Разве это не непонимание со стороны семьи? Эх, такая прекрасная девушка, ей не плакать нужно, а улыбаться — когда она улыбается, должно быть, становится ещё красивее.
Ло Цзе опустился на корточки рядом с девушкой и молча ждал, пока она успокоится.
Девушка подняла на Ло Цзе заплаканные покрасневшие глаза и, охрипшим от долгого плача голосом, спросила:
— Ты кто?
Ло Цзе представился:
— Меня зовут Ло Цзе, я... — он не хотел говорить, что он всего лишь секретарь. В сегодняшней обстановке секретарь был словно грязь под цветами — совершенно ничтожный. Он замялся и поправил себя: — Гость, приглашённый на вечер.
Так они и познакомились. Той ночью, благодаря неустанным стараниям Ло Цзе, он наконец раздобыл её WeChat и узнал её имя. Оказалось, её звали Ю Ю, а друзья звали её Йойо. Она была недавней выпускницей университета, озабоченной своим будущим. Чтобы казаться особенным, Ло Цзе не стал называть её Йойо и звал исключительно Ю Ю. Она сказала, что дома её называют именно так. В будущем Ло Цзе вполне мог стать для неё членом семьи, и такое обращение звучало бы тепло и уникально, гарантированно оставив о нём глубокое впечатление.
Попрощавшись с Ю Ю, Ло Цзе вспомнил о давно пропавшем генеральном директоре и бросился искать его по всему залу.
Они столкнулись за углом, и Ло Цзе, застигнутый врасплох, чуть не врезался в него лбом.
Хэ Сунгао схватил его за плечи и с недобрым выражением лица посмотрел на него:
— Где ты был?
Ло Цзе почувствовал укол совести. Его тревожило всё: и то, что он тайком лопал десерты, и то, что встретил Ю Ю. Расправив плечи, он попытался сделать вид, что держит ситуацию под контролем:
— Я искал вас! Стоило моргнуть, как вы пропали...
Во взгляде Хэ Сунгао промелькнуло раздражение:
— Нечего шлындать по незнакомым местам. Что ты делал? — он уловил исходивший от Ло Цзе аромат духов. Запах был сладким и приторным, с фруктовыми нотками, которые любят только молоденькие девчонки. — С кем ты виделся?
Ло Цзе прямо посмотрел на него и соврал:
— Я только что вышел из туалета.
Хэ Сунгао молча уставился на него, и от этого взгляда Ло Цзе стало не по себе. С чего бы это? Он ведь не совершил ничего предосудительного, за что должен терпеть такой осуждающий взгляд?
Да, будучи секретарем, он должен был добросовестно исполнять свои обязанности и держаться рядом с боссом. Но тот как раз мило беседовал с несколькими влиятельными лицами, неужели ему нужно было лезть под руку и портить всем настроение? Подумав об этом, Ло Цзе тут же почувствовал правоту на своей стороне. Он всего лишь со скуки и голода съел пару пирожных... Или что, генеральный директор тоже захотел в туалет и теперь обвиняет секретарча в том, что тот не проводил его лично за ручку?
Оба молчали, и это походило скорее на противостояние. Наконец Хэ Сунгао отпустил его плечи, отвернулся и зашагал прочь:
— Скажи водителю, чтобы подал машину, возвращаемся в компанию.
Люби, даже если тебя обманывают.
Девушка по имени Ю Ю была немного странной, и в этой странности крылось очарование — таковой была её индивидуальность.
По правде говоря, как бы стыдно в этом ни было признаваться, Ло Цзе до сих пор ни разу в жизни не был влюблен. Но он был хорошим парнем: стоило ему сделать выбор, как он изо всех сил старался угодить и во всём уступал. У каждого человека могут быть свои причуды, особенно у такой красавицы, как Ю Ю.
Ю Ю казалась скромницей: отвечала на сообщения не сразу, выдерживая паузу, но никогда не затягивала дольше чем на сутки. Ло Цзе вывел закономерность: в какое бы время он ни написал, перед сном она обязательно ответит. Как опытный офисный работяга, он прекрасно понимал, насколько ценно для человека труда то самое время перед сном, и раз она тратила его именно на общение с ним, это значило, что в её сердце он занимал определенное место.
Ло Цзе пускал в ход все возможные ухищрения, чтобы угодить ей. Он справлялся о её самочувствии каждый день, являлся по первому зову, и каким бы сложным ни было её поручение, всегда находил способ его выполнить.
Семья Ю Ю была очень богатой. Ло Цзе узнал об этом в тот же вечер, когда добавил её в друзья. В её кругу мелькали особняки с невесть каким количеством акров земли, а пару дней назад она обмолвилась, что хочет сменить обстановку, и на следующий же день её геолокация указывала на другую страну. У её семьи были яхты, роскошные автомобили и частные самолеты, а стоимость ежедневного рациона одной только собаки исчислялась четырьмя значными цифрами.
Листая её ленту в соцсетях, Ло Цзе чувствовал, как с каждым новым постом его сердце остывает: разница в социальном положении была слишком очевидной, и было ясно, что она смотрит на него свысока!
Но в один из дней Ю Ю пожаловалась на плохое настроение, и Ло Цзе, не смея надеяться на успех, всё же написал ей — и она неожиданно ответила! У Ло Цзе от волнения покраснело лицо: неужели Ю Ю и к нему испытывает те же чувства?
Ради завоевания собственного счастья Ло Цзе напрочь забыл о классовой пропасти. Околдованный ею, он был готов не спать всю ночь из-за одного её слова и исбегать весь город в поисках уличной еды, название которой уже успел позабыть. Ю Ю была избалованной, и Ло Цзе знал об этом с самого начала, но раз уж она принцесса, то и относиться к ней нужно по-принцесски, поэтому он никогда не жаловался, а лишь безгранично потакал ей. В конце концов Ю Ю растаяла и согласилась быть с ним.
В тот день мир Ло Цзе окрасился в розовый цвет, и сам он, казалось, был готов взмыть в небо, превратившись в розовое облачко. Он угостил коллег из секретариата послеобеденным чаем, купил самые дорогие десерты ручной работы и даже позаботился о том, чтобы выделить отдельную порцию для Хэ Сунгао.
Вернувшись после полуденного совещания, Хэ Сунгао заметил на столе изящную коробочку с кружевной касьмой и спросил Ло Цзе:
— Что это?
Лицо Ло Цзе расплылось в горделивой улыбке, яркой, как закатное солнце. Он едва не забыл о социальной пропасти между ним и боссом, едва не бросился закидывать руку ему на плечо, чтобы поделиться радостью. К счастью, он вовремя сдержался, расплылся в улыбке от уха до уха и произвел:
— Я больше не одинок, хочу разделить с вами свою радость.
Хэ Сунгао с каменным лицом холодно бросил:
— Я не ем сладкое.
Ло Цзе давно привык к его ледяному тону — в конце концов, он со всеми держал себя так. Но сегодня у него было прекрасное настроение, и он не собирался спорить. Самодовольно приподняв коробочку с кружевами, Ло Цзе горячо расписал достоинства десерта:
— Оно несладкое, на нулевом сахаре, от него совершенно не поправишься. Попробуйте, обещаю, это невероятно нежно и ароматно. Прямо как мое нынешнее настроение, хе-хе.
— Не нужно. Желаю счастья.
Вечером у Хэ Сунгао было свидание, поэтому он переоделся и ушел.
Так или иначе, благословение генерального директора он получил.
За три года отношений с Ю Ю всё было в общем-то неплохо.
Только... об этом было немного стыдно говорить: Ю Ю никогда не позволяла ему стать ближе, заявляя, что она девушка традиционных взглядов и отдастся ему только после свадьбы. Ло Цзе уважал её, и даже их поцелуи были мимолетными.
На второй год она отвезла его познакомить с родителями. К тому моменту Ю Ю уже узнала, что он работает секретарём, но заявила, что не возражает: секретарство — это тоже профессия, к тому же поговаривают, что секретари генеральных директоров в итоге часто дорастают до других руководящих должностей, и даже похвалила Ло Цзе за молодость, амбиции и талант. Ло Цзе был до глубины души тронут. К его удивлению, родители Ю Ю тоже нисколько не были против того, что он всего лишь скромный секретарь, и наперебой хвалили его за основательность и блестящие перспективы. В доме Ю Ю Ло Цзе ощутил невиданное доселе уважение; испытывая глубокую благодарность, он в то же время думал о том, что богачи, оказывается, бывают вполне человечными.
После знакомства с родителями Ю Ю велела Ло Цзе переехать к ней.
Под домом она подразумевала вовсе не тот огромный родительский особняк, а своё собственное гнездышко. Впрочем, и её личное жилье не назовешь обычным: трехэтажная большая вилла, четверо прислуги в штате и три суперкара стоимостью в десятки миллионов юаней в гараже. Ло Цзе внутренне противился этому: быть секретарем и так не слишком престижно, а теперь он станет выглядеть альфонсом, живущим за чужой счет. Он спросил Ю Ю, не может ли она переехать к нему, и ради этого даже расторг договор аренды своей сорокаметровой холостяцкой квартиры возле офиса, сняв неподалеку от дома Ю Ю роскошную трехкомнатную квартиру, за которую выкладывал ровно по пять тысяч юаней в месяц!
Ю Ю скрепя сердце согласилась, но, вполне предсказуемо, так и не смогла привыкнуть и спустя всего неделю вернулась на свою грандиозную виллу. Ло Цзе не падал духом, в нём лишь разгорелась еще большая жажда заработка, и он поклялся дать Ю Ю такое будущее, которое будет соответствовать её статусу и положению.
В тот период он пахал с удвоенным усердием, искренне выкладываясь на триста процентов, чтобы Хэ Сунгао поскорее перевел его на руководящую должность и избавил от участи простого секретаря.
Однажды Ло Цзе задержался вместе с Хэ Сунгао на сверхурочных до одиннадцати вечера. Видимо, не ожидая, что обычно ленивый Ло Цзе вдруг добровольно согласится на переработку, Хэ Сунгао, проходя мимо приемной генерального директора, на мгновение замер. На его бровей сошлись в удивлении. Он подошел к столу Ло Цзе и дважды стукнул согнутыми пальцами по гладкой поверхности.
Два стука прозвучали удивительно громко в царившей вокруг тишине.
Ло Цзе, который уже начал клевать носом, мгновенно подскочил.
В испуге широко распахнув глаза, он забормотал:
— Директор Хэ.
Хэ Сунгао окинул его испытующим взглядом:
— Спать иди домой.
Ло Цзе слегка смутился: неужели это те самые легендарные последствия поимки с поличным, когда работал час, а в телефоне залипал всего минуту? Он прочистил горло и попытался неубедительно оправдаться:
— Проработал весь вечер, думал немного вздремнуть, и не заметил, как заснул.
Хэ Сунгао взглянул на часы и, на ходу натягивая пальто, бросил:
— Пошли, я подброшу тебя домой.
Отказываться от проявления заботы со стороны генерального директора в такой момент означало бы показать себя неблагодарным. Ло Цзе кивнул, изобразив на лице тронутую улыбку:
— Спасибо, директор Хэ.
Ожидая лифт, Ло Цзе заметил, что от бокса сегодня пало как-то иначе, чем обычно. От него всегда пахло одними и теми же духами: издалека — ароматом сосны, а вблизи раскрывался весь богатый букет из белой сосны, водяной дымки, легкой дымки и капельки мускуса. Будучи утонченным геем, Хэ Сунгао никогда не позволял себе испускать какие-либо дисгармоничные запахи, но сегодня Ло Цзе уловил едва заметный шлейф тлеющей сигареты. Странно, неужели генеральный директор курит? Он был знаком с ним уже шесть лет, и впервые унюхал от него столь явный запах табака.
Впрочем, пахло неплохо — в конце концов, если уж директор курит, то явно что-то элитное.
Спустившись вниз, они обнаружили, что на улице идет дождь. Водитель, Старый Чэнь, уже ждал внизу, но до выхода из здания нужно было пройти еще какое-то расстояние, а разве мог достопочтенный генеральный директор мокнуть под дождем? Ло Цзе тут же преградил Хэ Сунгао путь:
— Директор Хэ, я за зонтом, подождите меня. — С этими словами он подбежал к стойке администратора и достал из подсобки запасной зонт.
На первом этаже ярко горел свет, чтобы сотрудникам, засидевшимся за работой, было комфортно. Когда Ло Цзе бежал обратно к парадному входу, его взгляд упал на спину Хэ Сунгао.
Тот всегда носил безупречные костюмы-тройки: летом снимал жилет, а порой обходился даже без пиджака, в одной лишь рубашке. Все его костюмы были сшиты на заказ, идеально сидели по фигуре и подчеркивали длинные ноги, широкие плечи, а также статную, подтянутую фигуру.
Будь он женщиной, он наверняка сначала предавался бы фантазиям, глядя Хэ Сунгао в спину, а обойдя его спереди, оказался бы окончательно и бесповоротно покорен его смазливым лицом.
Лицо Хэ Сунгао было воплощением идеальной внешности в представлении Ло Цзе (не из зависти, а лишь с тайной тоской о том, чтобы и самому обладать такой красотой). На самом деле Ло Цзе и сам был неплох собой: при росте метр восемьдесят три, с рельефными мышцами, тонкой талией и длинными ногами, он стоял так, что ни в чем не уступал профессиональным моделям. Его лицо вполне соответствовало фигуре: благодаря правильным пропорциям и аккуратным чертам оно выглядело чрезвычайно утонченным; глаза у него были персиковыми, густые брови взмывали к вискам, а прямой нос и тонкие губы делали его эталонным городским красавцем.
http://bllate.org/book/31697/3869057
Готово:
