Гнев директора Кэ было уже не сдержать, он прокатился по всей спортивной площадке, и вовсю зашумели — как те, кто был в курсе дела, так и те, кто ничего не знал, — поднялся настоящий гвалт.
Учителя, знавшие о положении дел, поспешили призвать к тишине учеников из своих классов, бросая при этом свирепые взгляды.
Одноклассники из 1-го класса «Два» старшей школы явно не могли сохранять спокойствие: пока Старый Чэн стоял к ним спиной, они тихонько поменялись местами, и Ши Бо оказался окружен небольшой компашкой.
— Это еще не самое главное! Важно то, что наша учебная часть тогда задержала лишь этих учеников, но я хочу, чтобы остальные беглецы вышли сами. Потому что у меня уже есть доказательства вашей тогдашней драки — это камеры видеонаблюдения! А еще показания этих ребят!
— Чистосердечное признание — ваше единственное спасение, не будьте школьными хулиганами.
— Тц…
Ма Юда почувствовал ломоту в зубах и уже хотел было подергать за рукав своего бро Ши Бо, но, запоздало вспомнив, что здесь не хватает молодецкой удали альф, сменил позу и произнес:
— Охренеть, бро Ши! Директор Кэ побежал проверять камеры!
— Неужели те пацаны заложили нас, лишь бы прикрыть собственные задницы? В конце концов, мы враги, и утопить друг друга — это же так кайфово? — Ма Юда начал судить по себе.
Все они были людьми, крутившимися на таких полях боя, как спортплощадки и туалеты, и нравы учебной части каждый прекрасно знал: будь у них реальные доказательства, они бы давно всех схватили. Но даже при этом все занервничали, ведь никто не знал, были ли в том переулке камеры.
А вдруг?
— Говорите тише, как бы Старый Чэн не услышал! А то сами себя и заложите.
Ши Бо указал на Чэн Фэна, который, словно что-то почуяв и испытывая крайнее недоверие к некоему товарищу Ши, как раз обернулся.
Ши Бо встал за спиной самого невиновного вида и искренне встретился взглядом со Старым Чэном. Были там камеры или нет, он не знал, станет ли противник давать показания — тоже, но если они действительно существовали, ему самому и пачкать руки не пришлось бы.
Вот те ученики выпускного года, которые были заняты своим будущим, нервничали больше всех.
Шэ Вэйчи, которого безо всяких причин перевели на предпоследнее место, не привык, когда кто-то подбирается слишком близко. Бросив взгляд на бунтарского альфу, он чуть отодвинулся в сторону…
— Не двигайся, новенький, выручай, — Ши Бо придвинулся обратно и, вспомнив что-то, сдержал смешок. — А не то школьный хулиган начнет задирать новичка.
Пошутил, мол.
Глава 4. Играть в мяч или бить людей
Все вышло ровно так, как и предполагал Ши Бо: учебная часть закинула невод, но не выловила ни одной живой рыбешки. Ситуация постепенно разгоралась, грозя перерасти в нечто серьезное, однако поймать хотя бы одного участника потасовки не удавалось уже несколько дней. Дальше так продолжалось бы — и это помешало бы нормальному учебному процессу, поэтому им пришлось уйти в подполье и вести расследование тихо. 1-й класс «Два» старшей школы успешно продержался неделю, и атмосфера в нем снова стала оживленной.
А после того как Ши Бо в очередной раз поймали на невыполненной домашке, он окончательно превратился в чернорабочего: обхватив стопку разномастных картонных коробок, он поплелся ставить их на учительский стол.
Сидевшие внизу то и дело бросали взгляды на коробки, и в их глазах читалось любопытство.
На первом этаже учебного корпуса находились стенд с объявлениями и смотровая площадка, за оформление которых каждый месяц отвечал какой-нибудь класс. Тема не ограничивалась ничем, стиль — тоже, но главная идея должна быть позитивной и светлой.
В этом месяце отвечал 1-й класс «Два».
Чэн Фэн сбросил эту заботу на Ши Бо под благовидным предлогом: мол, в нашем классе старосты по культуре нет, а ты, физрук, свободнее всех.
Да откуда у Ши Бо талант к такому делу? Даже если бы перед ним сейчас замаячил трехкилометровый кросс на спортивных состязаниях, из-за хлопот, доставленных Старому Чэну за последнее время, он бы еще согласился, но стенгазета…
Рисовать он не умел от слова совсем, а иероглифы получались такими, что с натяжкой можно было догадаться: это китайский.
Одной рукой он непринужденно вытащил руку из кармана брюк, почесал за ухом и собрался поискать повод отказаться.
Чэн Фэн, проверявший домашние задания, даже не поднял головы. Наполовину швырнув, наполовину бросив ручку, он вытащил из ящика стола два листа формата А4 и постучал по ним пальцами.
Ши Бо понял намек, взял бумагу изучить и стоило ему взглянуть на нее хотя бы раз, как ему тут же поплохело.
— Вот пункты, которые твоя мама попросила меня передать в телефонном разговоре за последние пару дней, включая способы усмирить твой буйный нрав. Как думаешь, что будет, если я их испробую…
— Задание выполню!
Ши Бо шлепнул ладонью по картонной коробке, прижал ее к груди и зашагал в класс, растеряв весь свой недавний вид человека, готового скорее умереть, чем подчиниться.
Но таланта к рисованию у него и впрямь почти не было. Во всех мероприятиях, связанных с изобразительным искусством, с самого детства он неизменно оставался зрителем. По выражению учителей и одноклассников, у него были руки исключительно для красоты, словно они у него инвалидные.
Тут явно требовалось втянуть в дело кого-нибудь еще.
Он повернулся и обвел взглядом весь класс.
За эту неделю Цзян Лэ постепенно поняла, что новый одноклассник, судя по всему, не слишком любит болтать, однако это ничуть не мешало ее собственному стремлению завязывать разговор.
— Эй-эй, Шэ, с чего это ты вдруг решил перевестись в такое время? А как у тебя с оценками?
А альфы из школы Линьань все красивые? Они хоть симпатичнее нашего школьного красавчика?
Не дожидаясь ответа Шэ Вэйчи, сидевший спереди Ма Юда не выдержал и ввернул словечко:
— На какой из твоих многочисленных вопросов ему отвечать в первую очередь? И вообще, с каких пор в нашей школе завелся школьный красавчик? Бро Ши?
Школа Хуайань делилась на старшее и среднее звено. Подростки старшего возраста в основном уже завершили дифференциацию, и в их сердцах начали пробиваться первые ростки чувств. Под самыми разными официальными аккаунтами появились созданные учениками форумы, стены для жалоб и признаний и тому подобное.
Возможно, нагрузка в школе Хуайань не казалась чересчур давящей, но ученики то и дело заходили туда поглазеть. Тема школьной красавицы и школьного красавчика неизменно висела в топе форума: кто-то предпочитал солнечных и смазливых сокурсников-бета, кто-то был без ума от рослых альф, но так или иначе, для Ши Бо там всегда находилось место.
Причина была проста — он потрясающе выглядел.
Ши Бо относился к тем людям, в которых ярко ощущался контраст: когда он молчал, его веки слегка опускались, прикрывая половину глаз, и от него веяло такой ленивой и дерзкой расслабленностью, что он вылитый кошачий божок со статуэток Древнего Египта. Те, кто не знал его истинного характера, легко могли принять его за пай-мальчика.
Но стоило ему пустить в ход кулаки, как гены льва обнажались во всей красе, а нрав у него оказывался диким и скверным.
Впрочем, теперь у него появился еще и запасной игрок.
Заткнув Ма Юду, Цзян Лэ изогнула брови и принялась разглядывать Шэ Вэйчи, после чего, будто что-то вспомнив, достала телефон и принялась возиться с ним. Вскоре телефон в кармане брюк Шэ Вэйчи зажужжал вплотную к ткани: сообщения сыпались одно за другим, непрерывная вибрация только нарастала.
Достав гаджет, он увидел в мессенджере два новых групповых чата с пингвинами — их создала и скинула ему Цзян Лэ.
http://bllate.org/book/31655/3862122
Готово:
