Время прошло так много, что воспоминания Се Тинъаня об этом нефритовом кольце несколько стерлись, и он никак не ожидал, что однажды увидит его снова.
Се Тинъань бросил взгляд на перстень, затем на Гу Минчэня и отчетливо понимал: в глазах посторонних это кольцо по-прежнему оставалось символом главы семьи Се. Раз уж Гу Минчэнь вытащил его сейчас, он непременно собирался выдвинуть одно требование.
— Говори прямо. — Се Тинъань встретился взглядом с Гу Минчэнем, на его губах по-прежнему играла улыбка, а слова были краткими.
— Я хочу обменять это кольцо на то, чтобы вы стали моим свидетелем. — Гу Минчэнь встретил взгляд Се Тинъаня, держался прямо, а в его слегка отстраненных глазах проступало некое сосредоточение.
Се Тинъань мгновенно догадался о намерениях Гу Минчэня.
Гу Минчэнь не хотел расторгать помолвку. Пока Се Тинъань выступал посредником и свидетелем, Семье Сунь не хватило бы смелости и подавно снова заикнуться о разрыве помолвки.
Но как же тогда быть с заданием?
Взгляд Се Тинъаня задержался на золотом перстне, и прежде чем он успел заговорить, он увидел, как противоположная рука с отчетливыми суставами легко стукнула по кольцу, большой палец отщелкнул его по диагонали вверх, и золотой перстень взмыл в воздух. Се Тинъань протянул руку и крепко поймал слегка теплую вещицу.
— Я… я тоже хочу, чтобы генеральный директор Се был свидетелем. — Генеральный директор Сунь сжал зубы, изо всех сил стараясь выговорить слова, шедшие вразрез с его истинными мыслями.
Даже если генеральный директор Сунь никогда не видел этот золотой перстень, он слышал из уст Гу Чоу хвастливые речи вроде того, как семья Се проиграла ему предмет, символизирующий власть главы семьи. Раз уж Гу Минчэнь теперь достал сокровище, чтобы продолжать оставаться зятем Семьи Сунь, а он сам заартачится — это значило бы пойти наперекор Семье Се.
С заплаканным лицом и опухшим носом генеральный директор Сунь прекрасно понимал, что только что уже оскорбил этого генерального директора Се, и если он сейчас же не пойдет на сотрудничество, то это равносильно чистейшему ожиданию смерти.
Обе стороны охотно шли на сотрудничество. Се Тинъань помолчал добрую минуту, прежде чем убрать золотой перстень в карман.
— Моя Семья Сунь признает этот брак, — с унылым лицом произнес генеральный директор Сунь. — Признаем, что Гу Минчэнь — будущий зять Семьи Сунь. При свидетельстве генерального директора Се Семья Сунь впредь никогда не станет из-за этого донимать ни Гу Минчэня, ни людей из его окружения.
Се Тинъань слегка кивнул и перевел взгляд на Гу Минчэня.
— Моя Семья Гу тоже... — взволнованно шагнул вперед старый управляющий, но не успел он договорить, как чья-то рука зажала ему рот.
— Прошу генерального директора Се быть свидетелем. — Гу Минчэнь прижимал ладонь к лицу старого управляющего, а его взгляд был холоден и суров. — Я, Гу Минчэнь, в нынешний день и час, прямо здесь, намерен расторгнуть помолвку с Семьей Сунь.
Эти слова погрузили всё вокруг в абсолютную тишину. Несколько головорезов с разбитыми носами и распухшими лицами застыли в крайнем потрясении, а генеральный директор Сунь и вовсе остолбенел на месте, его мозг никак не мог осознать этот крутой поворот.
Что он сказал?
Он сам хочет расторгнуть помолвку?!
— Мхм-мхм! — Старый управляющий, разъяренный и встревоженный, безуспешно пытался вырваться из-под руки собственного молодого господина, едва не свернувшись в узел от потуг.
— Ты уверен? — Се Тинъань посмотрел на стоявшего перед ним юношу, на миг усомнившись, не растерялся ли Гу Минчэнь сгоряча и не выразил ли свои мысли неверно.
— Нет ничего более определенного, чем это. — Голос Гу Минчэня звучал холодно и сдержанно. Почувствовав на себе пристальный взгляд собеседника, он с некоторым смущением отвел глаза в сторону и, вспомнив что-то, вскинул руку, чтобы снова стереть след с щеки.
Глава 7. Я — твоя цель?
Неизвестно почему, но при виде поступка Гу Минчэня Се Тинъань внезапно вспомнил, как Гу Чоу хвастался: в детстве результат теста на IQ у Гу Минчэня превышал 140, и к чему бы он ни стремился, сколь бы трудным это ни казалось, он всегда находил способ добиться своего.
Нынешняя ситуация действительно не позволяла до конца разглядеть его истинные намерения.
— Генеральный директор Се, генеральный директор Се, вы слышали?! — придя в себя, генеральный директор Сунь задрожал даже пальцами. — Он хочет расторгнуть помолвку с моей Семьей Сунь!
— Слышал. — Се Тинъань на мгновение замер и, заметив, как у старого управляющего над головой шкала здоровья опустилась еще на единичку, повернулся к генеральному директору Сунь. — Согласна ли Семья Сунь на расторжение помолвки?
— Да ради бога, с превеликим удовольствием! — Генеральный директор Сунь прижал обе руки к груди, чуть не расплакавшись.
— Раз мнения обеих сторон совпали... — Се Тинъань поднял руку, жестом предлагая генеральному директору Сунь принести договор о расторжении помолвки и передать его Гу Минчэню. — Имеются ли у Семьи Гу замечания или предложения по поводу принесенного генеральным директором Сунь договора о расторжении помолвки?
Гу Минчэнь принял документ обеими руками, опустил взгляд и быстро пробежал его глазами, читая по десять строк за раз и сразу перелистывая страницы.
— У меня есть замечания к договору, я хотел бы добавить один дополнительный пункт. — Гу Минчэнь перевернул документ на последнюю страницу, где оставалось достаточно чистого места для дополнений.
— Говори. — Се Тинъань пристально смотрел на Гу Минчэня. По правде говоря, если бы Гу Минчэнь в будущем действительно унаследовал Семью Гу, он действовал бы гораздо решительнее и искуснее Гу Чоу, но для Семьи Се это определенно не сулило ничего хорошего.
— Я согласен расторгнуть помолвку при одном условии: в течение следующих четырех лет моя бывшая невеста не должна вступать в другие помолвки и тем более выходить замуж.
Как только Гу Минчэнь озвучил свое условие, лицо генерального директора Сунь тут же скривилось, превратившись в кислую тыкву. Се Тинъань же с бесстрастным видом бросил на Гу Минчэня взгляд, смутно догадываясь о его истинных соображениях.
Возможно, в планах Гу Минчэня было потратить четыре года на то, чтобы встать на ноги, к тому же через четыре года как раз наступит законный возраст для вступления в брак. В этом пункте договора не хватало лишь четырех крупных слов: «Воссоединиться вновь».
— Четыре года… вам не кажется, что это немного долго? — Генеральный директор Сунь нахмурился, пытаясь торговаться с Гу Минчэнем. — С какой стати моему ребенку ждать тебя столько времени? Если ты хочешь построить карьеру, хватило бы и двух лет, верно?
— Ей не нужно меня ждать, она может свободно заводить романтические отношения, но никаких помолвок и браков. — Твердо заявил Гу Минчэнь. — Четыре года, ни днем меньше.
Можно заводить романы, но нельзя жениться и обручаться?
Генеральный директор Сунь посмотрел на Се Тинъаня взглядом, полным невинного обиженного возмущения, словно ища хоть какой-то справедливости. Выражение лица Се Тинъаня оставалось невозмутимым, на губах блуждала спокойная улыбка, и не было ни малейшего намека на то, чтобы принуждать кого-либо к принятию решения.
— Ладно, хорошо. — Стиснув зубы, генеральный директор Сунь был вынужден пойти на попятную и согласиться.
Гу Минчэнь вписал пункт на обоих экземплярах договора. Убедившись в правильности обеих копий, Се Тинъань еще раз бегло просмотрел документ, чуть приподнял брови, мазнул взглядом по собиравшемуся поставить подпись Гу Минчэню и обратился к генеральному директору Сунь:
— Генеральный директор Сунь, судя по тому, что я наблюдал с самого начала, именно вы выступили инициатором расторжения помолвки.
Сделав паузу, Се Тинъань продолжил:
— По обычаям журавлиного города Жунчэн, сторона, инициирующая разрыв помолвки, должна вернуть предсвадебные подарки. Но раз уж условия, выдвинутые Гу Минчэнем, и без того чрезмерны, этот вопрос мы поднимать не будем.
При упоминании о свадебных подарках лицо генерального директора Сунь мгновенно побледнело еще на пару тонов, но услышав слова «вопрос поднимать не будем», он тут же расплылся в улыбке.
Се Тинъань прекрасно знал Гу Чоу: преподнося невесте свадебные подарки, тот не только не скупился, но и делал это с поистине широким размахом, стараясь сделать всё так, чтобы об этом узнал каждый встречный. Список подархов раньше рассылали по нескольким чатам, и Се Тинъань одним глазом просмотрел его: не говоря уже о недвижимости, спорткарах и наличных, одно только золото исчислялось килограммами.
— Пусть возвращать их и не нужно, — тон Се Тинъаня немного смягчился. — Но сейчас Семья Гу испытывает трудности, так что генеральному директору Сунь всё же стоит сделать хоть какой-то жест, чтобы избежать лишних сплетен за спиной.
— Это… разумеется, нужно проявить жест. — Генеральный директор Сунь отер пот со лба, вытащил из внутреннего кармана чековую книжку и какое-то время нерешительно колебался над цифрами. Затем его глаза забегали, он быстро выписал два чека, оторвал их и положил перед глазами Гу Минчэня.
— Вот этот чек — на двадцать тысяч. — Генеральный директор Сунь потряс первым чеком, с трудом скрывая презрительный взгляд, которым окинул Гу Минчэня с ног до головы. — Не стану скрывать, с самой первой встречи ты показался мне из рук вон никудышным человеком. Ты вел себя вроде бы вежливо, но от твоего взгляда веяло холодом; ты был настолько надменен, что никого вокруг не ставил ни во что. В те времена дела Семьи Гу шли хорошо, и мне приходилось кривить душой и расточать тебе похвалы, лишь бы не задеть тебя, молодого господина. Но теперь, когда от Семьи Гу ничего не осталось, возьми зеркало и хорошенько посмотри на себя! Эти двадцать тысяч — то, во что я оцениваю тебя целиком и полностью!
Генеральный директор Сунь швырнул чек на договор. Гу Минчэнь хранил молчание, его темный взгляд был прикован к лежавшей перед ним бумажке.
Генеральный директор Сунь взял второй чек, где нулей было явно больше, чем на первом.
— А этот чек — на два миллиона. — С угодливой улыбкой генеральный директор Сунь посмотрел на Се Тинъаня. — Это компенсация, выбитая для вас благодаря авторитету генерального директора Се.
С этими словами генеральный директор Сунь уже занес руку, чтобы точно так же швырнуть второй чек на договор, но Гу Минчэнь вдруг резко взял документ в руки, из-за чего тот ударил в пустоту.
— Вот этот. — Гу Минчэнь забрал чек на двадцать тысяч, сохранив абсолютное спокойствие во взгляде. — С меня хватит.
— А? — Генеральный директор Сунь остолбенел на месте, не веря своим ушам: он то переводил недоверчивый взгляд на Гу Минчэня, то с обидой смотрел на Се Тинъаня. — Генеральный директор Се, да он же ни во что не ставит ваш авторитет!
Лицо Се Тинъаня оставалось бесстрастным. Его взгляд случайно скользнул по шкале здоровья старого управляющего, которая упала уже до 29 единиц, и он лишь равнодушно махнул рукой.
Вписав компенсацию в две тысячи в договор, Гу Минчэнь без малейших колебаний расписался на нем. Генеральный директор Сунь тоже поспешно поставил свою подпись, страшно боясь, что Гу Минчэнь передумает.
Каждая из сторон держала по экземпляру договора. Генеральный директор Сунь с затаенной радостью аккуратно спрятал свой документ, а затем небрежно швырнул грамоту о помолвке в сторону Гу Минчэня, торжествующе ухмыляясь.
— Парень из Семьи Гу, выброси из головы всякие надежды! Пройди хоть еще четыре года, чего ты сможешь добиться? Я и на грош тебя не ценю, ты абсолютно не достоин никого из моей Семьи Сунь! Твое место — барахтаться в грязи, жить в такой развалюхе и смотреть, как человек, который тебе дорог, счастливо живет с кем-то другим!
Пальцы Гу Минчэня, сжимавшие грамоту о помолвке, слегка задрожали. На тыльной стороне ладони от напряжения вздулись вены. Се Тинъань видел, как он одной рукой ухватился за щипцы, откинул крышку печи, а другой рукой поднес красную бумагу прямо к тлеющим углям.
Языки пламени мгновенно перекинулись на бумагу, и всего за несколько секунд грамота о помолвке сгорела дотла. В воздух взметнулся пепел с искрами, разлетаемый зимним ветром. Позади пепелища синие глаза Гу Минчэня казались холодными, как толстый слой льда на поверхности замерзшего озера.
Несколько мелких искр долетели до ног Се Тинъаня и тут же погасли. Уголки его губ слегка приподнялись: он даже предвкушал, как поведет себя Гу Минчэнь, когда возьмет бразды правления Семьей Гу в свои руки после возвращения Гу Чоу.
Не станет ли Семья Сунь его первейшей целью?
Или же чувства смогут одержать верх над нынешней ненавистью, и он всё-таки предпочтет вновь заключить брачный союз с Семьей Сунь?
Раздался мелодичный звонкий звук: «Динь!» — и Се Тинъань услышал долгожданное оповещение в своей голове.
[Поздравляем хозяина с успешным выполнением задания.]
Слушая голос в сознании, Се Тинъань приподнял руку, слегка ослабил галстук и стал молча ждать подведения итогов.
[Идет выдача наград за задание: предмет <Вода «В голову ударило»> х1, деньги — 66 666 юаней, очки достижений — 50, очки данных — 1.]
[Поздравляем хозяина с получением достижения <Пока другие пируют, я опрокидываю стол>.]
[Поздравляем хозяина с получением награды за достижение: <Шёпот на ушко>.]
[Обнаружено, что количество полученных хозяином очков данных достигло двух или более, активирован режим управления очками данных.]
[Обнаружено, что у хозяина имеются неиспользованные очки данных…]
http://bllate.org/book/31711/3870951
Готово:
