Пэй Шан остолбенел, глядя на источающий зловоние хлев перед собой, и весь как-то разом скис.
— Сяо Сань, ты уверен, что точка высадки правильная?
Будучи стажером Бюро Коррекции мириадов малых миров, он получил задание вернуть всех «изначальных главных героев», чьи жизни изменились из-за неких внешних обстоятельств, на предопределенную жизненную траекторию.
Поскольку эти малые миры зарождались и существовали лишь благодаря самим «изначальным главным героям», стоило их жизненному пути слишком сильно отклониться, как это привело бы к краху иномирца.
Он знал, что стажеру не пристало перебирать харчами и жаловаться на бедность, напротив, следует проявлять трудолюбие, стойко сносить любые тяготы, выкладываться ради миссии до конца и не страшиться смерти.
Но…
— Послушай-ка, а ведь хозяин твоего младшего сородича Сяо Синя в этот раз отправился в сказочный мир, и его забросило прямо в замок, верно? Принцессой.
— Так точно, хозяин.
— А хозяин твоего предшественника А-Эра в этот раз попал в мир уся, и едва начав путь, оказался лидером боевых искусств.
— Все верно, хозяин.
— Так почему же я?!
— Докладываю хозяином: вас забросило… можно сказать, в семью владельца фермы?
Переведя взгляд с хлева на бескрайние желтые земли позади, Пэй Шан раньше думал, что выражение лицом к солнцу, спиной к небу — всего лишь идиома, но теперь она стала суровой реальностью.
Он ошеломленно хлопал глазами, опустил голову, глядя на бешено виляющую хвостом большую желтую собаку, поскрежетал зубами и все же протянул руку, чтобы почесать ее.
— И это ты называешь болтовней? Какого черта за владелец фермы такой, у тебя язык повернулся это сказать, а у меня — ответить!
Но какая сила могла быть у восьмилетнего тела? Сколько он ни старался, усердно взъерошивая шерсть, псина радовалась еще сильнее.
— Продолжайте, хозяин.
Ей еще и понравилось, когда эта собака Системы почесала ее!
Пэй Шан тяжело выдохнул и глубоко вздохнул: ладно, сначала нужно выполнить задание.
— Эргоуцзы! Отнеси еды тому жирному барашку!
Не успел Пэй Шан и глазом моргнуть, как пес уже принялся тереться о его ноги.
— Хозяин, кто-то вас зовет. Это ваше первое задание, вы должны запомнить: нельзя допустить, чтобы люди обнаружили, что ваша душа подселена извне, иначе вас уничтожат на месте, и мы больше никогда не сможем вернуться.
Пэй Шан тут же выпрямился, как палка.
Не то чтобы он нарочно медлил с ответом — просто он никак не мог взять в толк, почему этот сукин пес звал не дворовую собаку у его ног, а его самого.
Какому идиоту вообще пришло в голову дать такое глупое прозвище? Даже если и хотелось схалтурить, не до такой же степени!
Подавив горечь и стыд, он отозвался:
— Иду!
Под влиянием речевых привычек этого тела из его рта сразу же полился самый настоящий местный диалект.
Покрывшись мурашками, Пэй Шан вбежал в глинобитную мазанку, где худенький мужчина сунул ему в руки чашку.
— Он у вас в погребе, живо ступай.
У Пэй Шана дернулся уголок рта.
Неудивительно, что в хлеву не оказалось ни единой овцы — оказывается, их держали в погребе.
Воспользовавшись воспоминаниями тела, он нашел тот самый погреб, только вот вход оказался задвинут на засов. Едва он протянул руку, чтобы сдвинуть щеколду, как сухой поджарый парень окликнул его:
— Эй, ты куда?
Пэй Шан испуганно вздрогнул, едва не выронив миску.
Узнав Пэй Шана, парень с облегчением выдохнул:
— А, это ты, Эргоуцзы. Идешь кормить жирного барашка? Давай живо туда и обратно, смотри не выпусти его наружу.
Пэй Шан похлопал себя по сердечку, откинул крышку погреба и в следующее мгновение покрылся холодным потом с головы до ног.
На дне погреба, свернувшись калачиком, лежал мальчик — ровесник его нынешнего тела. Его грудь почти не вздымалась, одежда превратилась в сплошной грязный лоскут, но Пэй Шан легко узнал огромный брендовый логотип: один только этот детский костюм стоил не меньше пятизначной суммы.
Тяжело вздохнув, он подумал: ну конечно, ну конечно, поистине знатный «жирный барашек».
Большая желтая собака подпрыгивая прибежала следом, заглянула в погреб и радостно заскакала на месте.
— Хозяин, хозяин, цель задания появилась! Быстрее, взваливайте его на плечи, побежим!
Серьезно, эта собака и впрямь считает, что тело желтого пса и ребенка способны взвалить на себя полуживого человека и убежать?
Что и говорить, у Системы напрочь отсутствуют сердца — это ведь уже не антинаучно, это откровенно античеловечно, черт побери!
Он не стал спускаться опрометчиво, а сперва пригляделся к своему объекту спасения.
Маленький подросток, стройный, с уже наметившимися длинными ногами, но пугающе худой — судя по всему, после похищения ему толком не давали поесть.
Он лежал в позе эмбриона, лицо полностью закрывали растрепанные волосы, так что толком ничего не было видно.
Впрочем, присмотревшись внимательнее, Пэй Шан заметил кое-что неладное.
Лежащий на земле человек не просто не шевелился… в нем даже не чувствовалось дыхания.
Судорожно втянув воздух, он уже собрался было прыгнуть внутрь, как его окрикнули:
— Эргоуцзы! Просто кинь миску вниз и не суйся куда не просят!
Пэй Шан закусил губу и крикнул наверх:
— Дядя, я только гляну, жив ли он, а то если подохнет — дело пропало.
Сторож нахмурился, собираясь подойти, но Пэй Шан снова окликнул его:
— Не нужно, дядя, там внизу такая вонь, я сам управюсь. К тому же я мелкий, мне туда-сюда лазить сподручнее.
Мужчина подумал и решил, что в этом есть смысл: барашка притащили и бросили в погреб, особо за ним не следя, и если тот действительно помрет с голоду, сделка сорвется.
— Ладно. Чуть что не так — кричи!
— Будет сделано!
Пэй Шан спрыгнул вниз.
Хотя перепад высоты составлял всего пару метров, стоило ему коснуться дна погреба, как Пэй Шан ощутил удушающую волну: воздух здесь казался донельзя разреженным, к тому же невыносимо сухим, а сам погреб был душным и влажным, отчего грудь буквально сжимало от нехватки кислорода.
Пробыв в такой обстановке столь долгое время, можно было не столько умереть от голода, сколько задохнуться.
Прибежавший за Пэй Шаном большой желтый пес гавкнул пару раз и тоже собрался прыгнуть вниз, но хозяин прикрикнул на него:
— Сиди наверху, я тебя обратно не вытащу!
Ау-у-у…
Жалко поскулив, большая желтая собака прилегла прямо там, жалостливо глядя вниз.
Пэй Шан тут же перевернул лежавшего на земле человека на спину.
Рассмотрев его лицо — еще детское, но уже обещающее вырасти в редкостного красавца, с чуть резкими чертами, густыми бровями и нездорово бледными, трогательно-беззащитными губами, — он замер.
Одежда успела превратиться в лохмотья, на коже виднелись следы побоев — сразу было видно, как отчаянно тот сопротивлялся.
Будучи главным героем этого мира, он вовсе не должен был претерпевать подобные муки.
Но кому суждено было знать, что мир искривился, и какие-то чужеродные сущности вознамерились узурпировать волю мира, начав именно с этого баловня Небес?
Тяжело вздохнув, Пэй Шан сперва проверил пульс юноши: слабый, но сердце все же билось.
И слава богу, жара не было — судя по всему, тот просто ослаб от голода.
Пэй Шан с облегчением выдохнул, откупорил принесенный с собой бурдюк с водой и поднес к губам мальчика.
Ощутив прохладную влагу, тот принялся жадно глотать — похоже, его и впрямь мучила сильнейшая жажда.
Сделав несколько глотков, Цинь Хуайчжи наконец пришел в себя и слегка приоткрыл глаза. Разглядев человека перед собой, он в ту же секунду замахнулся и отвесил ему пощечину.
Удар по лицу не причинил Пэй Шану боли — Цинь Хуайчжи к тому моменту уже выбился из сил.
Но черт побери! Бьют куда угодно, только не по лицу: вреда вроде немного, а унижения — хоть отбавляй.
Не успел Пэй Шан как следует возмутиться, как Цинь Хуайчжи уставился на него с нескрываемой, лютой ненавистью.
— Проваливай! — слово вырвалось прямо сквозь стиснутые зубы.
Не будь он так слаб, он бы наверняка двинул этому наглецу ногой.
Цинь Хуайчжи не позволил Пэй Шану и дальше прикасаться к себе, попытался оттолкнуть его, дернулся и с глухим стуком тяжело рухнул на землю.
Тихо вскрикнув от боли, он затих.
Пэй Шан лишился дар речи.
Чтоб тебя, добрая собака Люй Дунбиня не признает: принес ему воды, а он в ответ дерется.
Сан Сан скривил губы. Сан Сан чувствовал себя обиженным.
— Эргоуцзы! Жив он там? Если не сдох — живо наверх! — донесся сверху нетерпеливый окрик.
Времени оставалось в обрез, и Пэй Шану пришлось стерпеть. Спрятав флягу с водой в укромном уголке, где ее точно не могли заметить сверху, он сложил остатки еды на землю.
Бросив напоследок всего пару слов, он с трудом карабкался наверх. Закрывая люк погреба, он не стал задвигать засов до конца, как раньше, а намеренно оставил небольшую щель для доступа воздуха.
Пусть это и не решало проблему кардинально, но по крайней мере человек больше не задохнется здесь заживо, как только что.
— Дядя, я вылез, он живой.
— Тогда какого черта ты пробыл там столько времени?
У Пэй Шана сердце ухнуло вниз, но он тут же перевел взгляд на большую собаку:
— Это Дахуан упрямо прыгал вниз, а я не мог его вытащить.
http://bllate.org/book/31667/3865030
Готово:
