Чэнь Ши прошла вперед, мимоходом закрыла распахнутую дверцу шкафа и, подражая манере Нань Чжоу, прислонилась к нему, с улыбкой поглядывая на нее и молча.
Нань Чжоу повела плечами назад и вверх, и рубашка беспрепятственно соскользнула с ее ровной спины, повиснув на запястьях. Она слегка тряхнула руками, сбросила рубашку и, перехватив ее правой рукой, аккуратно закинула на запястье так, чтобы та как раз прикрывала тот самый отрезок с татуировкой.
Просто погибель, до чего же соблазнительно даже просто раздеваться.
Рубашка была снята, осталась лишь чисто черная футболка, аккуратно заправленная в пояс брюк, что выглядело невероятно опрятно.
Ух ты, какая же у нее тонкая талия, и изгиб просто загляденье, наверное, ее так здорово обнимать…
Чэнь Ши тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и медленно выпрямилась, опираясь на шкаф. Ее плечо со скрипом потерлось о шероховатую деревянную дверцу. Ши широко улыбнулась, обнажив ряд зубов, и, чтобы поддержать разговор, спросила:
— Тебе не холодно?
— Нет.
Сдаюсь, ну просто сдаюсь! И как прикажете на такое отвечать? Почему эта тетушка вечно так скупина на слова?
Чэнь Ши была готова взвыть от досады.
Не зная, что еще сказать, она протянула яблоко:
— Тетушка, угощайся, яблоко.
Нань Чжоу одной рукой засунула палец в карман брюк, а другой подтянула повыше свободный воротник. Ее соблазнительная ложбинка на груди оказалась глубоко спрятана в зоне, недоступной для чужих взоров. Разумеется, вторжение со стороны Чэнь Ши ей не грозило — это была лишь привычка самой Нань Чжоу. Красивым женщинам часто докучают настойчивым вниманием, и именно из-за этого у нее и выработалась такая привычка.
По сравнению с ними чистый взгляд Чэнь Ши был куда приятнее глаз всевозможных хищников.
Перед лицом Чэнь Ши Нань Чжоу не защищалась так, как от тех зверей, однако ее привычная настороженность в общении с людьми не уменьшилась ни на йоту.
Чэнь Ши протянула руку с яблоком еще чуть ближе.
Сначала Нань Чжоу произнесла:
— Спасибо.
Затем она подошла к столу и небрежно бросила рубашку на подлокотник стула. Оперевшись левой рукой о спинку и приняв расслабленную позу, она протянула правую руку к Чэнь Ши.
Тот самый отрезок с татуировкой попался на глаза Чэнь Ши.
Судя по всему, татуировку сделали уже довольно давно: краски местами поблекли, но рисунок прочно вплавился в кожу, слившись с плотью и кровью.
Чэнь Ши пробормотала себе под нос:
— Что за татуировка, такая странная.
Она вложила яблоко в руку Нань Чжоу.
Сегодняшнее яблоко оказалось чуть больше предыдущих, и Нань Чжоу едва смогла удержать его в одной руке. Чэнь Ши отобрала для нее самые лучшие фрукты из дома, что ясно говорило о ее стараниях, однако Нань Чжоу заявила:
— Я не ем яблоки, впредь можешь мне их не носить.
— Ты не любишь яблоки?
Нань Чжоу отодвинула стул и села.
— Угу.
Ее влажные ресницы изрядно подсохли на ветру, и на них больше не осталось следов былой печали. Она снова превратилась в скучную ледяную статую, скупыми словами прервав тему, которую Чэнь Ши так старательно пыталась развить.
Леденящий душу ветер заставил Чэнь Ши зябко ежиться.
Взгляд Нань Чжоу был пуст, как высохший колодец, она тяжело и безжизненно дышала, погруженная в какие-то свои мысли. Спустя пару секунд она согнула палец и дважды легко постучала по столу:
— Подойди присядь.
— Сейчас!
Чэнь Ши подхватила портфель и, опустив голову и ковыряясь с молнией, заковыляла вперед. Она вечно была торопливой и несобранной: сейчас она отчаянно сражалась с заедающей молнией, даже не глядя под ноги.
— Эта проклятая молния, сколько раз на дню она ломается, ну погоди…
Она остановилась, прижала портфель к животу и изо всех сил дернула за бегунок, скривив лицо и напрягая даже ноги. Чэнь Ши совершенно не замечала, как близко подошла к Нань Чжоу, и от избытка усилий ее правая нога по инерции дернулась вверх, после чего колено с силой врезалось в жесткий подлокотник стула.
Бросив портфель, она судорожно втянула воздух.
Нань Чжоу беспомощно вздохнула:
— Больно?
— Больно, еще как больно.
— Давай посмотрим, сильно ушиблась?
Сморщив лицо, Чэнь Ши обиженно протянула:
— Ужасно больно, правда, до жути. Наверное, кровь пошла, я прямо чувствовала, как она течет…
Нань Чжоу наклонилась и принялась рыться в шкафу, отыскивая нераспечатанный флакон йоддицирина и упаковку ватных палочек.
Хромая на одну ногу, Чэнь Ши обошла Нань Чжоу сзади и кое-как доковыляла до деревянного стула у окна, чтобы присесть.
Заметив, что Чэнь Ши передвигается с трудом, Нань Чжоу догадалась, что удар был неслабым. Она поднялась, взяла йоддицирин с ватными палочками и подошла к Чэнь Ши, мимоходом положив их на подоконник.
Чэнь Ши очень осторожно, медленно закатила штанину. Когда колено обнажилось, она скривила губы.
Это… почему на нем даже синяка не осталось? Хоть бы малейший синяк для видимости появился.
Она смущенно подняла глаза, неловко моргнула и виновато улыбнулась.
Нань Чжоу смотрела на Чэнь Ши, и в ее пустых глазах мелькнул чистый, яркий свет. Уголки ее глаз слегка приподнялись, казалось, она улыбалась, хотя выражение ее лица по-прежнему оставалось холодным и бесстрастным, как вода.
Чэнь Ши посмотрела на Нань Чжоу и недоверчиво воскликнула:
— Ты улыбнулась! О небеса! Ты ведь сейчас улыбнулась, тетушка!
— И не думала, — Нань Чжоу взмахнула ресницами.
Улыбнулась так улыбнулась, а всё равно не признается.
Задрав голову, Чэнь Ши скорчила жалобную мордашку и заныла:
— У меня так сильно болит колено, сегодня я точно не смогу заниматься. Тетушка, будь добра, войди в положение, давай начнем наверстывать упущенное завтра, ладно?
— Боль в колене и учеба как-то связаны?
— Конечно связаны.
Чэнь Ши принялась нести откровенную чушь:
— Колено болит, и от него начинают болеть ноги, руки, даже пальцы.
Нань Чжоу дослушала этот бред до конца со всей серьезностью, затем вернулась на свое место и села. Ее голос, холоднее самого ветра, донесся до ушей Чэнь Ши:
— Обработай рану йоддицирином, я даю тебе двадцать минут на приведение себя в порядок.
— А что будет через двадцать минут?
— Учеба.
До чего же строгая! Настолько строгая, что Чэнь Ши даже не посмела произнести слово против.
Поникнув головой, Чэнь Ши взяла с подоконника йоддицирин и ватные палочки. Откручивая крышечку флакона, она продолжала бормотать себе под нос:
— У меня вечно проблемы с учебой, тетушка, скажи, каково это — быть круглой отличницей?
Эти слова затронули глубокий слой пепла на самом дне сердца Нань Чжоу. Ее сердце качалось на этих углях, делая сложнейшие виражи, пока не вернулось в далекий семнадцатый год ее жизни.
Каково это? Нань Чжоу уже не помнила. Она даже не помнила тот уютный, упоительный ливень, под который они попали вместе возле каменного домика.
Чэнь Ши обмакнула ватную палочку в йоддицирин. Не отвечая на ее предыдущий вопрос, Нань Чжоу перевела тему:
— Тетушка, раз ты не любишь яблоки, какие фрукты тебе нравятся?
http://bllate.org/book/31725/3872892
Готово:
