь проекта уже была сдана! Это была пугающая скорость. Даже в головном офисе в Пекине, видя годовой график, приходили в ужас и требовали объяснений, опасаясь, что молодой господин Гу гонится за результатом в ущерб качеству.
Ван Чжо вспоминал времена, когда Гу Чэньбай дистанционно распределял задачи прямо из стен университета, и мог лишь ответить: «Это не халтура, проект уже стал визитной карточкой города и попал в газеты, просто ждите прибыли». Только поработав с ним, он понял, что человек действительно может быть настолько выдающимся. Его решительность и острый ум превосходили всех элитных управленцев, которых он знал раньше. Именно поэтому руководители филиала, несмотря на жесткий прессинг, продолжали усердно работать: ведь планка «удовлетворительно» в глазах Гу Чэньбая уже была выше обычных стандартов.
Выполнив задачу на семьдесят-восемьдесят процентов, сотрудник уже получал отличную запись в резюме и бесценный опыт. А Гу Чэньбай никогда не скупился на вознаграждение для перспективных талантов. Поэтому, несмотря на высокое напряжение внутри филиала, никто не пытался сбежать или отступить — наоборот, сплоченность коллектива только росла.
Гу Чэньбай окинул всех взглядом, и, решив, что запугивания достаточно, милостиво бросил: «Свободны». После чего, широко шагая, первым покинул конференц-зал. Как только он вышел, остальные, избежавшие участи, буквально сползли по своим стульям.
Хотя Гу Чэньбай мог доделывать работу и дома, у него, как и у отца, была отличная привычка: он никогда! Не оставался! На сверхурочные! Правда, отец спешил домой к жене, а он… возможно, просто хотел побыть в тишине. Но сегодня, выйдя из лифта, Гу Чэньбай почувствовал перемену: на двери квартиры напротив висел венок из подсолнухов.
Янь Юй переехал? Как так быстро? Ведь еще вчера квартира была пустой.
http://bllate.org/book/31730/3873538
Готово:
