— Вернулся.
Тело Чжан Чэнъи, снимавшего туфли, на мгновение замерло, после чего он глухо произнес:
— Угу.
Нань Цин влюбленно смотрел на него, жадно вырисовывая взглядом черты его лица, словно пытался растопить в упорном созерцании всю накопившуюся за эти десять дней разлуки тоску:
— Я пойду разогрею ужин, не хочешь сначала принять ванну? Воду уже набрали.
Чжан Чэнъи приподнял голову, надел тапочки и рассеянно прошел мимо Нань Цина:
— Я уже поел.
Нань Цин замер.
Уже поел?
Заметив, что Нань Цин не идет следом, Чжан Чэнъи повернул голову и спросил:
— Что такое?
Нань Цин не сразу нашелся с ответом, а затем выдохнул:
— Нет, ничего.
Он сделал несколько шагов вперед, повесил верхнюю одежду на вешалку и молча последовал за Чжан Чэнъи наверх.
Над лестницей висела дорогая хрустальная люстра. Благодаря регулярной уборке каждая подвеска сияла чистотой, а преломлявшиеся в гранях лучи рассыпались по сторонам тонкими нитями, похожими на миниатюрные праздничные фейерверки. Сейчас эти светящиеся линии ровно ложились на плечи Чжан Чэнъи, словно упавшие на него звезды.
Нань Цин не мог не признать: Чжан Чэнъи всегда обладал удивительной способностью заставлять его сердце биться быстрее, даже если он видел лишь его спину.
Добравшись до спальни, Чжан Чэнъи отправился в ванную, а Нань Цин аккуратно положил его пижаму в плетеную корзину у двери. Он действовал так привычно, будто проделывал это бесчисленное количество раз — ему даже не нужно было ничего говорить, он всё делал сам.
Нань Цин молча присел на край кровати, ожидая, пока Чжан Чэнъи выйдет. Спустя две-три минуты его взгляд упал на опрокинутый стакан. Он поднялся, вытащил из пачки несколько салфеток, подошел к небольшому столику, поднял стакан и тщательно вытер пролившуюся воду.
Закончив с этим, Нань Цин снова растерялся, не зная, чем заняться. Он с остекленевшим видом постоял пару минут, раздумывая, не принести ли Чжан Чэнъи бокал красного вина, но в прихожей от него вроде бы пахло алкоголем, так что еще одна порция перед сном вряд ли требовалась. Он поднял глаза на покачивающиеся за окном ветви деревьев и подумал, не сварить ли отрезвляющий суп, однако тут же покачал головой — Чжан Чэнъи вовсе не был пьян. Тогда, может...
Дверь ванной комнаты со щелчком отворилась. На звук Нань Цин тут же обернулся: Чжан Чэнъи, слегка согнувшись, вытаскивал из корзины пижаму и натягивал ее на ходу.
Нань Цин и сам не понимал почему, но стоило Чжан Чэнъи появиться, как он полностью терялся, желая лишь крутиться вокруг него. Без него было еще куда ни шло — можно было просто думать о нем в тишине. Но когда Чжан Чэнъи возникал перед глазами, Нань Цин не мог сдержаться, сгорая отчаянным желанием отдать ему абсолютно всё свое время.
Надев пижаму, Чжан Чэнъи подошел к кровати, осел на матрас и поманил Нань Цина пальцем:
— Сделай мне массаж.
Чжан Чэнъи много работал и целыми днями просиживал в офисе, из-за чего его плечи постоянно ныли. Ради этого Нань Цин специально научился делать массаж, мечтая хоть немного облегчить его боль, когда та становится невыносимой. Нань Цин кивнул и, послушно обойдя кровать, опустился на колени позади Чжан Чэнъи, положив руки ему на плечи.
Силу нажатия Нань Цин рассчитывал идеально — он прекрасно знал каждую биологически активную точку. Чжан Чэнъи быстро закрыл глаза, издав расслабленный вздох.
— Всё-таки у тебя лучше всего, — произнес Чжан Чэнъи.
Руки Нань Цина на мгновение оцепенели. Причиной были не столько его слова, сколько открывшийся под чуть расстегнутым воротником вид: на спине Чжан Чэнъи отчетливо виднелись свежие следы от ногтей.
Заметив, что Нань Цин замер, Чжан Чэнъи обернулся и бросил на него взгляд, как раз успев перехватить его затуманенные глаза.
— В чем дело?
Нань Цин в ту же секунду пришел в себя и машинально покачал головой.
Чжан Чэнъи чуть прищурился, оценивающе скользнув взглядом по его фигуре, и в конце концов задержался на лице, нахмурившись.
Лицо у Нань Цина было невероятно красивым — пожалуй, самым прекрасным из всех, что довелось встретить Чжан Чэнъи. Казалось, небеса вложили все свое мастерство в эту внешность, наделив его безупречными, изящными чертами без единого изъяна.
Чжан Чэнъи искренне любовался его лицом, но в какой-то момент ему стало казаться, что эта красота выглядит всё страннее, словно вступая в противоречие с его изначальным намерением оставить Нань Цина подле себя.
От такого пристального взгляда Нань Цин почувствовал себя неловко. Он бросил на него робкий, бегающий взгляд, и в этом выражении сквозило столько беззащитной и горькой мольбы. Взгляд Чжан Чэнъи потемнел, и в следующее мгновение он всем весом навалился на него. Не успел Нань Цин опомниться, как его губы накрыл властный поцелуй — такой напористый, будто Чжан Чэнъи стремился полностью подчинить его своей воле.
Одежда слетела мгновенно. Практически без прелюдий они сразу перешли к делу. Боль пронзила Нань Цина с такой силой, что в глазах потемнело, но он сжал зубы и стерпел, не издав ни звука — ему не хотелось портить Чжан Чэнъи настроение.
Закусив губу и сдерживая слезы, Нань Цин тупо смотрел на белую стену, где метались их переплетенные тени. Лишь спустя долгое время раздирающая душу боль наконец сменилась оцепенелым удовольствием.
Кажется, их близость стала грубой уже очень давно. И поцелуи тоже.
Чжан Чэнъи словно выплескивал на нем какую-то злость, хотя Нань Цин так и не смог понять, чем именно тот вечно недоволен. Всё происходило беспричинно и внезапно, а он не умел разгадывать эти загадки и не смел спрашивать.
Отогнав эти мысли, Нань Цин медленно отвел взгляд от стены и перевел его на Чжан Чэнъи. Тот по-прежнему оставался невероятно красивым, с тем же глубоким, выразительным разрезом глаз.
Да и ладно. Не стоит об этом думать.
Пока он может оставаться рядом с ним, всё остальное не имеет никакого значения.
Нань Цин приоткрыл рот и, тяжело задыхаясь, прошептал:
— Чжан Чэнъи.
Затем он запрокинул голову и посреди этого штормящего океана крепко обнял его, припав к губам.
Наньму Цзыюй:
Как обычно, сначала выкладываю одну главу, чтобы посмотреть на реакцию и комментарии. Основное продолжение будет уже после мая, в реальной жизни слишком много дел. Дайте мне немного времени накопить главы, спасибо всем читателям, оставляющим комментарии.
Глава 2
На следующий день Нань Цин проснулся ровно в семь. За столько лет у него выработалась привычка открывать глаза по будильнику внутреннего биоритма. Когда он встал, Чжан Чэнъи еще спал. Во сне его лицо казалось на редкость умиротворенным, брови и глаза разглаживались. Нань Цин очень любил по утрам пару секунд — совсем недолго, всего несколько мгновений — полюбоваться им перед подъемом.
Прошлой ночью они занимались любовью довольно долго, поэтому, спускаясь с кровати, Нань Цин тихонько охнул. Превозмогая легкую дрожь в ногах и боль от покрывавших всё тело следов, он аккуратно приготовил на прикроватной тумбочке костюм и аксессуары, которые Чжан Чэнъи собирался надеть сегодня, после чего с предельным трудом доковылял до ванной.
Там он нанес на кожу мази, умылся, выдавил на щетку пасту для Чжан Чэнъи, достал одноразовое полотенце, повесил его на перекладину и лишь после этого спустился вниз.
http://bllate.org/book/31706/3870344
Готово:
