Прибыв в больницу, Ли Аннин не почувствовал ни малейшего облегчения от симптомов аллергии: врач сначала взял у него кровь на анализ, а затем сделал вторую десенсибилизирующую инъекцию.
Результаты пришли довольно быстро. Лу Шиду с некоторым напряжением на лице посмотрел на врача и спросил:
— Доктор, как он? Почему укол вообще не помог? Нужно ли его переводить в другую больницу или госпитализировать? Или, может быть, у вас есть для него какие-нибудь импортные лекарства? Сделайте всё, лишь бы ему стало лучше, деньги — не проблема.
Врач посмотрел на этого выделяющейся внешности и с абсолютно неординарными манерами альфу, который выглядел явно не простым человеком, и оттого так сильно нервничал, что невольно бросил еще пару взглядов на лежащего на больничной койке омегу.
Такого красивого и преданного альфу сейчас встретишь нечасто.
Врач улыбнулся и успокаивающе произнес:
— Не переживайте, сейчас с ним всё в порядке.
— Однако у него тяжелая лекарственная аллергия, судя по всему, какой-то компонент в составе препарата не был принят его организмом. Вы ему кто?..
Лу Шиду живо извлек их с Ли Аннином свидетельство о браке — так ловко, будто проделывал это бесчисленное множество раз, — и серьезно произнес:
— Я его муж. Законный, мы получили свидетельство.
Врач уставился на предъявленный Лу Шиду документ и на мгновение даже потерял дар речи:
— ……Понял.
Честно говоря, сколько лет он проработал в больнице, но впервые видел альфу, который носит с собой свидетельство о браке с партнером.
Насколько же сильно тот боялся, что супруг решит с ним развестись?
Врачу это показалось довольно забавным, но он уже вышел из возраста любителей посплетничать, поэтому сразу вернул разговор в нужное русло:
— Чтобы узнать точную причину, принесите потом лекарства, которые он принимал, на анализ. Хотя обычная лекарственная разгрузка не вызывает высокой температуры, раз уж такое случилось, к этому нужно отнестись серьезно. К счастью, вы вовремя доставили его сюда, иначе трудно даже сказать, какими были бы последствия.
— С его здоровьем больше нет никаких серьезных проблем, как только проснется — оформляйте выписку, — сказал врач и уже собрался уходить, но, дойдя до двери, обернулся и добавил: — И да, не забудьте прекратить принимать те лекарства, что он пьет сейчас.
Лу Шиду кивнул.
Сразу после этого в палате снова воцарилась тишина.
Ли Аннин лежал на белоснежной больничной койке, его спящее лицо выглядело тихим и послушным. Он убрал те острые когти, которые показывал бодрствуя, но от этого сердце Лу Шиду сжалось от горькой боли.
Его сокровище не должно быть таким — хрупким, до боли тихим.
Он должен быть шумным, всегда счастливым; эти прекрасные янтарные глаза должны вечно сиять, а на лице всегда обязана сиять радостная и счастливая улыбка, а не вот так — едва избежав опасности, спать в больничной палате, пропахшей лекарственным запахом.
За те два года, что они были разлучены с Ли Аннином, ему бесчисленное количество раз приходилось иметь дело с больницами, и каждый визит оставлял после себя жуткие впечатления. Поэтому он люто ненавидел больницы, и даже один запах дезинфицирующих средств вызывал у него тягостное беспокойство.
Лу Шиду присел на край кровати Ли Аннина и протянул руку, чтобы взять его за руку.
Пальцы омеги были тонкими и белыми, с отчетливо выступающими суставами. Ладонь альфы, оказавшаяся заметно больше, крепко накрыла их, и их пальцы переплелись.
Лу Шиду подумал, что на пальце омеги пусто, там должно красоваться кольцо.
Обручальное кольцо в знак их с Ли Аннином брака.
Но этот брак Лу Шиду заполучил обманом, омега вовсе не желал его.
Он прибегнул к подлым и низким методам, чтобы принудить любимого омегу.
Омега вряд ли захочет надеть кольцо, которое он для него так тщательно готовил.
В груди мгновенно разлилась густая, острая боль. Другой рукой Лу Шиду крепко прижал грудь, закрыв глаза и стиснув зубы, чтобы противостоять этой опасной боли.
Лишь когда рука, державшая омегу, слегка зашевелилась, высвобождаясь, Лу Шиду открыл глаза.
Омега, казалось, приходил в себя: его ресницы слегка затрепетали, и постепенно раскрылись янтарные глаза.
Лу Шиду тоже разжал пальцы.
Яркий белый свет резал Ли Аннину глаза, отчего те неприятно заболели. Заметив это, Лу Шиду тут же приглушил свет, переведя его в мягкий режим.
— Ниннин, как ты себя сейчас чувствуешь? Всё еще плохо?
— Врач сказал, что у тебя поднялась температура из-за тяжелой лекарственной аллергии. Что с тобой случилось? Какая болезнь? Когда ты заболел? Мама с папой и старший брат знают? Это серьезно?
Череда вопросов заставила голову Ли Аннина закружиться, а во взгляде, устремленном на Лу Шиду, промелькнули замешательство и недовольство.
Сейчас его состояние больше напоминало переполненного обидой человека, которого только что грубо разбудили.
Лу Шиду слегка растерялся, ведь он знал, что Ли Аннин сейчас не слишком-то жалует его и обида еще не прошла, а первое, что тот видит после пробуждения — это ненавистного человека, да еще и засыпающего его кучей вопросов. Настроение от этого явно не улучшится.
Лу Шиду мысленно автоматически причислил себя к списку людей, которых Ли Аннин терпеть не может.
Ли Аннин какое-то время полежал с открытыми глазами, а затем медленно приподнялся. Лу Шиду испугался, что у того не хватит сил, и попытался поддержать его, но Ли Аннин отстранился.
— Прости, — внезапно произнес Лу Шиду. — Ниннин, я не со зла, ты не сердись, ладно? Я… я просто…
Переживал за тебя.
Не успел он договорить, как Ли Аннин прервал его. Из-за того, что он только что проснулся, его голос звучал хрипло и устало:
— Лу Шиду.
— Я здесь.
— Тебе не нужно передо мной извиняться, правда. Я не злюсь, и тебе не нужно вот так униженно умасливать меня, — Ли Аннин сдержал подступающее к горлу едкое чувство и продолжил: — В этом нет смысла.
— И еще, я не болен, просто в последнее время страдаю бессонницей. Наверное, по невнимательности выпил просроченное лекарство. Не нужно рассказывать об этом маме, папе и старшему брату.
С этими словами Ли Аннин отчетливо почувствовал, как тело Лу Шиду на миг напряглось, окружавшая его мрачная аура стала еще гуще, а в тишине прозвучало какое-то еле слышное бормотание, разобрать которое он не смог.
Ли Аннин не мог понять истинного отношения Лу Шиду и уж тем более не улавливал, зачем тот внезапно стал проявлять к нему такую заботу.
Рассуждая здраво, Ли Аннин не считал, что от него можно поиметь какую-то выгоду. В Цзинду, конечно, вряд ли найдется омега красивее него, но с характером получше отыскать точно можно было бы!
Два года назад тот бегал от него как от чумы, а нынче разыгрывает любовь и заботу — всё это выглядело слишком непостижимо.
Он уже не тот безрассудный Ли Аннин, что был два года назад. Даже если в глубине души он все еще не может отпустить любимого человека, когда с ним так поступают, он больше не станет выставлять это напоказ.
У него тоже есть гордость — гордость Ли Аннина.
Ли Аннин произнес:
— Спасибо, что привез меня в больницу, но теперь со мной всё в порядке, так что возвращайся тоже отдыхать.
— Я не устал, я хочу побыть здесь с тобой.
Лу Шиду не хотел уходить, но, встретившись взглядом с холодным лицом Ли Аннина, всё же не посмел причинять ему дискомфорт.
Он слегка дернул уголками губ и исправился:
— Тогда я сниму номер в ближайшем отеле на ночь. Если почувствуешь себя плохо, обязательно позвони мне, хорошо?
— Не нужно, отдыхай нормально, в больнице есть врачи и медсестры.
Сталкиваясь с отторжением со стороны Ли Аннина, Лу Шиду чувствовал лишь бесконечную горечь, поднимающуюся в груди, но не смел произнести в ответ ни единого объяснения, вынужденный проглатывать всю эту боль до последней капли.
Он не мог использовать причину своего тогдашнего бегства без предупреждения в качестве козыря, чтобы отмыть свое имя или вызвать жалость Ли Аннина, добившись тем самым прощения.
Лу Шиду крепко сжал кулаки по бокам, а затем разжал их, и вместе с этим движением силы начали постепенно покидать его тело.
— Т-тогда я пойду, отдыхай.
Сказав это, Лу Шиду развернулся и вышел.
Как только за дверью палаты раздался щелчок замка, напускное спокойствие Ли Аннина треснуло по швам. В глазах внезапно защипало, и слезы хлынули без всякого предупреждения.
Опомнившись, Ли Аннин вытер слезы, лег и с головой накрылся одеялом.
Лу Шиду по ту сторону двери отчетливо видел через стекло всю реакцию Ли Аннина, и в тот момент, когда тот вытирал слезы, каждая клетка его тела кричала о том, чтобы войти и прижать его к груди.
Разум все же взял верх, и Лу Шиду еще долго простоял у дверей, никак не решаясь уйти.
Между ними лежала всего одна дверь. Казалось бы, стоит ее распахнуть — и можно наговориться вдоволь, но у Лу Шиду так и не хватило смелости.
В этот миг дверь превратилась в неприступную крепость.
Боясь, что Ли Аннин выйдет и расстроится еще сильнее, он в конце концов заставил себя покинуть больницу.
*
О том, что посреди ночи Ли Аннин попал в больницу с высокой температурой, Е Янь и Цянь Лэдэ узнали только на следующий день.
Услышав об этом, они так испугались, что, даже не доев завтрак, поймали такси и помчались прямиком в больницу.
В итоге ничего не евший Ли Аннин и Е Янь с Цянь Лэдэ, успевшими сделать лишь по пару глотков за утренней трапезой, уставились друг на друга шесть удивленных глаз, не зная, что и сказать.
Ли Аннин дернул уголком рта, глядя на двух своих друзей с явно не самыми светлыми головами на плечах, и выдал:
— И что теперь делать?
Цянь Лэдэ пару секунд подумал, а затем перевел взгляд на Е Яня, и в его голосе прозвучало скрытое злорадство:
— Е Цзы, спешу тебя огорчить: поскольку на завтрак ты съел на один паровой пирожок больше меня, почетная миссия бежать за едой теперь возлагается на тебя!
Е Янь зыркнул на Цянь Лэдэ и возразил:
— Тьфу! Ты же выпил на глоток каши больше меня, почему об этом молчишь?
— Кашу я отпил с первой ложки! Не считается!
— Да бред! Мы съели абсолютно поровну, либо идем вместе, либо никто ничего не ест!
Тут неожиданно подал голос Ли Аннин:
— Мне всё равно, будете вы есть или нет, но сейчас вообще-то больной здесь я. Дорогие мои друзья, не могли бы вы уделить мне капельку заботы?
На лице Ли Аннина застыла мягкая с виду улыбка, но она мгновенно заставила Е Яня и Цянь Лэдэ захлопнуться.
То, что у Ли Аннина скверный характер — чистая правда.
Секунду спустя дверь палаты отворилась снаружи, и вместе с этим в помещение проник аппетитный аромат завтрака.
Проследив за звуком и запахом, они увидели вошедшего Лу Шиду.
Глава 6
Стоило Лу Шиду появиться, как Е Янь и Цянь Лэдэ переглянулись и под предлогом какого-то негласного знака тут же собрались уходить.
Ли Аннин даже не успел их остановить.
В палате снова остались только они двое, смущенно глядящие друг на друга.
Вспоминая их вчерашний, мягко говоря, недружелюбный диалог, Ли Аннин сейчас неизбежно чувствовал себя перед Лу Шиду не в своей тарелке.
http://bllate.org/book/31676/3866165
Готово:
